Чтение онлайн

— Во-первых не ублюдок. А во-вторых понятия не имею кто вы оба такие и что вам надо. Может объясните?

Белов старался не терять самообладания, да и в принципе понятно было что везут его куда-то с определенной целью. Значит убивать вот так вот сразу не будут. Наверное, приказали привезти, не похоже что они высокого полета птицы даже по уездным меркам, а значит кто-то другой примет решение по его судьбе. Да и принадлежность их непонятна. Для подручных Белых слишком много агрессии в его сторону. Для Борисовских нападение сейчас на него крайне невыгодно. Решение суда никто не отменял, а до того момента как он станет совершеннолетним и с Борисовых снимутся ограничения, в том числе на месть еще минимум год. Оставались Димитровы, но не до такой же степени мог обидеться наследник их рода чтобы отправить за ним с целью похищения. Ни одна версия не казалась рабочей поэтому надо было держать себя максимально в руках и выяснить личности напавших и что не менее важно — их реальные цели. Не жениться же его везут в конце то концов. А то так приедут сейчас в какую-нибудь сельскую церквушку и поженят перед Богом и священником на каком ни будь местном крокодиле.

— А ты значит даже не догадываешься, да? — теперь уже голос подал все так же напряженный старший.

— Да с чего бы вдруг мне догадываться? — абсолютно искренне удивился Белов, что не осталось не замеченным похитителями и лица их аж скривились от злости.

— То есть ты думаешь, что можешь опозорить человека и просто забыть?

— Опозорить? — такая постановка вопроса изрядно удивила Алексея и навела на очень неприятную мысль, заставившую его в один миг пересмотреть перспективы этого неожиданного вояжа.

— Вы хотите сказать, что вы прямо доблестные мстители, за того мерзавца и подлеца что получил своё наказание на Выпускном Балу? — Белов на самом деле даже немного растерялся от своей догадки.

— Мерзавец и подлец здесь только один и это ты — зло прошипел молодой.

— Держи язык за зубами, а то помрешь прямо здесь — сквозь зубы протянул постарше.

И вот его оговорка про помрешь прямо здесь, навела Алексея на совершенно конкретные догадки и мысли что ему ни разу не понравились. Его реально везут ни на какую не встречу или тайную свадьбу. Его банально везут убивать в какое-то известное этой парочке, ну и еще вознице на облучке кареты место. Место, где его могут никогда не найти, а с учетом что уже через месяц — полтора землю вообще укроет первый снег, то самое ранее поздней весной следующего года какой-нибудь местный грибник наткнется на его останки. Реально бездарная кончина второй жизни. А еще от осознания что игры кончились, и костлявая снова встает в полный рост пред ним, спина мгновенно покрылась холодным потом. И судя по тому как озорно блеснули глаза старшего при виде Алексея, он и взбледнул не плохо.

В голове набатом застучали мысли о том, что для этих двоих сложилось то всё по факту слишком удачно. Свалил из школы он сам. Вместе их никто не видел. Да никто даже на них не подумает если не будут копать. Единственная ниточка если будут его искать и пытаться выяснить последние шаги додумаются опросить в ателье кто еще там был. Тогда могут и связать его исчезновение с этими двумя. А они могут просто сказать, что ушли задолго до того, как он сам покинул ателье. И свидетели этому у них есть. Так что они не просто в дамках, они вообще сука в шоколаде. А он старый дебил расслабился и тут же получил за это на орехи.

Карета с воцарившемся в ней молчании двигалась по ощущениям Алексея уже минут так десять после того как они выехали из города. Конечно из-за зашторенных окошек видно ничего не было что творилось снаружи, но брусчатка под колесами давно кончилась, и карета периодически грузно покачивалась на ухабах — намекая что едут они совсем не по губернскому тракту, а по какой-то проселочной дороге.

Решать с этой ситуацией надо было именно сейчас, воспользоваться очередным ухабом, когда карета крениться чуть ли не тридцать градусов от оси и пытаться бежать. Сражаться с двумя взрослыми мужчинами и явно одаренными, не говоря уже о том, что они еще и вооружены и речи не было. В суматохе свалки, его как минимум нашпигуют — либо пулями из револьвера, либо острым стилетом под ребра.

Вот только легко сказать, а как это сделать? Старший всю дорогу ни на миг не отпускал нацеленный на него револьвер и не расслаблялся. В отличии от и в начале то не очень напряжённого молодого, а чем дальше они удалялись от города, тем всё более расслабленно себя чувствующего. Но горе было в том, что основная и боевая и огневая мощь врага была не только на опыте, но и на стороже. И как это решить пока придумать Белов не мог.

