Чтение онлайн

Недавние эксперименты, проведенные доктором Грегори Рэзрэном из Колледжа округа Куинс, показали, как люди могут развить те же самые виды ответов. Доктор Рэзрэн работал с группой из двадцати студентов колледжа на серии бесплатных завтраков, во время которых играла музыка или показывались картины. После заключительного завтрака эти двадцать студентов были объединены с другой группой, которая не приглашалась на завтраки. Во время этой встречи, как и во время завтраков, играла музыка и показывались картины, всех студентов попросили рассказать о чем заставили их подумать музыка и картины. Музыка и картины в целом напомнили первой группе что-то связанное с едой, но таких ассоциаций не было у второй группы. Была очевидна временная связь в сознании завтракавших, между музыкой с картинами с одной стороны и едой с другой стороны.

Китайцы создали сознание своих масс еще более простым способом. Обучая заключенных в течение многих дней записывать всевозможную ерунду и политическую ложь в атмосфере чрезвычайного беспорядка и подготавливая их к подписанию коллективной лжи о том, что они принимали участие в бактериологической войне (Винокур).

Все условные рефлексы - ненамеренные временные приспособления к давлению, которые создают очевидную связь между стимулами, которые могут быть фактически полностью не связанными. Поэтому условный рефлекс не обязательно надолго отпечатывается в человеке и может постепенно исчезнуть. Если, после развития условного рефлекса у собаки на звонок, звонящий на кормит животное, вызываемое слюнотечение исчезает. Несомненно, студенты доктора Рэзрэна не всегда будут думать о еде, когда они услышат музыку. Мы можем описать условный рефлекс иначе: это - выбранный ответ разумного тела на полученный стимул. Пути, которыми связаны стимул и ответ, значительно меняются, возможно, они были связаны вместе в одно время или по совпали или имели общие цели, таким образом они могут сформировать специальный обусловленный комплекс в нашем умственном и физическом поведении. Некоторые из этих сложных ответов или форм действий более автономны, чем другие и будут действовать как врожденные формы. Некоторые гибкие и непрерывно меняются. Анализ некоторых из психосоматических болезней, например, показывает нам, как наши внутренние эмоциональные отношения могут усилить или даже изменить условный ответ. Язвы желудка считают примером такой психосоматической болезни. Мать, которая помещает ее ребенка в слишком твердый график питания, может изменить благоприятный ответ ребенка, на голодание через упрямую реакцию против кормления.

Для наших целей мы должны знать, что создание условий имеет место в течение всех наших жизней самыми тонкими и самыми очевидными способами. Мы обнаруживаем, что формирование нашей индивидуальности может произойти через тысячи поворотов на своем пути, например через: обучение в раннем детстве; резкость или музыкальный тон произносимых нами слов; чувство суеты в нашей среде; устойчивость семейных привычек или хаос невротических родителей; шумы наших машин; близость наших друзей; дисциплину наших школ и конкурентоспособность наших объединений. Мы даже тренируемся на таких вещах, как непрочность наших игрушек и уют наших домов, устойчивость традиций или хаос революции. Художник и инженер, учитель и друг, дядя или тетя они все придают форму нашему поведению

Изоляция и другие факторы в тренировке

Павлов сделал другое существенное открытие: условный рефлекс мог быть развит наиболее легко в тихой лаборатории с минимумом тревожащих стимулов. Каждый тренер животных знает это из своего собственного опыта; изоляция и терпеливое повторение стимулов необходимы для приручения диких животных. Павлов сформулировал свои результаты в общее правило, в котором скорость изучения положительно коррелирована с тишиной и изоляцией. Тоталитаристы следовали этому правилу. Они знают, что могут натренировать своих политических жертв наиболее быстро, если поместить их в изоляцию. В тоталитарной технике контроля за разумом, та же самая изоляция применимая к человеку, применяется также и к группам людей. Это - причина, по которой гражданскому населению тоталитарных стран не разрешают свободно путешествовать и держатся на расстоянии от умственного и политического загрязнения. Это - причина появления одиночных камер в лагерях для военнопленных.

Другой из результатов Павлова был в том, что некоторые животные учатся более быстро, если их награждают (привязанностью, едой, поглаживанием) каждый раз, после того как они показали правильный ответ, в то время как другие учатся более быстро, когда их наказывают болезненным стимулом, за то, что они не учатся. В человеческих терминах, второй вид животных может быть описан, как изучение во избежании наказания. Эти различные реакции у животных, возможно, могут быть связаны с более ранним созданием условий родителями и они находят свои копии среди людей. Для некоторых людей стимулом для изучения является стратегия награды и лести, в то время как боль вызывает у них сопротивление и бунт; у других, возмездие и наказание за отказ может быть средством для обучения их в желаемую форму. Прежде, чем он сможет сделать свою работу эффективно, промыватель мозгов должен узнать, к какой категории принадлежит его жертва. Есть люди, более поддающиеся промыванию мозгов, чем другие. Часть их ответа может быть врожденной или связанной с более ранним созданием условий соответствия.

