Чтение онлайн

Дозорный засмеялся, скормив питомцу какое-то лакомство, лежащее в нагрудном кармане его зелёной накидки.

Дальше мы шли практически в тишине, прерываемой лишь новыми зевками животного. Пока на горизонте не показалось небольшое чёрное сооружение, скрытое за высокими деревьями. В нос тут же ударил запах жареного мяса, и мы с Пушком одновременно вскинули головы.

— Раскидай их по камерам, Блэйс, — бросил парень, ведущий нас за собой. — И покорми.

Он бесстрастно покосился на мой живот, издающий жалобные звуки.

— Вы чего, парни, чуть дитя не угробили? — в ужасе воскликнул этот новый дозорный, вышедший из здания. Блэйс. На вид ему было лет сорок, с седой бородкой, в которой угадывались кусочки мяса, от которого его отвлёк наш визит. Длинные перчатки на руках тоже блестели от жира.

— Она бездарная, — лениво бросил златовласый, после чего волнение исчезло из глаз дядюшки. — И вообще, мы уже нашли её такой. У её жениха спрашивай, что приключилось, коль интересно. Может, побивает её, кто ж разберёт брачные забавы этих, — последнее слово он произнёс с такой интонацией, что мне захотелось ему вмазать. Да, не как нэсса, но и Грувии здесь не было.

— Пошли за мной, — кивнул дядюшка и достал из нагрудного кармана связку ключей.

Распахнул дверь посильнее и повёл нас в ад. Другим словом я никак не могла описать помещения, в которые пригласили нас с Бэлмортом.

Я сжала в кармане платья кулон Грувии с даром Рина и вознесла молитву Милостивой Праматери, прося покинуть эти стены этим же вечером.

Только вот никак не могла знать, что этого уже никогда не случится и этим стенам было уготовано скоро обратиться в пепел. А Бэлморту… Ему было суждено остаться здесь навсегда и развеяться призрачным образом, ускользнув из моих рук.

Внутри было сыро. Сквозило, от чего даже сопровождающий нас дракон зябко ёжился и недобро смотрел по сторонам, изредка растирая плечи руками. Ну точно, Графия кричала о богомерзком холоде, что спускается с неба раз в год лишь в Низшем мире. Драконы ненавидели его всем своим огненным сердцем, почитая жар Солнца. Должно быть, это место было невыносимо для них.

Место, лишенное тепла и жара огня так долго, не может процветать.

Так драконица говорила о моем доме, и сейчас я словно попала обратно в не самый лучший сезон года. Но я была привычной, а вот драконы, сидящие за толстыми железными решетками, вращали глазами, вожделенно косясь на дверь, через которую нас завел дозорный, и жадно ловили редкие лучики света, успевшие просочиться внутрь и тут же исчезнувшие под грохот закрываемой двери. По коридору тюрьмы пронеслись тяжкие вздохи.

– Кусок дерьма! — закричал кто-то справа детским голосом, и я вздрогнула, когда дозорный со всей силы ударил по прутьям решетки, гнусно захихикав.

– Скажешь мне это в лицо, когда выберешься. Пора бы уже научиться следить за языком, урод.

И смачно плюнул на землю под злобное рычание с той стороны решетки.

– За что с ним так? — я тихо подала голос, вглядываясь в темноту. Судя по тому, что я видела, сидел там обычный мальчишка. С растрепанными черными волосами, в рваной одежде и со жгучей ненавистью во взгляде. По-кошачьи светло-карие глаза с желтыми вкраплениями будто светились в темноте камеры.

– Рэй ошивается тут уже четыре года как в одно и то же время, раз в Один оборот. Можно сказать, мы тут все празднуем его дни рождения, - охранник опять заржал, и из камеры вновь зло блеснули желтые глаза. — Сколько тебе сегодня, сопляк? Лет восемь уже? Пора бы повзрослеть и выкинуть из головы драххову реликвию твоей семьи, в этих землях её уж точно нет, иначе бы мы тут все уже давно не горбатились.

