Чтение онлайн

Являются ли последствия «промывания мозгов» временными? Есть разница между молодыми людьми, мысли которых еще могут быть сформированы в постоянные модели мышления, и взрослыми, чьи модели уже сформированы бесплатным образованием. Для зрелых людей «промывание мозгов» — это искусственный кошмар, который они часто могут отбросить, как только вернутся на свободную территорию. У некоторых это может оставить длительные шрамы депрессии и унижения, но постепенно чары спадают в атмосфере, где царит свобода.

Во время и сразу после Второй мировой войны те участники сопротивления, которые потеряли ориентацию под влиянием нацистского террора, заставили психиатров столкнуться с новой проблемой, проблемой временно изменившейся личности.

Очевидно, что террор в тюрьмах и концентрационных лагерях не только сделал некоторых безропотными пособниками, но они вышли из своего испытания потерянными душами, полными вины и раскаяния и неспособными смотреть в глаза себе как полноценным гражданам. Даже почетное официальное освобождение от ответственности, предоставленное им специальным судом, не всегда могло восстановить их чувство собственного достоинства. Прежде чем принять себя, им пришлось пройти через медленный и трудный психологический процесс избавления от кошмарного умственного смятения, в которое они были брошены.

Во время психотерапии некоторым из них пришлось вспомнить и пережить еще раз пережитый ими ужас: их первоначальную борьбу против мысленного обеда их инквизиторов, постепенный паралич воли, их окончательное подчинение. Это была тонкая внутренняя борьба между их чувством вины и желанием вновь заявить о себе. Эмоциональные всплески сменялись мыслями о самоубийстве как последнем бегстве от своего позора. После того, как они выплеснули свои сдерживаемые эмоции, терапевт смог убедить их, что у каждого есть свои физические и психологические пределы выносливости. С этого момента они могли свободно выражать себя как независимые человеческие существа со смесью как отрицательных, так и положительных качеств.

В одном случае с молодым человеком, который провел годы в концентрационном лагере после тщательного промывания мозгов нацистами, процесс реабилитации длился почти два года. Жертва вышла из него без душевных шрамов и даже укрепилась своим горьким опытом.

Я убежден, что в случае заключенных, которые годами находились в тоталитарной тюрьме и, следовательно, были политически обусловлены, катарсический, психотерапевтический подход поможет им снова обрести свое прежнее внутреннее «я». Угрозы и агрессивные обсуждения были бы лишь продолжением того же принудительного процесса «промывания мозгов», который использовали их тюремщики. Лучшей терапией для них является ежедневный контакт и обмен со свободным, демократическим миром, что мы видели во многих случаях с бывшими узниками тоталитарной машины. Бесплатный воздух для них лучшая терапия!

Для миллионов детей, которые с пеленок втиснуты в рамки психической автоматизации, такой возможности свободы не существует. Для них нет другого мира, нет других верований; есть только всепоглощающий тоталитарный Молох, в служении которому оправдываются все средства и каждое дело.

Промыватели мозгов очень наивны, полагая, что насильственное преобразование сознания — превращение капиталистических заключенных в коммунистических пропагандистов — будет постоянным. Первые несколько недель после возвращения в нормальную среду бывший заключенный будет говорить на том языке, которому его «научили». Он продекламирует свою пьесу, но потом, часто неожиданно и неожиданно, к нему возвращается его прежнее «я». Если у жертвы будет возможность расследовать и изучить коммунистическую пропаганду и обвинения, весь искусственный кошмар отпадет. По этой причине тюремщики стараются не отпускать сразу всех новообращенных. Некоторые должны остаться в качестве заложников, чтобы гарантировать, что освобожденные не раскроют весь заговор и тем самым не подвергнут опасности своих друзей в тюрьме. Те, кто говорят правду по возвращении домой, чувствуют себя виноватыми, потому что их разоблачения могут подвергнуть заложников еще большим пыткам.

