Чтение онлайн

– У них, – сетовал правитель, имея в виду управляющих пригородными поселениями, – руки не из того места. Я приказал им заняться ирригацией, ввести новые технологии в обиход, а они, только представь себе, к осени оставили половину районов без воды...

Даарон коротко кивнул, его мысли были далеко.

– Ты меня слушаешь?

– Да, халиф, урожай плохой... – рассеянно отозвался он.

Ему не нравилось все: странный предлог для встречи, внезапное желание поговорить о подобной ерунде, ровный беззаботный тон, сама обстановка.

– Ты какой-то молчаливый в последнее время. Устал? – бросил Давир, вдруг останавливаясь. – Да, и сам вижу, что устал.

Он хлопнул его по плечу, наградив жестом, который в другой ситуации мог бы показаться отцовским, но сейчас выглядел предупреждением. В голосе прозвучала неприкрытая угроза.

– Ничего, Даарон, ничего... Ты и без меня знаешь свой путь. Знаешь ведь, правда?

– Да, халиф. Я знаю.

– Благо Единому, – отец наигранно устремил взгляд к небу, – твои слова подарили мне покой. Видеть тяготы своих детей невыносимо. Это ли не самое страшное наказание в смертной жизни?

Он ненадолго замолчал, но затем продолжил с показным равнодушием:

– На сегодняшнем совете я смещу Рэма. Его признают изменником.

Даарон резко остановился. Так вот в чем причина этой встречи – Рэм. Неожиданно для самого себя он почувствовал облегчение, которое тут же сменилось кольнувшим мысли стыдом.

— Ты убьешь его?

— Даарон!

— Убьешь? – настойчиво переспросил он.

— Казню... – Давир устало выдохнул, продолжив как ни в чем не бывало. – Не надо так на меня смотреть – Рэм сам подписал себе приговор. Не отказавшись от трона, он поставил меня перед выбором. А растил я его, как ты знаешь, не для этого.

– Флот готов к броску в Калмирию, – попытавшись вступиться за сводного брата, возразил Даарон. – Этот совет – формальность. Ты не можешь так поступить, только не сейчас.

– Думаешь, я подпущу его к командованию теперь, чтобы он поднял армию против нас?

– До этого не дойдет, обещаю. Рэм не станет…

– Не станет? – халиф скользнул по нему презрительным взглядом, в котором мелькнуло нечто опасное. – Пока ты упивался жалостью к себе, Рэм уже бросил нам вызов. Бросил его мне. А ты? – он приблизился вплотную. – Что сделал ты, мой наследник?

Даарон опустил глаза. В груди кольнуло уже чем-то большим, нежели тревогой.

— Не утруждай себя ответом. Давай я скажу за тебя, — халиф сощурился, холодно сверкая глазами. — Ничего… Ты ничего не сделал. Получив власть, такую силу, ты выбрал быть слабым. Как всегда.

Жестокие слова резанули по нервам, но Даарон не посмел возразить.

— Может быть, из вас двоих мне следовало поставить на него? Может, я зря признал тебя, и именно в этом моя слабость — в желании оставить после себя свою кровь, свою династию? — Давир сделал паузу, давая яду в его речах проникнуть глубже. — Скажи мне, Даарон, не просчитался ли я в выборе того, кого теперь называю сыном? Ну же, скажи мне.

— Я не знаю, — едва выдавил он.

— Ты обвинишь его.

— Отец, если позволите…

— Не позволю. И не смей перебивать меня, – халиф зашагал быстрее. – Ты объявишь о его измене и призовешь в свидетели Единого. – схватив его ладонь, он вытащил ее вперед, – Подтвердишь свои слова силой, а она не даст тебе соврать. Но нам и не нужна ложь, ведь так, Даарон? Хватит и правды.

Заметив его поникший взгляд, он довольно растянул рот в ухмылке.

— В чем дело, Даарон? Не станешь же ты отрицать, что между вами существует соглашение? Вы ведь давно поделили трон у меня за спиной.

Даарон вновь прирос к месту, но халиф повторно хлопнул его по плечу.

— Не отставай. Я с тобой еще не закончил.

Вскоре очередной поворот вывел их к небольшой мечети. Даарон плохо ее помнил и уже давно не спускался в старые кварталы города. С его последнего посещения эта святыня заметно изменилась, постарев. Темные купола мечети, когда-то горделиво сиявшие на солнце, теперь угрюмо собирали первый свет, но в противовес им стены утопали в густых багровых зарослях иссохшего винограда, чья лоза змеями цеплялась за камень. Запах прелых листьев смешивался с сыростью осени и каким-то едва уловимым сладковатым привкусом: пряным, даже приторным. Узнав его, Даарон похолодел.

Лилии…

— Входи, — бросил ему халиф.

Едва он переступил порог бокового зала, как стойкий аромат заполнил все пространство, вытесняя воздух, стирая реальность. Проклятые белые лилии лежали повсюду, и за цветочным саваном терялось мертвенно-бледное лицо: застывшее, такое спокойное. Это было слишком… красиво, неправильно.

— Альма… — он хотел позвать ее, но горло сжало спазмом.

— Служба по ней пройдет скромно, – проигнорировав его состояние, заметил халиф. – О случившемся объявят через час. Такой позор для высшего духовенства. Где это видано, чтобы светлейший ишан пути лишал себя жизни, да еще и таким мерзким способом – ядом.

— Она… — опять просипел Даарон, но отец прервал его, зацокав языком, укоряя за растерянность.

— Она подчинилась мне даже в смерти. Ты не сможешь сказать о себе того же, не так ли, Даарон?

Стиснув кулаки, Даарон опустил голову, чтобы скрыть вспыхнувшую в глазах ненависть и… слезы.

— Это твоих рук дело. Ты с ней это сделал?

— Бог с тобой, конечно же нет, — почти беззаботно возразил Давир. Он говорил таким бесцветным тоном, который больше подошел бы для обсуждения погоды, нежели смерти одного из представителей высшего духовенства. — Светлейшая ишана Пути сделала это сама. Я просто позволил ей выбрать верную дорогу. Точно так же, как позволяю тебе. Пока что позволяю, сын.

Заметив ехидную ухмылку на его лице, Даарон сорвался с места. Гнев, копившийся в нем десятилетиями, рванул наружу ураганом, но пользы от него оказалось мало. Отец предвидел каждое решение. Разбив атаки, перехватив за плечо, он в следующий миг бросил его на холодный каменный пол.

С трудом подняв голову, Даарон попытался встать, но отец уже возвышался над ним. Его сапог обрушился ему на грудь, вдавливая в камень с чудовищной силой. Воздух вокруг них накалился их общей энергией, завибрировал всплеском неконтролируемых эмоций, стены небольшой мечети пошли тонкими трещинами, откуда-то сверху слетала пыль, запорошив ему глаза.

– Тебе следовало уяснить это еще раньше, Даарон, – никогда не начинай битвы, если не уверен, что сможешь победить. – раздалось в ответ на его попытки вырваться.

Даарон закашлялся, ощущая, как сапог вминает ребра в легкие.

– Небо, как же ты слаб. Всегда был слабым. – отвращение скользнуло в мимике отца. – Ты разочаровал меня.

– Она умерла из-за тебя! – прохрипел он.

– Она умерла, потому что была достаточно благоразумной, чтобы принять реальность, чего я не могу сказать в твой адрес. Тебе дали возможность быть сильным, но ты предпочел цепляться за свои глупые идеалы.