Павлов также различал и более слабый тип ненамеренного изучения, в котором был утерян изученный ответ, как только закончилось некоторое волнение и более сильный тип, в котором обучение осталось во всех видах измененных условий. На самом деле, Павлов описал еще больше изученных типов чем сказано выше, но в наших целях важно только знать, что есть некоторые типы людей, которые теряют их обусловленное изучение легко, в то время как другие, так называемые "более сильные" типы, сохраняют это. Это, между прочим, является другим примером того, как наш выбор слов отражает наши предубеждения. Описания, "сильных" и "слабых", полностью зависят от цели экспериментатора. Для тоталитарного "слабый" военнопленный - человек, который упрямо отказывается принять новые условия. Его "слабость" может быть, фактически, сопротивлением, результатом сильного предыдущего опыта в лояльности к анти-тоталитарным принципам. Мы никогда не знаем насколько сильно, обстоятельства и первоначальное обучение, впечатались в индивидуальность. У твердого догматического поведения есть свои корни в создании ранних условий и покорность, возможно, основана на невежестве, а не на знании.

Павлов также показал, как внутренние и внешние факторы взаимодействуют в процессе создания условий. Если, например, вводился новый лаборант для работы с животными, то все их недавно приобретенные формы могли быть легко заблокированы из-за эмоциональных реакций животных на вновь прибывшего. Павлов объяснил это как подрывную реакцию, вызванную исследовательскими рефлексами животных, которые заставляют их фыркать на незнакомца. Текущая психология имеет тенденцию интерпретировать это как результат измененной эмоциональной связи между животными и их тренерами. Мы можем легко расширить значения этого более современного представления в область человеческих отношений. Это подчеркивает факт, что есть некоторые люди, которые могут создать такую непосредственную связь с другими, что последний скорее бросит множество старых привычек и образов жизни, чтобы соответствовать новым требованиям. Есть инквизиторы и исследователи, кто так глубоко затрагивает своих жертв, что жертвы быстро сообщают свои тайны и полностью принимают новые способы мышления.

Мы можем увидеть ту же самую вещь в психотерапии, где развитие эмоциональной связи между доктором и пациентом - наиболее важный фактор, ведущий к выздоровлению. В некоторых случаях связь может быть установлена немедленно, в других, связь не может быть создана вообще, в большинстве случаев связь постепенно развивается в течение терапии. Для психолога нетрудно проверить человека на "мягкость" и готовность, определить которые можно с помощью разработанных Павловцами простых анкетных опросов, через которые они могут легко определить неустойчивость данного человека и способность к внушению и промыванию мозгов.

Павлов обнаружил, что все влияния, независимо от того насколько они были сильны, отключаются через скуку или посредством повторения слишком слабых сигналов. Звонок больше не мог вызвать слюнотечение у экспериментальных собак, если он повторялся слишком часто или его тон был слишком мягок. Процесс разучивания имел место. Результат такого внутреннего запрещения внушений и потери действия условного рефлекса - сон. Запрет распространяется во всей деятельности коры мозга; организм впадает в гипнотическое состояние. Такое объяснение процесса запрещения было одной из первых приемлемых теорий сна. Интересный психологический вопрос состоит в том, вызывает ли слишком обширное официальное внушение скуку и запрет и является ли это причиной, необходимости Стахановского движения в России, чтобы противодействовать потере производительности людей.

Мы можем сравнить это с тем, что произошло с нашими военнопленными в Корее. С помощью ежедневного сигнала обычных отупляющих вопросов, каждое слово может стать Павловским сигналом, чтобы их разум вошел в состояние запрещения и уменьшил настороженность. Это позволяло им временно сбрасывать их прошлое демократическое внушение и обучение. Когда они разучивались и подавляли демократический путь, их инквизиторы могли начать преподавать им философию тоталитаризма. Сначала должны быть сломаны старые образцы, чтобы создать новые условные рефлексы. Можно предположить, что скука и повторение пробуждают потребность сдаться и уступить провокационным словам врага. Позже я вернусь к системе отрицательных стимулов, используемых в создании условий для промывания мозгов.

Тренировки масс с помощью выступлений

Согласно официальной Павловской психологии, человеческая речь - также результат условного рефлекса. Павлов различал стимулы первого порядка, которые влияют на людей и животных напрямую и стимулы второго порядка, с более слабыми и более сложными качествами влияния. В этой так называемой второй системе сигналов, устные реплики заменяют оригинальные физические звуковые стимулы. Сам Павлов не уделял много внимания второй системе сигнала. Это делалось специально, после публикации Сталина в 1950 году по значению лингвистики для массовой идеологической обработки (как указано Доброгаевым), которую российские психологи начали вести работу в этой области. В его письме Сталин следовал за теорией Энгеля, что язык - характерная человеческая часть адаптивного механизма. Тон и звук речи обладают тренирующими качествами, что мы можем знать из нашего собственного опыта в получении или в выполнении команд или общаясь с нашими домашними животными. Даже символическое и семантическое значение слов может приобрести внушающие качества. Слово "предатель", например, вызывает прямые чувства и реакции в разуме тех, кто слышит это в разговоре, даже если этот символ дискриминации применяется неверно.