Чтение онлайн

— Обычные документы, подтверждающие наше гипотетическое родство. — с убийственным спокойствием пояснил решивший жать педаль газа до пола Белов. Пусть и прекрасно понимая, что лишь затягивает так или иначе предстоящий разговор. Но хоть попытается сбить план на разговор, в котором его мнение не было учтено изначально. А вот остальных участников его вопрос явно выбил из колеи. Причем если в глазах дяди в очередной раз мелькнуло раздражение, то как показалось Белову в глазах директора мелькнули искорки веселья от разворачивающейся перед ним конфронтации.

— Какие могут быть документы? Я твой дядя. — наконец отмер этот типчик, уже не скрывая особо раздраженные нотки в голосе.

— Обычные, наверное, — пожал плечами всё также внешне спокойный Алексей.

— Алексей Николаевич я могу заверить вас что мужчина находящийся перед вами, действительно ваш родной дядя по отцу. Моего слова вам хватит вместо документов? — директор тоже пришёл в себя после удивления и нашел способ обойти этот неудобный момент.

— Принимаю ваши слова Николай Семёнович. И готов дальше слушать — сомневаться в словах дворянина, являющегося директором его школы по совместительству, было бы глупостью, пойти на которую Белов себе позволить не мог.

— Итак Алексей Николаевич повторюсь, присутствующий здесь Григорий Дмитриевич действительно ваш родной дядя — директор на секунду замер, ожидая начнет ли оспаривать это Белов, и не дождавшись возражений продолжил — Так получилось, что ранее Григорий Дмитриевич по некоторым личным причинам не мог поддерживать необходимый для столь близких родственников уровень общения. — Белов громко хмыкнул, но ничего не сказал, а Николай Семёнович продолжил — И вот сегодня Григорий Дмитриевич прибыл в школу чтобы исправить те упущения, в ваших отношениях, которые были по некоторым причинам допущены ранее.

— Что конкретно этот замечательный родственник желает исправить?

Белов целенаправленно разговаривал строго с директором, не смотря на дядю, который явно терял терпение и злился такому откровенному пренебрежению Алексея. Собственно, именно такой его реакции Белов и добивался. Когда человек злиться он совершает ошибки и зачастую говорит то что у него на сердце. На дипломата этот вылезший из небытия не был похож ни разу. И судя по его мимике, он явно не ожидал такого холодного приема, и уж тем более отпора от шестнадцатилетнего парня. Так что Алексей принял решение провоцировать его и дальше, но уже более аккуратно. Он был явной угрозой, а любое несерьезное отношение к угрозе чаще всего заканчивается потерями и бедами.

— Позвольте Николай Семёнович, я сам отвечу на вопрос моего племянника, который по какой-то мне непонятной причине настроен столь враждебно к своей родне.

Это решил взять в свои руки бразды правления разговором Григорий. Вызвав своими словами очередной хмык Белова, от которого у него явно дернулся глаз и приподнятые брови директора, более никак не выразившего своё отношение к происходящему. Ну и кивка, дающего собой знак о том, что директор не против если вещать теперь начнет сам виновник сегодняшней встречи, а сам Николай Семёнович побудет сторонним наблюдателем.

— Алексей все дело в том, что иногда взрослым приходится признавать, что они совершили в своё время ошибки. — Белова от его тона передёрнуло, а у молча наблюдавшего за этим Антонова снова взлетели брови в удивлении от слащавого тона Григория Дмитриевича, который, нисколько не обращая внимания на отношение собравшихся на тот лютый бред что он начал нести продолжил — Вот и мне как главе семьи приходится признавать, что совершенно упустил тот момент, когда должен был быть на страже интересов родни.

Подозрения Белова что сейчас он услышит что-то совершенно неприятное для него усиливалось с каждым сказанным несомненно притворным тоном словом этого лже дяди. И лишь усилием воли он заставлял себя всё ещё соблюдать правила приличия и сидеть в кресле слушая эту притворную ахинею, параллельно лихорадочно обдумывая глубину той задницы что ему скорее всего сейчас откроется и пытаясь придумать как из неё выпутаться. А дядя, вошедший в раж и, наверное, в этот момент сам истово верящий в свои слова всё продолжал.

— Я признаю, что после того как ты приехал и начал учиться в школе должен был проявить участие в твоей жизни. Но обстоятельства отвели моё внимание в сторону. И я прошу у тебя великодушного прощения за свою оплошность.

На этом моменте он сделал такое умильно — жалостливое лицо, что будь Алексею действительно шестнадцать, он, наверное, сейчас безоговорочно бы поверил доброму дядюшке и бросился в его объятия, прощая его в таком искреннем раскаянии. Но Белову было совсем не шестнадцать, и он четко подмечал что при всей умильности физиономии, глаза его дядюшки оставались цепкими и хитрыми. Не получив ожидаемой им реакции дядины глаза снова вспыхнули секундным раздражением, но переборов себя он продолжил с доброй улыбкой:

— Понимаю, что это тяжело вот так вот сразу принять. Но теперь нам будет намного лучше выстраивать потерянные на время родственные связи. — это он уже высказывал гордо, с явно отрепетированным выражением лица.

— Вы не могли бы высказываться поконкретнее? — со вздохом спросил Белов, успевший уже подустать от происходящего цирка.

— Я принял решение. — Григорий на миг замолчал, придавая торжественности моменту и припечатал совершенно неожиданное с пафосом и четко — Я верну тебя в нашу семью и теперь мы разделим с тобой все заботы.

— Это с какого это перепуга? — опешивший от такого заявления Алексей, не сдержался в рамках приличий. Уж такого-то он точно не ожидал сегодня услышать. Просто гром с ясного неба.

— Подбирайте выражения молодой человек — сразу же осёк его Николай Семёнович.

— Приношу извинения Николай Семёнович, но это желание господина Григория Дмитриевича выбило меня из равновесия. — повинился перед директором Алексей. — Скажу по-другому. На каком основании Вы Григорий Дмитриевич решили, что имеете право принимать такие решения. Вы мне кто? Совершенно посторонний человек.

— Да какой-же я посторонний, когда ты мой родной племянник — всплеснул руками дядюшка.

— Был племянником раньше. До того, как мой отец не вышел согласно вашей договоренности из Рода. Был племянником, наверное, еще в тот момент, когда мы с мамой приезжали в ваш дом и меня отвели обедать к прислуге как беспутного щенка. И, наверное, ещё мог быть племянником, когда приехал в эту школу, но совершенно точно перестал им быть, когда с вашей стороны как совершенно незаинтересованного человека не было проявлено ни капли внимания к моей судьбе в целом. А во время весеннего судилища в частности. — Белов распаленный подорвался из кресла и теперь стоял напротив своего дяди, что возвышался на голову выше него.