Чтение онлайн

— Королям не позволено любить, — многозначительно вздохнула я и устроилась на ближайшей ажурной лавочке, прямо под одной из зацветающих магнолий.

Сорвала распустившийся пурпурный цветок и понюхала его, блуждая мыслями в далёком прошлом. Теперь я позволяла себе это удовольствие слишком редко, предпочитая размышлять о будущем. Интересно, вспоминает ли прошлое Кирмос? Или ему совсем не до этого?

— Чушь, — неожиданно хмыкнула Сирена и присела рядом. — Только не говори, что веришь Лаптолине. Она ужасно коварное и злобное создание. Всю жизнь завидовала Дамне из-за её целительского дара, пока в конце концов не предала свих сестёр самым подлым образом. Она как змея в руках Девейны — никогда не знаешь, ядом или исцелением обернутся её намерения. Не обманывайся её расположением, эта тварь может ужалить тебя в самый неподходящий момент.

Девушка поправила воротничок платья, пригладила волосы. Удивительно, но теперь я увидела, как сильно мои воспоминания преувеличили манеры Сирены Эстель. Спустя часы уроков по этикету, культуре поведения и танцам, я стала многое подмечать в жестах и повадках других людей. В движениях серебристой лилии же не было того изящества, которое меня когда-то восхищало. Она была порывиста, излишне манерна, и оттого её нарочитые позы и прогибы походили на кривляния. Даже в гордой осанке не было естественности — прямая спина выглядела так, как будто из неё выбили позвонки и ввернули ось. А уж её выражения… Госпожа Эстель выглядела не как благородная леди. А скорее как та, кто очень старается ей подражать.

— Это слова не Лаптолины Првленской, — мягко улыбнулась я подруге, сглаживая острые углы. — Так говорил Голомяс, — я сделала паузу, с удовольствием придавшись ностальгии и сразу же удачно сменила тему: — Как там Кроуниц? Как академия?

Я вручила Фидерике цветок магнолии, и та приладила его за ухо. Но, несмотря на благодарную улыбку, я заметила, как хмуро переглянулись подруги.

— Плохо, — Фидерика не стала садиться. Руки девушки в белых перчатках обхватили плечи, будто моя новая сестра и старая подруга хотела спрятаться от грядущего рассказа. — Кроуниц теперь уже не такой, каким ты его запомнила. Люди не гуляют по Тифоньему бульвару, не выходят из домов. Путешественники не приезжают к сезону цветения маральника. Икша теперь повсюду. Большая часть горожан уехала, а те, что остались, прячутся в домах. Мои родители вместе с другими жителями переехали за стены академии, разбили палаточный лагерь в её лесах.

— Дамна хотела выбраться оттуда, но не смогла бросить людей, — подхватила Сирена. — Я веду с ней переписку последние полгода. В больнице и целительских много раненых, не хватает плазны. Они с Надалией отказались уезжать из Кроуница и помогают везде, где только могут. Магией, деньгами, трудом. Ректор Аддисад заявила, что своим долгом сберечь академию и Кроуниц.

— Вот кто действительно благороден без всяких подлостей, — рассудила я и девушки согласно закивали.

— Куиджи порывался поехать туда добровольцем, но консул Лампадарио категорически против. У них конфликт, — пожаловалась Фиди. — У Куиджи сейчас… некоторые проблемы.

Фидерика потупилась, уткнулась взглядом в носки туфель.

— Выкладывай, — подалась я ближе. — Что успел натворить псих?

— Ничего, — тихо пробубнила Фиди. — Он не может найти своё призвание, а любые должности в консульствах, даже самые высокие, называет бесполезным перекладыванием бумажек. Закрылся в библиотеке родового поместья, много читает и… пьёт.

— Бьёт? — почти криком переспросила я. — Кого? Тебя? Псих? То есть… Куиджи?

— Пьёт, — поправила Фидерика. — У него проблемы с алкоголем. Он не расстаётся с фляжкой, заполненной полыньим штормом, постоянно прикладывается к ней. Даже утром, — Фиди понизила голос: — Иногда я слышу, как он говорит сам с собой.

— Психу нужен хороший подзатыльник от лидера, — покачала я головой. — Давненько его никто не заставлял закапывать трупы.

