Чтение онлайн

Он резко поставил ее на пол.

— Поэтому я не хотел тебя брать с собой, – голос у него звучал сурово. – Прошлое уже сломало тебя. Хочешь повторить?

— Я не боюсь ее. Я убивала йаннаров. У меня есть опыт, ал-шаир.

Ответ ему не понравился. И его замечание о ее прошлом она растолковала явно как-то не так. Рэм сделал шаг назад, отрицательно покачав головой.

— Вам не стоит встречаться.

Кайя потупилась. Шанс был упущен безвозвратно, и действовать мягко уже не имело смысла. Ее следующая просьба прозвучала более решительно, требовательно:

— Дай мне с ней поговорить!

Несколько мгновений между ними висела неприятная тишина. Рэм молчал, изучая ее чересчур пристально, будто взвешивая не только возможные последствия, но и ее саму.

— Это может помочь, – поспешно добавила Кайя.

— Тебе?

Она возмутилась.

— Мириам. Это может помочь Мириам. Возможно, мне удастся узнать у нее что-то новое.

Рэм вдруг иронично улыбнулся, и Кайя сразу догадалась о причине такой реакции. Он – высший диар, один из двух сильнейших представителей своего народа. Он сам допрашивал эту йаннару, изучал ее вдоль и поперек, скорее всего и не единожды. Если уж он не смог с ней справиться, то что может сделать она?

Следовало как можно быстрее закончить этот разговор. Но прежде, чем отступить, Кайя решилась на последнюю попытку.

— Ты – диар, Рэм.

Она подалась вперед. Мягко обвив ему шею руками, дождавшись ответного жеста, нежности в его прикосновениях и глазах, негромко добавила:

— Ты говорил с ней как диар... Я же поговорю как варши.

Удерживая равномерный темп, Рэм шел по межпалубному коридору. Кайя следовала рядом с ним – безмолвно, нарочито спокойно. Куда он ее ведет, не спрашивала, и по нарастающей невидимой вибрации уже догадавшись, что йаннара где-то поблизости.

Тюремный отсек, специально переоборудованный для такой пленницы, укрепили множеством барьеров и постоянно находившимися внутри четырьмя галеатами, которым помогали служители тарикон. Их общая энергия, как физическая, так и ментальная, была заметна далеко не всем обитателям огромного крейсера, для него же с Кайе едва ли не кричала.

Взглянув на нее коротко, Рэм подавил порыв развернуться. Ее внешний вид ему не нравился. Побледневшая, сутулая, она пыталась оставаться бесстрастной, но и не касаясь чужих мыслей, он мог представить, какой вихрь эмоций скрывался внутри ее равнодушия. Часть их просачивалась наружу. Нетерпение отражалось в поджатых губах его степнячки, в ее слишком цепком взгляде, белесом тумане, что и против ее воли взметался на кончиках пальцев.

Рассматривая возможные варианты предстоящей встречи, он задал вопрос:

— Ты уверена, что готова, что хочешь этого?

— Да… Уверена!

— Не позволяй ей себя задеть.

Кайя тут же согласилась.

— Я постараюсь. – но голос у нее прозвучал как-то бесцветно, тихо. – Если тебе что-то не понравится, Рэм, мы уйдем.

Последнее было сказано уже для него в неумелой попытке усыпить ему бдительность, но Рэм промолчал.

Он знал, что Кайя действительно будет стараться держать себя в руках, подавлять шепот крови, но точно так же понимал, что и Самира попытается найти в ней слабые стороны. Эта йаннара оказалась не столь беспомощной, как стремилась выставить себя в первые недели их настоящего знакомства. Не зря ведь именно ее приставили к Кайе в роли служанки, вернее, тюремщика. И именно ей удавалось сдерживать память его степнячки в течение трех лет, даже в последние месяцы, когда и он сам частично взял над ней контроль. Пока что Рэм верил только в ее страх, усталость, но ни слабой, ни глупой Самира уж точно не была.

