Наследие Артанов
Шрифт:
Вот, значит, оно как. А ведь мой собеседник не врет! Очень уж все логично. Логично и расписано как по нотам. Глупышка Эльви, что ж тебя угораздило-то так вляпаться!
«Руки в ноги – и сваливаем, пока корабль не опечатали!!!» – Это Антонина Семеновна, мой драгоценный лингвин, подала наконец голос, от неожиданности заставивший меня вздрогнуть. А вот фигушки!
– Любезнейший, ты-то чем можешь мне быть полезен? Наверняка ведь разыскивал меня не просто из альтруистических побуждений?
– Вы удивительно прозорливы! – Быстрые, как ртуть, глазки Симониуса масляно заблестели в предвкушении скорой наживы.
«Одиннадцатый, я Четвертый. Как слышите меня? Прием».
– Четвертый, слышу вас хорошо. Доложите обстановку.
«Докладываю: цель в пределах видимости. Разрешите приступить к операции?»
– Разрешаю. – Отложив коммуникатор, Симониус повернул ко мне голову: – Ну вот видите – у нас все как по нотам.
– Вижу! – буркнул я и поморщился, вспомнив о цене, которую мне придется заплатить за услуги своего расторопного компаньона. Одиннадцать миллионов туберов. Одиннадцать!!! Чтобы наскрести требуемую сумму, с утра мне пришлось не только продать И. О. Флопикусу-младшему все драгоценности, как было предусмотрено условиями договора, так еще и сгонять на невольничий рынок. Захваченные нами в плен карлики, бывшие хозяева, «ушли» оптом непростительно дешево, но именно этих денег мне как раз и не хватало. Хорошо что хоть транспортник удалось сохранить! А гуамотарин-то как бесновался, когда я в подробностях пересказал произошедшую с Эльвианорой историю! А остальные! Хотя многие и сочувствовали, конечно. Стоит отдать им должное, в особенности профессору Буальвинару – ведь именно за его счет бывшие пленники теперь отправятся по домам.
Коммуникатор вновь ожил, выплюнув какую-то кодовую фразу, и харя сидящего подле меня свина растянулась в довольной ухмылке. Следует сказать, довольно-таки неприятное зрелище, особенно для того, кто уже успел плотно позавтракать.
– Все прошло лучше, чем мы ожидали. Даже обошлось без стрельбы!
– Эльвианора?!
– Не волнуйтесь, с ней все в порядке. Как насчет второй части суммы?
– Получишь после того, как я увижу ее целой и невредимой на моем корабле.
– Как вам будет угодно. Вы даже не спросите о деталях операции? Между прочим, довольно нелегко было вызволить вашу подопечную из-под стражи, нам очень повезло, что именно сегодня ее решили перевезти из камеры предварительного заключения в муниципальную тюрьму.
– Детали меня не интересуют.
– Ну как знаете! – Настроение у борова просто зашкаливало от радости. Еще бы – получить такую уймищу денег, самому при этом не пошевелив даже пальцем! Я же, наоборот, сидел чернее тучи, раз за разом мысленно представляя себе, какую «теплую» встречу организую своей непутевой белокурой спутнице.
Авто, в котором мы находились сейчас с Симониусом, беззвучно тронулось с места и, ведомое твердой рукою водителя в мышиного цвета униформе, вскоре влилось в общий поток разномастных транспортных средств, несущихся по четырехполосной дороге с поистине бешеной скоростью. Не прошло и десяти минут, как мы уже подъезжали к космодрому, целому комплексу обшарпанных восьмиэтажных зданий, соединенных между собой переходами из полупрозрачного, отдаленно напоминающего пластик материала. Нам повезло – парковочное место нашлось практически сразу.
– Мне вас тут подождать?
– Нет уж, пройдемте со мной!
Не спеша, стараясь не выделяться из общей массы, мы прошествовали к терминалу 14 «Б», купили билеты на кар и вскоре уже неслись по нескончаемому бетонному полю, огибая громады космических кораблей. Один из них мне особо понравился: белоснежный каплевидный красавец, покоящийся на шести силовых опорах приятного изумрудного оттенка, он гордо устремлял высоко-высоко в небо свой носовой шпиль – казалось, такой хрупкий, что стоит к нему лишь прикоснуться пальцем, и он обломится, упадет наземь, словно сталактит с потолка пещеры Сорек.
– Красавец, не правда ли?
Я лишь молча кивнул, выискивая глазами неказистую тушу своего транспортника.