— Что? — спросила Фиди

— А? — сообразила я, что ляпнула. — Нет, это я так… Болтаю всякую чушь. В академии, значит, нужна помощь…

Сирена странно на меня покосилась.

— Пока справляются, — леди Эстель тоже сорвала цветок магнолии, покрутила его между пальцами, но сразу выкинула. — Правда, новый магистр Ревда сам похож на икша. Старый, скрюченный и такой же злобный. Порой он из принципа дожидается второго толчка землетрясения, чтобы напугать студентов и повысить свою значимость. Не поверишь, в последний раз с вулканом справился Бэзил Окумент.

— Этот бездарь? — развеселилась я. — Он же даже укроп не мог вырастить ещё совсем недавно! Рыжий говнюк теперь подчиняет себе земную дверь? Невообразимо!

Я рассмеялась, когда вспомнила, как мы с Аспидом задали ему трёпку в аудитории. Правда, смех тут же сменился грустью. Аспид…

— Почти два года прошло, — напомнила Сирена. — Он вырос и помешался на магии Ревда. Как будто пытается доказать всем, что он способный маг, — леди Эстель задумалась. — А ещё он встречается с Мотаной Лавбук.

— Она тоже осталась в академии? — откинулась я на спинку лавочки.

— Она же мейлори ректора Аддисад, — подтвердила Фидерика. — И лучшая ученица. Мотана уже ведёт некоторые занятия у факультета Вейна, хотя формально ещё студентка. За их отношениями с Бэзилом следит весь Кроуниц. То, что от него осталось…

— Сестра Лампадарио! — раздалось со стороны озера.

Я резко выпрямилась и сложила руки на платье.

Зидани Мозьен и Хломана Дельская приветливо махали руками, подзывая Фиди. Эти две жизнерадостные, не тронутые бедами и горестями леди будто бы жили в другом мире. В другом Квертинде, сказочном, добром, спокойном, солнечном. В котором всё это время пребывала и я.

— Наверняка хотят показать тебе Сад Слёз или замок академии, — подсказала я напуганной Фиди. — Не бойся, они чудесные и правда желают тебе только добра. Прямо как настоящие сёстры. Ты теперь для них новое развлечение, — я ощутила, как напряжено всё тело, и заставила себя расслабиться. — Иди к ним, Фиди. Думаю, они смогут тебя отвлечь.

— Вы не против? — осторожно спросила леди Лампадарио.

— Конечно нет, — подняла я глаза. — Думаю, нам с Сиреной будет о чём поговорить. А тебе сейчас просто необходимы новые впечатления и знакомства. Мелироанские девы призваны исцелять тела и души, это их особый навык. Верь мне, он работает. Это поможет.

Я улыбнулась, но Фиди почему-то нахмурилась и снова переглянулась с Сиреной. Мимолётный жест, который ускользнул бы от глаз, не наблюдай я за подругами так пристально.

— Ты сильно изменилась, — прищурилась Фидерика.

Она хотела что-то ещё добавить, но её снова позвали сёстры, и Фиди ушла, подгоняемая моими одобрительными наставлениями. Когда шаги и удаляющиеся голоса девушек стихли, стали слышны сверчки и далёкий плеск океана.

— Юна…

— Сирена…

Мы сдавленно хихикнули от общего порыва и помолчали, ожидая пока каждая закончит своё обращение. Где-то далеко играла едва слышная музыка, вечер располагал к разговору, но серебристая лилия молчала, и я снова прибегла к навыку светской беседы. Даже удивительно, как легко мне теперь это давалось.

— Вы поддерживаете связь с Лонимом? — аккуратно спросила я, тщательно обдумав каждое слово.

Спрашивать об их отношениях напрямую было не слишком вежливо, но и умолчать об этом означало бы моё равнодушие к делам подруги.

— Я выхожу замуж, — без предисловий заявила Сирена и подняла руку, на которой красовалось ажурное кольцо из жёлтого золота.

— О… Ревд, — вовремя сдержала я ругательство, ещё не зная, как реагировать на эту новость. — Прими мои поздравления.

Снова повисла неловкая пауза. Я постучала пальцами по краю ажурной лавочки, наблюдая, как в кустах зажёгся светлячок. Подняла глаза к усыпанному звёздами небу. И наконец посмотрела на Сирену. Она, казалось, нарочно этого дожидалась.