Мелькнула мысль что надо будет пробовать уйти в побег в момент, когда они будут выходить в месте назначения. Но слишком много неизвестных факторов могло тогда сложиться. И место было явно знакомое похитителям, и там могли быть верные им люди. Вполне рабочий вариант что везут его в какую ни будь лесную сторожку или усадьбу, где могут оказаться еще как минимум несколько помощников его похитителей. Да и банально никто не будет мешать старшему пустить ему пулю в затылок при первом же шаге на улицу. Так что самое разумное это попытаться уйти по дороге. В незнакомой не только ему, но и этим двоим местности.

Стараясь никак себе не выдать и не привлечь к себе лишнего внимания, Алексей стал как можно аккуратнее плести щит. Перед этим приподнявшись немного и сев на просунутые под свою же задницу руки. На ухмыльнувшегося молодого он обращать внимания не стал, пусть думает, что он нервничает, или руки замерзли и он так пытается их согреть. Главное, чтобы не заметили, что вокруг пальцев Белова разливается золотистое сияние. По-другому спрятать свои действия от похитителей Белов способ не придумал. А щит — это сейчас единственное что могло встать между револьвером и его бренной тушкой. Так что плевать на условности, главное выживание.

Стресс влиял на способности не сказать, что хорошо, если в спокойной обстановке на плетение щита он тратил буквально пару минут после нескольких недель ежедневных тренировок. То сейчас на его создание ушло все пять минут. И еще много сил и внимания уходило на контроль плетения, чтобы не дай Бог оно не развеялось в самый нужный момент. Оставив его подвешенным к воображаемой правой руке, Белов выпростал левую, на которую всегда у противника внимания уделяется меньше и положил её сверху на бедро. Задумка что возникла у него была крайне рискованной и малореализуемой, но и другой не было. Так что придется воевать с тем что есть.

Когда в очередной раз карета качнулась на глубоком ухабе и всех сидящих немного повело в право по ходу движения Белов начал действовать. Его левая рука метнулась к молодому и захватив его расслабленную кисть направила стилет в сторону старшего. Правая с подвешенным плетением щита вырвалась из-под бедра и начала своё движение вверх. Изумленный молодой никак не успел среагировать и стилет в его руке направленный движением Алексея понесся в старшего. Лишь в последний момент скорее на инстинктах, чем осознано он начал сопротивляться воле Белова и вместо задуманного Алексеем поражения шеи старшего остро заточенное лезвие вонзилось в плечо правой руки. Параллельно с этим грянул выстрел оглушив всех сидящих в карете и заполонив пространство пороховыми газами. Пуля, выплюнутая револьвером, ударила в поставленный Беловым щит и не пробив его, все же нанесла удар в грудную клетку сминая щит — выбив на короткий миг из Белова весь воздух. Наверное, только огромная доза адреналина не дала согнуться Алексею от жуткой боли и действовать.

Падая правым плечом немного вперед и вбок, он рыбкой вывалился из кареты и перекувыркнувшись по земле, тут же отпрыгнул в сторону. А затем превозмогая боль в грудине, метнулся перекатом за карету. Никаких прямых перебежек. Вдолбленное еще на обучении в разведроте правило о перемещениях, шаг, два, три упал перекатился — спасло ему жизнь как минимум трижды. Чертыхаясь и держа револьвер в левой руке, старший из этих двоих отправлял в него пулю за пулей, появившись из-за кареты с бессильно повисшей плетью правой рукой. Но уже после третьего выстрела Белову удалось скрыться с прямого обзора в молодом ельнике, росшем по краю дороги и продолжая свой бег зигзагами уйти с прямой видимости.

Ребра болели нещадно, дышать было тяжело, но Алексей ни на миг не останавливался, стараясь удалиться как можно дальше от кареты. Пробежав метров четыреста, он стал забирать существенно правее, а затем после еще сотен пяти метров ушел левее. Таким образом он старался сбить со следа возможное преследование. А то что оно будет сомнений не было никаких. Единственное что могло спасти его похитителей от законного возмездия это его смерть в этом лесу. Так что останавливаться было нельзя.

Когда силы стали банально заканчиваться, а его бег длился уже минут тридцать на вскидку, Белов позволил себе небольшую передышку чтобы хоть немного передохнуть и прийти в себя. Да и понять надо было что у него с ребрами. Если вдруг перелом, так можно осколком ребра и легкое проткнуть. А тогда и преследователи не нужны — он и сам помрет.