Чтение онлайн

Во время наших отпусков мы вместе ходили через солнечные горы Тичино и посвящали наши философские беседы вечной тоске человечества по гармонии и дружбе. Мы стали друзьями и писали друг другу о нашей общей работе, пока из его страны не накрыла тень тоталитаризма. Сначала он подвергал сомнению и даже критиковал нацизм. Наша переписка сократилась и когда он постепенно насильно приобщался к идеологии и стал членом партии, последовал окончательный психический раскол. Я больше никогда о нем не слышал.

Очень много философов отдали свои теоретические взгляды под воздействием сильных массовых эмоций. Причина находится не только в беспокойстве и покорности. Это намного более глубокий эмоциональный процесс. Люди хотят говорить на языке их страны и отечества. Чтобы дышать, они должны отождествлять себя с идеологическим клише их среды. Духовно они не могут оставаться одинокими. Стефан Цвейг написал во время Первой мировой войны, что этот внутренний процесс разговора наряду с шовинистическими голосами вокруг него, были испытаны им как глубокий внутренний конфликт. "Ich hatte den Willen nicht mehr gerecht zu sein (у меня больше не было желания быть справедливым)"

Массовая иллюзия

Интересно отметить, что явление институциализированного массового заблуждения, до сих пор изучено в небольшой степени, хотя термин обсуждается везде, где обсуждаются проблемы политической пропаганды. Но наука уклоняется от тщательного исследования коллективной психической аберрации называемой массовой иллюзией, когда она связанна с современными делами; это исторические примеры, такие как колдовство и определенные формы массовой истерии, которые известны в мельчайших подробностях.

В нашу эру враждующих идеологий, во времена битвы за разум человека, этот вопрос требует внимания. Что такое массовое заблуждение? Как оно возникает? Что мы можем сделать чтобы победить его? Факт, что я провел аналогию между тоталитарным типом сознания и болезнью психического расщепления, известной, как шизофрения, указывает на то, что я считаю тоталитарную идеологию бредовым и тоталитарным состоянием сознания, патологическим искажением, которое может случиться с каждым. Когда мы экспериментально определяем иллюзию, как потерю независимой, достоверной реальности, с последовательным срывом в более примитивное состояние сознания, мы видим, что явление тоталитаризма само по себе можно считать иллюзорным.

Иллюзорно (не соответствует реальности) думать о человеке, как о послушной машине. Иллюзорно отрицать его энергичную натуру и пытаться затормозить все его взгляды и поступки до инфантильной стадии подчинения силе. Иллюзорно полагать, что у многих проблем, с которыми жизнь противостоит нам, есть простое решение и иллюзорно полагать, что человек настолько твердый, настолько упорный в своем естестве, что у него нет ни амбивалентного отношения, ни сомнений, ни конфликтов, ни враждующих механизмов внутри него.

Иллюзия может возникнуть там, где взгляды изолированы от свободного обмена с другим разумом и не могут больше расширяться. Каждый раз, когда идеи прячутся за кулисами, процесс непрерывного бдительного сопоставления фактов и действительности затрудняется. Система замораживается, твердеет и умирает от иллюзии.

Примеры этого могут быть найдены в очень малочисленных, изолированных от мира сообществах. На рыболовных судах, которые пробыли долгое время в море, как известно, вспыхивала религиозная мания с ритуальными убийствами. Случаи коллективного заблуждения, в сообществах небольших деревень, часто происходили под влиянием одного одержимого человека. Та же самая вещь случается в гигантских тоталитарных сообществах, отрезанных от контакта с остальной частью мира. Разве не это произошло в Гитлеровской Германии, где свободный контроль и самоисправление были запрещены? Действительно, мы можем показать, что исторически так обстоит дело с каждой изолированной цивилизацией. Если нет взаимообмена с другими людьми, цивилизация дегенерирует, становится жертвой собственных иллюзий и умирает.