Когда они достигли массивной двери тюремного блока, он прочитал замешательство в движениях Кайи. Она замедлилась, и Рэм уловил в ней очередной всплеск силы, уже наполненный ее гневом, ненавистью, но вновь не сделал замечания.

Створки раздвинулись перед ними с шипением, открывая доступ в изолированный блок: полутемный и просторный. Самиру удерживали в дальнем углу. Ее камера покрывалась со всех сторон сеткой из светящихся линий, переплетенных с энергией стражей. Она сидела на приподнятом от пола возвышении, обхватив руками колени, сгорбленная старческая фигура казалась еще меньшей с их последней встречи.

Заметив их, йаннара не по возрасту резво вскочила на ноги. Испуганно подалась к противоположной стене, но глаза – те самые глаза древнего существа, светящиеся холодным мраком, – впились в Кайю с пугающей сосредоточенностью.

Рэм уступил ей дорогу. Приняв решение не вмешиваться до тех пор, пока не посчитает нужным, он наблюдал за происходящим. Его интересовала реакция Кайи.

И здесь нашлось на что посмотреть – стоило только им переступить порог тюремного комплекса, как ее словно подменили. Тело вытянулось струной, плечи расправились, в движениях появилась особая грация, почти хищная. Сейчас она напоминала ему не просто серую птицу, приметившую добычу, а настоящую ожившую стихию: дикую, неконтролируемую, безумную.

Забирать ее с Леваара Рэм не хотел. И не только из-за этой йаннары.

Кайя была на грани.

После всего, что ей удалось вернуть в своих воспоминаниях, она, сама того не замечая, балансировала между человечностью и тьмой. В редкие минуты, когда его степнячка уходила в свои мысли, когда отвлекалась, и не замечала его интереса, в ее взгляде мелькал проблеск чего-то чуждого, потустороннего. И это тревожило. Скверна не сдалась в ней полностью, не подчинилась, особенно в эти дни, когда ее некому было сдерживать.

Именно дархи защищали варши от безумия крови. Использовали их силу, порабощали, но и в чем-то берегли. У Кайи же теперь не было ни дарха, ни иной опоры, кроме него. Она не потеряла себя окончательно, не стала одержимой, но Рэм видел в ней глубокие трещины, надрыв. Пережитое оставило шрамы не только на ее теле. Он стремился уберечь ее, но также понимал и то, что сейчас любое давление на нее, вмешательство или запрет могли обернуться серьезными последствиями.

К тому же Кайя не доверяла ему настолько, чтобы позволить направлять себя. Ни ее искренности, ни веры он все еще не заслуживал. Следовало дать ей время привыкнуть к его присутствию, показать, что он – не враг. И если бы не Мириам, не угроза йаннаров, он мог бы уделить все свое внимание ей, успокоить ее. А позже найти для нее лучших ментатов из служителей тарикон, лекарей, способных помочь восстановить баланс между силой и разумом.

Но обстоятельства не оставляли ему времени. Каждый день, проведенный в бездействии, только понижал шансы сестры. Позволить себе ждать, пока Кайя придет в равновесие, он не имел права. Его степнячка должна была справиться с собой здесь и сейчас, выстоять, и йаннара подходила для этих целей идеально.

Он замер, наблюдая, как Кайя по-звериному медленно продолжала приближаться к ее клетке.

Самира тихо скулила. В ее глазах проскальзывали страх и ненависть, смешанные в почти болезненной гримасе. Она явно чувствовала хищника опаснее себя.

— Сами, Сами… – мелодичным тоном нараспев протянула Кайя. – А я помню тебя другой.

Та заметно вздрогнула, но тут же огрызнулась встречным вопросом.

— Красивой? Молодой?

— Не такой жалкой, Сами. – повторив ее имя на иной лад, она обманчиво лениво застыла всего в пяти-шести метрах от пленницы.

— Как ты… – насмешливо прокряхтела йаннара, но договорить не смогла.

Подавшись вперед, Кайя неожиданно высвободила силу, вцепившись белесыми нитями в тело женщины. Уже в следующий миг оно воспарило практически до потолка, но потом резко опустилось вниз.