Чтение онлайн

Притяжение… Древнее, пронизывающее пространство и время. Оно не было просто чувством либо эмоцией, не было и мыслью. Притяжение отражалось в сознании его степнячки биением сердца, ритмом силы, ее болью.

Мертвые боги звали ее к себе. Они не говорили, но он слышал их шепот. Не смотрели, но он чувствовал их взгляд. Они не дышали вместе с ним, но их дыхание отравляло воздух, реальность, само время…

Рэм дернулся, словно выбравшись на поверхность после долгого погружения. Кайя дрожала в его руках, по ее бледным щекам текли слезы.

— Прости… – он осторожно поцеловал ее в лоб, прежде чем разжать ладони. – Прости меня.

Дав себе и ей минуту восстановить дыхание, Рэм негромко заговорил:

— Скорее всего я не смогу спасти Мириам.

Фраза вышла ровной, но ее смысл и для него самого прозвучал чуждо. Как часто с черной ночи на Меодане его решения вращались только вокруг одной цели – Мириам? Сколько раз он убеждал себя, что готов на все ради сестры? Теперь же…

— Я шел по чужому пути, не желая признавать очевидного, Кайя, того, что она потеряна для меня. Давно.

Кайя вздрогнула, но не отвела взгляда. Просто слушала.

— Те саркофаги, – перейдя к главному, продолжил он. – Они важны для всего культа. Для Александра. Важны настолько, что он рискнул быть раскрытым, чтобы вывезти их с Леваара. Без них он не сможет проводить практику пробуждения крови. Он лишится новых последователей.

— Чего ты хочешь? Выкрасть их?

— Нет, Кайя. Этого недостаточно. – стерев слезы с ее щек, Рэм взглянул на нее. – Объединив нашу силу, я собираюсь их уничтожить.

Внутри аномалии время ощущалось иначе. Оно будто исчезало, оставляя после себя вязкую пульсирующую тьму за пределами корпуса, что холодом проникала ей под кожу.

Кайя вцепилась в подлокотники кресла. Нечто подобное она уже пережила во время падения на Левааре. Тогда страх застилал ей разум, не давая возможности мыслить здраво. Теперь же все воспринималось иначе. Крушения она не боялась. Не потому, что считала себя неуязвимой – вовсе нет. Сейчас Кайя знала: ее сила выдержит и это. Но спокойствие давала ей не столько уверенность в собственной скверне.

Рэм… Заняв место навигатора, он в одиночку вел крейсер сквозь разрыв. Его движения оставались четкими, безупречно точными. В сосредоточенном взгляде не было ни паники, ни малейшего намека на страх. Его спокойствие оказалось заразительным, хоть и не настолько, чтобы полностью отстраниться от происходящего.

На экране перед ними сквозь рябь помех проступал силуэт древнего города. Никогда прежде Кайя не видела подобных мегаполисов, точнее, их останков. Масштабы Анта поражали. Он тянулся на сотни километров в разные стороны от своего эпицентра, к которому и вел разрыв. Контуры разрушенных зданий вспыхивали и гасли внутри полупрозрачного экрана, растворяясь в энергетических сбоях. Гулкие толчки пространственной нестабильности сотрясали корпус, но с каждым мгновением очертания этих руин становились реалистичнее.

Разломанный временем и стихиями, погребенный под слоями аномалии, Ант поднимался из мрака. И чем ближе он становился, тем отчетливее нарастал шепот внутри нее. Кайя слышала зов… Ни смерть Самиры от рук ее диара, ни то, что он сделал с ней всего полчаса назад, почти не тронули ее чувств. Даже когда его сила, пусть и на краткий миг, вновь сомкнулась вокруг ее разума, подчиняя, Кайя не ощутила привычного гнева.

Этот зов притупил все остальное. Своим притяжением путал ей мысли, тянул вниз, не давая сосредоточиться. Он звучал не просто в голове – глубже, внутри самой сути, растекаясь по венам вместе с чужой кровью, заполняя легкие с каждым вдохом. На его фоне происходящее теряло значение, практически меркло.

Аномалия продолжала сдавливать корабль со всех сторон, силясь разорвать в клочья. Энергетические потоки таранили корпус, прорывались сквозь защитные слои, перегружая двигатели. Освещение на командной палубе сбоило, но приборы еще оживали, сыпля хаотичный поток данных: системные сбои, потеря связи, перегрузка реакторов и многое из того, чего Кайя не понимала.

Когда до поверхности оставалось несколько сотен метров, Рэм сменил курс.

— Держись, Кайя!

Крейсер резко отклонился влево, врезаясь в слои аномалии. В следующий момент пространство содрогнулось, завихрившись вокруг них, и навигационные системы окончательно отказали. Сигналы тревоги взорвались вспышками алых огней. Последовал сбой управления и основных систем. Теперь корабль падал по-настоящему.

Кайя стиснула зубы и зажмурилась, но удара не последовало. Вместо столкновения с землей раздался глухой плавный толчок. Давление веса ненадолго сжало ей тело, но затем внезапно отпустило.

Она открыла глаза.

Рэм уже стоял рядом. Его ладони все еще мерцали бледным светом – остатки живой силы, высвобожденной в последний момент.

— Ты… – выдохнула Кайя.

Он ничего не ответил, но ей не нужно было объяснять. Корабль не разрушился только потому, что в последние секунды ему удалось смягчить падение.

— Пойдем. – Рэм помог ей справиться с креплениями. – Не знаю, сколько у нас времени и как далеко мы сели от того места, где нас ждали. Лучше поспешить.

Спустя пятнадцать минут они уже выбрались к открытому шлюзу.

Прежде чем сделать первый шаг, Кайя огляделась. Воздух здесь был тяжелым, густым, насыщенным пылью веков. И сквозь защитную маску он давил ей на грудь, заполнял легкие вязким холодом, в котором еще чувствовался след давней катастрофы. Солнца не было видно – небо заволакивал сероватый туман, приглушая свет.

Земля выглядела мертвой. Глубокие трещины рассекали иссушенную почву, но и здесь пробивалась жизнь: бледные побеги травы тянулись вверх, держась за камни, сама природа пыталась вернуть этому месту дыхание: медленно, упорно. И спустя пятнадцать веков Анаи-Хантен восстанавливалась, не залечив раны.

Едва ступив на ее поверхность, Кайя дернулась, как от удара.

Рэм поравнялся с ней.

— Ты слышишь их? – из-под защитной маски его голос прозвучал приглушенно.

— Да. Туда…

Она интуитивно указала направление. Ей не нужно было смотреть ни карту, ни искать ориентиры. Кровь внутри откликнулась на зов с такой настойчивостью, словно только этого и ждала. Невидимые нити сами прокладывали им путь.

Двинувшись вперед, они пробирались сквозь нагромождения обломков. Стихии и годы разрушили когда-то величественные строения, превратив их в груды камня и искореженного металла. Разбитые фрагменты лежали на земле, потрескавшиеся своды грозили обвалиться при малейшем движении воздуха, держась лишь из упрямства перед временем. Но среди этого хаоса черным пятном выделялось огромное строение.