– Илья!.. Илюша, дорогой!!! – Эльвианора встретила меня с распростертыми объятиями у самого трапа, молнией метнулась навстречу и принялась осыпать мое лицо такими жаркими поцелуями, что обличительная тирада, которую я так долго репетировал, вдруг мигом выветрилась из моей памяти. Покосился на свина. Так и есть – поганец щерится в ехидной улыбке.
– Да ладно, ладно, чего уж там… – Глядя в светящиеся обожанием глаза красотки, я и сам, признаться, изрядно преисполнился волнительностью момента.
Пожалуй, можно было бы потерпеть еще какое-то время ее приставания, если бы не вежливое покашливание Симониуса…
И все-таки галактика наша полна сюрпризов. Подумать только – ведь совсем недавно я был самым наиобыкновеннейшим из смертных, погрязшим в каких-то надуманных, приземленных, зачастую совершенно банальных проблемах! А сейчас? Сейчас я капитан настоящего космического корабля, бороздящего просторы Вселенной, мой твердый взгляд устремлен вперед, в неизвестность, чужие созвездия зовут меня туда, где все еще есть место для настоящего подвига… Да, кстати: о чем это я? Голова что-то совсем не своя, а на темени ощущается шишка настолько впечатляющих габаритов, что будь она автомобилем, а не комком органической материи, для нее смело можно было бы заказывать гараж. Господи, да что произошло-то? Так, прощание со свиномордым то ли директором, то ли владельцем охранно-розыскной фирмы – помню: сам всунул ему в лапы саквояж с деньгами. Что еще? Сирены – помню. Были сирены? Да, точно были. А потом? А дальше память девственно чиста, как новый лист, который еще не успел пожрать ксерокс. Спокойно. Главное – не нервничать. Сейчас все разъяснится, всего-то навсего надо открыть глаза.
Открываю. Вижу кусочек пола и чью-то ногу. А еще – здорово подванивает хлевом. Знакомый такой запах, наводящий на весьма и весьма неприятные подозрения.
– Симониус?!
– Хе-хе! Я уж подумал было, что слегка перестарался.
– Может быть, хоть ты объяснишь мне, что здесь происходит?
Слегка повернув голову и подняв глаза чуть выше, я был вознагражден видом лоснящегося от пота свинячьего рыла своего недавнего сообщника. Тот, похоже, совсем неплохо себя чувствовал, вальяжно восседая в моем (моем!!!) командирском кресле в кают-компании.
– Что происходит? Да как бы это тебе сказать… Сейчас, на данный момент, уже ничего. Ты встать-то сам сможешь?
Смогу ли я встать? Между прочим, вполне закономерный вопрос. Я прислушался к ощущениям, привычно проводя диагностику своего многострадального организма. Так, новых переломов нет – по крайней мере, на руках и ногах, иначе наличествовало бы этакое своеобразное чувство, будто твоя конечность туго окольцована невидимым стальным браслетом. Уже хорошо. Почки, печень? Тоже вроде бы порядок. А вот с головой не все так радостно. Стоило мне встать на колени – и комната завертелась вокруг меня как потерянная, пол же, норовя выскользнуть из-под ног, принялся выписывать такие замысловатые пируэты, что пришлось тотчас же сменить диспозицию, намертво впечатавшись в него пятой точкой. Чтобы никуда не деться, значит.
Ну, все понятно: простой шишкой здесь не обошлось – налицо явное сотрясение мозга энной степени тяжести. С этим мы определились. А со всем остальным как? Очень уж мне не нравились горящие ликованием глазки Симониуса.
– Рассказывай все как есть. – Глядя на свина снизу вверх, я ненароком заметил биту, прислоненную к креслу, и все части мозаики сложились сами. Бита… куда же без тебя, родимой. Преследуешь ты меня по всем уголкам Вселенной, как преследовала на Земле; неразрывно мы с тобою связаны. Этакая сладкая парочка. Батончик «Твикс».
– А рассказывать-то особо и нечего. От полиции мы оторвались, взлет корабля прошел успешно. Оторвались и от патрульного крейсера. Эта штука… летает гораздо быстрее, чем я ожидал. И еще: рад сообщить тебе, что планы у меня теперь поменялись. Я полечу с вами на родную планету твоей красотки, где сам, лично, сдам ее в заботливые руки одного из друзей, через которого и пройдет сделка по продаже чада Карама Беруспериона его политическим оппонентам.
– Значит, моих денег тебе оказалось мало?