Чтение онлайн

— Хотела помочь.

— Помогла? — вскинул бровь Эйдан.

— Пока нет, — признала я, — но представление только началось. Ты ведь сам сказал, что ни один из этих демонов на троне нам не подходит. Не правда ли, папочка?

Эйдан подавился глотком. Прокашлявшись, поставил наконец стакан.

Что-то в поведении дракона настораживало меня. Я представила себя на его месте и поняла, что придушила бы за такую выходку, не раздумывая. А он оставался спокоен. Нет, спокойствием это, конечно, было не назвать, однако Эйдан будто лихорадочно продумывал следующие шаги, но не удивлялся случившемуся. Предполагал заранее, что я так и поступлю?

Странно было ожидать от меня лояльности и помощи Империи после того, каким именно образом я оказалась в Шаттенталь. И все же Эйдан будто рассчитывал на них. И ведь не ошибся. Встать и открыть рот меня заставила именно лояльность. Впрочем, не только она. В большей степени — желание вернуться к Шейну.

Вокруг меня плелась какая-то интрига, а я никак не могла нащупать конец нити.

— Мы в любом случае останемся в выигрыше, — ровно произнесла я, тщательно подбирая слова. — Я не смогу победить, это верно. Но смогу потрепать Наместнику нервы. Возможно, найду даже способ поторговаться. Да хотя бы выйти из борьбы в обмен на пару его приказов. Ты сам сказал, что переговоры давно зашли в тупик. Значит, они и не выйдут из него просто так. Армин протянет время, пока не получит полную власть, а затем закончит их отказом.

— Так и есть, — легко подтвердил Эйдан.

Признаться, я надеялась на другой ответ. Надеялась, что он скажет, как много я не вижу и не понимаю. Что мир не черно-белый и есть еще варианты. По всему выходило, что Эйдан провел тут почти три года. Сначала — с армией, потом — с оставшимся наблюдать и командовать демонами гарнизоном. Все это время он должен был ощущать, как уменьшается влияние Единой Империи на здешней земле.

— И ты готова сделать это для Империи? — задал Эйдан вопрос, которого я ожидала.

Солги я сейчас, подтвердив свои намерения, и Эйдан понял бы. Не знаю, что наплела ему про меня бывшая императрица, но лестного там явно было мало. К тому же Эйдан знал демонов лучше меня, хоть я и была одной из них. Альтруизм не присущ нашему виду. Тем более — помощь врагам.

Эйдан желал услышать мои истинные мотивы. Впрочем, явно догадывался и сам. Решил, что мне захотелось присесть на трон? Признаться, я бы не отказалась. Более того, я действительно собиралась поучаствовать в этой борьбе. Почему нет? Шансов никаких, но что мне терять?

— Для той Империи, что казнила моего супруга по обвинению в измене? — прищурилась я, наблюдая за реакцией Эйдана. Я сделала ход. Задала самый волнующий вопрос в самой неприятной форме. Переживу ли, если дракон подтвердит мои худшие страхи?

— Поможет, если я скажу, что он не мертв?

— Доказательства?

— Их нет. Придется поверить мне на слово.

— Как удобно, — натянуто улыбнулась я. — Амелия ведь доложила вам, что я никак не могу этого проверить.

Эйдан развел руками. Затем достал что-то из сейфа и протянул мне. Я узнала те три конверта, что передал ему Шейн на границе.

— Я получил четкие инструкции, когда отдать тебе это, — пояснил Эйдан в ответ на мой немой вопрос. — Время пришло.

Покинув кабинет, я оказалась в темном коридоре. На этот раз я помнила, куда идти, но все равно стало неуютно, будто боялась потеряться и попасть в чьи-то лапы. Где-то внизу раздавались голоса и смех — там в гостиной отдыхало командование гарнизона. Под такой охраной мне нечего было бояться. По крайней мере, пока она на моей стороне. Пока меня не собираются отправить в Империю, обвинив в чем-нибудь еще.

А ведь теперь было в чем обвинять. Я выдвинула свои претензии на вражеский трон. Это не грубо слепленные улики. Это настоящая государственная измена.

Мне почудился взгляд в спину, и я резко обернулась. Коридор по-прежнему был пуст.

Наконец я осталась одна.

По-настоящему одна и в той спокойной тишине, когда больше не нужно никуда бежать. Торопиться. Спасаться.

Возможно, когда проснусь завтра утром, все повторится вновь, но сейчас я не ожидала ничего, что могло нарушить покой.

Заперла за собой дверь. В нерешительности посмотрела на кровать, затем — на небольшой чайный столик и мягкое кресло перед ним: в первый день Амелия придвигала его, когда хотела посидеть со мной, будто не решалась опускаться рядом на матрас.

Обычно я легко делала выбор, но сейчас все варианты казались плохими. И я знала, что вина была вовсе не в них. Просто я сама старалась отсрочить момент, когда открою полученные от дракона письма. Всю дорогу до комнаты я прижимала их к груди. Стискивала так сильно, что они все помялись. Боялась выпустить их хоть на мгновение, будто от этого они исчезнут. Вспыхнут, а потом пеплом лягут на ковер под моими ногами.

Решившись, я сбросила с себя ненавистное платье, так и давившее весь вечер, а потом в одном белье забралась на подоконник вместе с ногами. Поджала их под себя, устраиваясь поудобнее. Положила письма рядом с собой.

Со второго этажа посмотреть было особо не на что: взгляд упирался в стену дома напротив, через широкую улицу. Стояла ночь, но в окнах еще горел свет. Здесь легко было отличать магические светильники от огня. Последний был красным. Ярко-алым, иногда даже темнее. Желтым — никогда. Сказывалась близость Черного Пламени, что жило в святилищах и ритуальных комнатах замка Шаттенталь. Говорили, что Пламя появилось там задолго до того, как вокруг возвели надежные стены, спрятав его от глаз обычных демонов. Только высшие могли прикоснуться к нему. Управлять им. Даже общаться с ним.

Последнее мне особенно сложно было представить. Я видела Пламя лишь однажды: небольшой огонек, привезенный демоном в Империю. Тогда мне и впрямь казалось, что я чувствую притяжение. Впрочем, тем притяжением все и ограничилось.

Слова Наместника крутились у меня в голове. Он желал, чтобы жрецы провели какое-то испытание. Подтвердили мои права. Мои слова, что я высший демон. Я не знала, что станут делать со мной, но была уверена в одном: без Пламени не обойдется.

Я боялась его. Гораздо сильнее, чем всех этих демонов и драконов. Боялась, потому что оно останется равнодушным к моему секрету. Тому, что я носила под сердцем.

Милая целительница Иви считала, что мой сын — демон. Моя кровь. А значит, угрозы нет.

Я все смотрела в окно. Наслаждалась отпущенным мне временем в тишине. Мне было горько. Хотелось заплакать. Так сильно, что глаза будто по своей воле наполнялись слезами, а горло перехватывало, сжимало обручем боли.

Я сильная. Такие, как я, никогда не показывают слез. Никому. Включая себя. Но сегодня сломалось все. Даже это. Даже я сама.

Все, чего мне хотелось, — это оказаться прижатой к сильной мужской груди. Вдохнуть знакомый запах, что действовал на меня головокружительно. И забыть обо всем.