Я был очарован своеобразной чертой характера, которая делает его мужественным и выносливым. В своем исследовании проблемы времени я назвал это ощущением непрерывности, осознанием того, что наши переживания сейчас связаны не только с нашими переживаниями из прошлого, но также с нашим образом и фантазией о будущем. Мы живем в мире, где принимаем слишком много реальных событий, не задаваясь вопросом, почему и для чего все это происходит. Тех, кто думает о планировании будущего, насмешливо называют утопистами, как будто идея утопии не всегда рождалась из человеческого стремления. Наши предки верили в будущее, в пришествие Христа, в пришествие мессий, в Царствие Божие. Они предвидели и работали для лучшей эпохи. Люди в концлагерях, верившие в будущее, верившие в план, умевшие видеть свое настоящее бедствие как маленькую цепочку между прошлым и будущим, могли лучше переносить свои временные страдания.

Я имел честь знать людей, принадлежащих к немногим ядрам силы и способных делать больше, чем пассивно существовать и заимствовать силу у других. Они смогли мужественно жить в экстремальных условиях нацистского концлагеря. Они приняли лагерь и преследование как вызов к их уму. Физическая боль их не коснулась. Ненормальные обстоятельства стимулировали их дух; они жили вне обстоятельств. Боевой дух этих людей вдохновлял других; они жили, укрепляя и помогая другим. Они приняли amor fati Спинозы, любовь и принятие судьбы. Они являются живым доказательством того, что разум может быть сильнее тела.

Новое мужество

Философия и психология заставили нас осознать новые вызовы и новое мужество. Сократ более двух тысяч лет назад считал храбрость духовным мужеством, которое выходит далеко за рамки мужества физической битвы. Солдат может быть агрессивным и презирать смерть, но не быть храбрым. Его опрометчивость может быть самоубийственной безрассудностью, вдохновленной коллективным порывом. Это может быть паническое мужество неосознанного примитивного младенца в нас.

Существует также духовная храбрость, ментальная смелость, выходящая за пределы «я». Он служит идее. Он спрашивает не только, какова цена жизни, но и за что эта цена запрашивается. Он требует гиперсознания себя как мыслящего духовного существа.

Лишь сравнительно недавно стало цениться духовное мужество. Идее Сократа потребовалось много времени, чтобы проникнуть в наше мышление. Только после Реформации обрела ценность героическая борьба одинокой борющейся личности. Мужественно защищать свое особое мнение, даже против давления мнения большинства, приобретало героическую окраску, особенно там, где нонконформизм и ересь были запрещены. Тихая и упорная кампания пассивного сопротивления Ганди сегодня считается более смелой, чем храбрость солдата, бросающегося в экстаз битвы. Духовной смелости нет ни у конформистов, ни у тех, кто проповедует единообразие, ни у тех, кто ратует за плавное социальное приспособление. Требуется постоянная ментальная бдительность и духовная сила, чтобы сопротивляться затягивающему течению конформистской мысли. Человек должен быть сильнее простой воли к самозащите и самоутверждению; он должен быть в состоянии выйти за пределы самого себя в служении идее и должен быть в состоянии верно признать, что он был неправ, когда были найдены более высокие ценности. Действительно, есть духовное мужество, которое выходит за пределы всех автоматических рефлекторных действий.

Человек не только масса, кусок замешанного теста; он тоже личность. Он осмеливается противостоять человеческим массам, как он противостоит всему миру, — как мыслящее человеческое существо. Сознание, бдительное осознание сами по себе являются формой мужества, одинокого исследования и противостояния ценностей. Такое мужество осмеливается прорваться сквозь старые традиции, табу, предрассудки и осмеливается сомневаться в догмах. Герои разума не знают фанфар, пафосного зрелища, псевдомужества возвышения и славы; эти отважные герои ведут свою внутреннюю борьбу против жесткости, трусости и желания отказаться от убеждений ради легкости. Это мужество подобно бодрствованию, когда другие хотят утешить себя сном и забвением. Тоталитарная идеология способна шантажировать человека через его внутреннюю трусость. Это грозит ему отказом от своих самых сокровенных убеждений в обмен на гламур и признание, на поклонение герою, на честь и признание. И все же настоящий герой верен своим идеалам.

Только когда люди научатся брать на себя индивидуальную ответственность, мир может помочь объединенным усилиям многих людей. Не подражайте мастеру, не просто идентифицируйте себя с лидером, но, если вы действительно соответствуете, примите его лидерство с полным признанием собственной ответственности. Такой героизм духа возможен только в том случае, если вы владеете своими эмоциями и полностью контролируете свою агрессию.

Нового героя узнают не из-за его мускулов или агрессивной силы, а из-за его характера, его мудрости и его умственных пропорций.