Чтение онлайн

Битва окончательно превратилась в бойню.

Игнорируя свои раны, Кайя упрямо продвигалась сквозь этот кошмар. Страх пробирал ей нутро, но мысли были заняты только им – Рэмом. Сумел ли он выжить? Пустоши и цепи варши вымотали его до предела, а тот последний удар мог стоить ему жизни.

Посреди этой ярости и хаоса она увидела Александра. Двое ваар вцепились в него серыми тенями, поглощая его силу. Один схватил его за горло, второй вонзил руку в грудь. Александр тщетно пытался вырваться, но слабел с каждой секундой.

Лишь на краткий миг их взгляды пересеклись. Его губы искривились, он что-то крикнул: ее имя или проклятие. Не важно… Отголоски чувств к нему сжали ее сердце, но Кайя не остановилась.

Рэм нашел ее сам.

Раненный и истощенный, ее диар был жив. А оказавшись в его объятиях, ощутив тепло родных рук, Кайя позабыла обо всем: криках, чужой боли, творящемся вокруг правосудии, Александре…

Он подтолкнул ее в противоположную сторону, туда, где среди дыма, тумана и пыли покоилось тело его сестры.

Мириам лежала лицом вниз, частично погребенная упавшими с крыши обломками. Она не двигалась, не дышала. Коснувшись бледной щеки, Кайя вздрогнула. Могильный холод ее тела окутал всех троих, скрывая их от происходящего, отрезая весь театр и разразившеюся в нем трагедию...

Рэм уложил сестру себе на колени, обнял, словно баюкая. Его плечи чуть дрожали: от боли или сдерживаемых слез, но он молчал.

Сколько минут они просидели вот так: не поднимая голов, избегая взглядов друг друга, Кайя не заметила. Время утратило значение, а наступившая тишина оглушила ее еще сильнее, чем все крики и боль этого места.

Распахнув глаза, она невольно сжалась, увидев перед собой серый силуэт. Их окружили ваар. Они все также менялись с каждым колыханием ветра, все также едва уловимо походили на людей. От лиц только очертания, но их взгляды, несмотря на то что у них отсутствовали глаза, был обращены к ней. Она чувствовала это.

Ваар смотрели на нее, смотрели с благодарностью и теплотой.

Их силуэты сливались со мраком утихшей битвы. Они растворялись, уходили навсегда. Постепенно стихал даже шепот, а вместе с ним исчезала и боль.

Когда остался последний из них, Кайя опомнилась.

— Стой! – она не была уверена, что существо поймет ее речь правильно, потому просто указала рукой. – Помоги, прошу тебя.

Существо медленно повернулось вначале к ней, а после и к ее диару. Кайе почудилось, что оно отрицательно повело головой и уже начало меняться, отказав ей в последней милости.

— Пожалуйста. Это единственное, о чем я вас прошу, – не вставая с колен, прошептала она. – Помогите ей.

Застыв на пороге другой реальности, ваар безмолвно смотрел в ответ. На его бесформенном лице не отражалось ни единой эмоции, но что-то в его облике изменилось, или это ей самой хотелось верить глазам.

Белесая конечность вытянулась вниз, приобретая очертания руки.

Медленно ваар коснулся лба Мириам. Полупрозрачные пальцы проникли глубже, растворяясь в ее плоти, срастаясь с ней в противоречивом единении, таком уродливом и прекрасном одновременно. Прежде чем Кайя успела осознать происходящее, последний из ее богов исчез.

— Кайя, – голос Рэма вернул ее в реальность. – Посмотри на нее.

Мириам менялась. Сама жизнь разливалась во внешности девочки, сохраняя черты и в то же время искажая их до неузнаваемости. В ее темных прядях заструилось серебро, и без того бледная кожа посветлела, став почти прозрачной, хрупкой, словно лед.

Через мгновение Мириам распахнула глаза. Они были серыми, как утренний туман, глубокими и не по возрасту мудрыми. На ее губах промелькнула слабая, но осознанная улыбка.

— Рэм… Это ты?

— Все хорошо, Мириам. Спи. Все будет хорошо.

Рэм улыбнулся, бережно прижав к себе сестру, и Кайя ненадолго присоединилась к ним.

— Пустоши, Кайя, – тихо заметил он.

— Я знаю.

— Их больше нет…

Черно-красный виардд Даарона опустился в самый центр Анта, заняв край некогда чистой и светлой площади. Теперь это было всего лишь ровное, пустынное пространство, частично заваленное обломками ближайших строений.

Рэм ждал неподалеку.

Когда трап коснулся земли, и высокая фигура правителя показалась в проеме, он первым шагнул навстречу.

— Мой халиф.

Даарон улыбнулся на его короткий поклон, окинув его взглядом с ног до головы.

— Ужасно выглядишь, Рэм.

— Кто бы говорил…

— Эй! Ты что себе позволяешь? – на мгновение в мимике брата появилась былая беспечность, потухший взгляд сверкнул задором. – Я твой халиф!

— Ненадолго, – подыграл ему Рэм.

— Помню… Леваар твой, – согласился с ним Даарон.

— А Меодан – твой.

— Все, как мы и хотели, – на последней фразе брат вновь незаметно переменился в лице, осунувшись. – Вот только что мне с ним делать?

Его ответа он не ждал, но Рэм понял это и без продолжения.

Даарон всегда умел скрывать мысли, маскировать боль за уверенностью и силой, а новая обретенная власть делала его разум практически неуязвимым, но только не перед равным ему. Рэм отметил, что держался он все же спокойно. Первые перемены в нем вели к лучшему, хоть их и было слишком мало.

— И как там Меодан? – не без иронии спросил Рэм.

— Все такой же… Слетай и посмотри.

Брат вновь ухмыльнулся, вновь ненадолго сбросил с плеч тяжесть непосильной ноши, и Рэм успокоился.

Время и опыт принесут ему облегчение, теперь он в этом не сомневался. Даарон выстоит, а власть и долг не позволят новому халифу опустить руки. Но поможет ли все это ему исцелиться по-настоящему, излечить его выжженное сердце?

Для этого требовалось нечто большее: опора, вера, желание. Возможно, новое чувство вернет ему равновесие в мыслях и блеск во взгляде. Когда-нибудь в будущем, но не сейчас...

Сейчас на нем лежало множество неотложных задач: укрепить Диар, а вместе с ним и свою власть, вернуть Меодану былое величие, поднять из пепла Анаи-Хантен, вытравить остатки культа не только с территорий халифата, но и за его пределами.

Будто догадавшись, о чем он думает, Даарон внимательно заглянул ему в лицо. Они мимолетно обнялись – всего на секунду, почти машинально и чуть скованно. Но этот короткий жест значил слишком многое для каждого из них.

— Какая же дыра, – отстранившись, буркнул Даарон, окидывая взглядом развалины Анта. – Что ты тут застрял? Еще и меня притащил.