Мы можем по-другому выразить понятие иллюзии. Эта более примитивная, искаженная форма мышления, обнаруженная в группах или у людей, имеющих только свою, ограниченную точку зрения. Иллюзорные взгляды не знают о понятии иллюзорного мышления. Факира, лежащего на своем ложе с гвоздями, назвали бы заблуждающимся человеком, если бы он самовыражался на Пятой Авеню, но среди своих собственных людей, его поведение считается святым и чрезвычайно нормальным. Дикарь из первобытного племени не будет считать, что церемония изгнания нечистой силы или оживления, являются случаями массовой иллюзии. Но человек, который прошел через эту стадию психического развития до уровня лучшей перспективы и бдительности, признает, что за такими церемониями стоят бредовые понятия.

В состоянии ли мы обнаружить появившуюся иллюзию, полностью зависит от обстоятельств, от состояния цивилизации, в которой мы живем, от группы и социального класса, к которому мы принадлежим. Поскольку иллюзия и регресс — условия, которые подразумевают особый социальный и интеллектуальный уровень развития. Именно поэтому настолько трудно обнаружить иллюзию и примитивные ритуалы в нашей собственной среде. Наша современная цивилизация полна массовых заблуждений, предубеждений и коллективных ошибок, которые можно легко узнать, если рассматривать сверху, но которые нельзя обнаружить, если наблюдать изнутри. Несмотря на то, что мы избавились от иллюзии волшебства, мы никогда не сможем освободить себя от заблуждений в культурной или расовой неполноценности и превосходстве. Массовые средневековые одержимости, такие как тарантизм и Пляска святого Витта, теперь мало известны в Западных странах; на их месте у нас массовые митинги с выкриками из толпы, выражающиеся в бредовом экстазе причастности к некоторой политической иллюзии. Вместо танца ярости, у нас есть бредовое безумство механизмов или эпидемия пассивного сидения перед телевизионным экраном.

Как мы увидели в главе про Тоталитарию, массовое заблуждение может быть вызвано искусственно. Это просто вопрос организации и управления коллективными чувствами надлежащим способом. Если кто-то может изолировать массу, не допускать свободомыслия, свободного обмена, корректировки извне и ежедневно может гипнотизировать группу страхом и псевдоэнтузиазмом, с помошью шума, прессы, радио и телевидения, то такой массе можно привить любое заблуждение. Люди станут допускать самые примитивные и недопустимые действия. Внешние эпизоды обычно слушат включателями, которые развязывают скрытые истеричные и бредовые комплексы у людей. Коллективное безумие оправдывает подавляемое личное безумие в каждом человеке. Именно поэтому настолько легко с помощью слоганов спровоцировать людей на массовую военную истерию. Внешний враг, на которого нападают с ругательными лозунгами, является просто козлом отпущения и подставляется для выпуска гнева и волнения, которые живут в обеспокоенных людях.

Тщательно внедренную иллюзию, трудно исправить. Рассуждение больше не имеет смысла; низкие, больше похожие на животные, взгляды, становятся глухим при любой мысли на более высоком уровне. При первом же случае, тоталитарист, пропитанный официальным клише, рано или поздно уходит в свою крепость коллективного тоталитарного мышления. Массовая иллюзия дающая ему чувство принадлежности, величия, всемогущества, для него дороже, чем его личная бдительность и понимание.

Одинокий заключенный в тоталитарном лагере для военнопленных легче принуждается к постепенному подчинению коллективному мышлению его охранников, когда его собственные детские взгляды были подготовлены для признания сильной внушающей власти. Он общается со своими охранниками, чтобы не оставаться со своей собственной личной иллюзией. Только некоторые, в этой героической битве, остаются со своей истиной.

Ситуацию с нашими военнопленными в Корее, которые прожили там многие месяцы и годы, нельзя изучить, не принимая во внимание атмосферу массовой иллюзии. В заполненной слухами сфере, без возможности проверки фактов, разум всегда находится начеку, но его наблюдения искажены.

Человеку очень трудно объективно судить о своих товарищах в процессе массовой промывки мозгов и непрерывной пропаганды. В такой среде легко создать невинного козла отпущения ответственного за все невзгоды группы - и в такой атмосфере массового заболевания, факты с легкостью могут оказаться галлюцинациями.