Мужчина хмыкнул, а за решеткой резко разгорелось черное пламя, тенью метнулось вперёд, ударилось о прутья и развеялось, заставив железо задребезжать, а дозорного испуганно отпрыгнуть в сторону. Я ахнула, приготовившись принять удар магии, но она развеялась.

А ещё она была очень похожа на темный дар Кайонела… Но у дракона внутри магии плескались фиолетовые всполохи, тогда как у мальчика темное пламя на кончиках пальцев искрилось цветом его глаз. Светло-желтое на пальцах, оно выливалось в густую темноту, пронизывая ту светом. Точно прошитую нитями.

– Держи себя в руках, маленькое отродье! Иначе отстегну тебе еще неделю за решёткой! И без еды!

– Пошел ты!

– Весь в свою семейку, - пробубнил охранник, но мы отошли уже далеко от камеры маленького преступника, и тот не мог его услышать, чтобы опять вспыхнуть от ярости. — Слыхали про род Блэдрейн? Уже семь сотен лет как изгнаны из членов Высших родов и истреблены Императором за предательство, а этот сопляк вылез откуда-то и мозолит глаза. Видать, кто-то из драхховой семейки загулял на стороне перед казнью, вот папаша мальца и спасся от гнева в чреве какой-нибудь служанки, а теперь спустя сотни лет породил на свет еще одного ублюдка, - мужчина опять сплюнул на землю и поморщился от омерзения. — Почивший император, да упокоит Праотец его кости, не захотел марать руки в крови ребенка, но может хоть новый пойдет по стопам деда и уничтожит до конца это отродье Блэдрейн, облегчив нам тут жизнь! — дозорный усмехнулся, пригладив бороду. — Уже какое письмо строчу, а проку никакого. Хоть самому его казни!

– Ужас, - проговорила я осипшим голосом, но видимо, дозорный принял это на свой счет и улыбнулся.

– И не говори, дитё, всем нам тут крови попил своими выходками, маленький крысёныш. Собственными руками придушил бы его.

– А, - я прочистила горло и оглянулась назад, - за что поступили так с его семьей?

– Ты не только бездарная, но еще и безграмотная! — загоготал мужчина, вновь слегка поёжившись от холода. — Семья выродка выступила против самого императора, задумав остановить разделение миров, хотя наверняка истинной целью был вероломный захват Сферы в их руки… Много крови тогда пролилось из-за них, а этап очищения все же был исполнен. И что, плохо теперь живем?! Если б не старый император, все бы выродились к драхху, вот как эти, бездарные, — он кивнул головой на камеры, а потом покосился на меня. — Ну ты поняла.

— Да уж, — нахохлилась я. А из головы всё не выходил тот маленький мальчик… Сможем ли мы с Бэлмортом помочь ему? Я замерла и тут же мысленно дала себе оплеуху. Я и себе-то помочь не в состоянии! Втянула Бэла не пойми во что, а ещё думаю о спасении других. Ещё и руками охотника… Жалкое зрелище.

— Располагайся, дитё, — за разговором я не заметила, как старший дозорный подвёл нас к одной из камер. Внутри сидели полная женщина с яркой копной рыжих волос и человек в синей накидке с капюшоном, скрывающим лицо. — Закончат ребята с рапортом и иди себе на все четыре стороны.

— Ох… спасибо, — я неловко протиснулась в открытый проход, когда мужчина распахнул камеру и указал на лавочку у стены. Подтянула к себе задние юбки платья.

— Эй, а ты куда собрался? — из голоса дядюшки тут же исчезли все дружелюбные нотки, когда Бэлморт направился следом за мной.

— Я с ней.

— Не по уставу, — прорычал дозорный, толкая его в плечо. — Мужчины и женщины отдельно, нам дальше.

— Я пойду с ней, — тихо проговорил охотник, поставив ногу в проход и не давая закрыть камеру. — Без меня она там не останется.