Чтение онлайн

— Как он это сделал? — вдруг прервала она.

Ал-шаир почему-то умолк и Кайя настойчиво переспросила.

— Как?!

— Тебе лучше не знать.

Успокоив нежным прикосновением, он сменил тему.

— Давир использует культ для укрепления своей власти и намерен изменить основы престолонаследования, опираясь на страх своего народа. Я говорил тебе, нас мало. И диары напуганы не меньше вашего. Этот страх губителен, Кайя, для всех.

Протянув кисть вперед, он собрал символ: с четырьмя смотрящими вверх пальцами и одним — большим, в основании, прижатым к ладони. Начал перечислять, поочередно указывая на каждый из пальцев.

— Ваар, варши, дархи, леварцы. Но кто тут? Кто в основании?

Кайя знала этот символ. Старолеварский, почти забытый.

— Есть кто-то, кто стоит выше ваших богов. — уверенно предположил он. — С новой силой, с твоей кровью, я найду их. Уничтожу. Вырву ваш культ с корнями.

— С моей кровью?

— Между вами, носителями, всегда существует связь. — спокойно объяснил диар. — Вот еще одна причина, почему я взял тебя с собой. Но проследить эти нити возможно лишь через боль. Полное подчинение. Я не хочу этого для тебя.

На последней фразе его руки вернулись к ее спине. Успокаивали, дарили ощущение безопасности, тепла. Кайя подавила страх, почти расслабилась, но острая догадка обожгла сознание.

Она немного отстранилась.

— Я знаю, что ты сделал с моей кровью. Теперь знаю. — мысль сорвалась против воли. — Использовал меня во время ритуала. Привязал скверну, привязал меня к себе. И сделал это так просто. Я ведь сама бежала к тебе навстречу.

Диар молчал, не изменив ни прикосновений, ни ровного дыхания.

— Я почти уверена, кем была в забытом прошлом… Варши. Одержимой.

Он только сильнее сжал ее руку.

— Ты сам как-то обмолвился, что я победила свое безумие. Значит, я смогла освободиться от прежнего хозяина. — пальцы неосознанно легли на грудь, коснувшись шрамов. — За что расплатилась болью. Теперь мой хозяин ты. Ты распоряжаешься моей силой. Распоряжаешься мной.

Перехватив его взгляд, Кайя испуганно спросила.

— Мои чувства. Все это… Внушение?

Он отрицательно покачал головой.

— Силу взял, но не сердце. Если так хорошо помнишь все, что я тебе говорил, должна знать, принуждение не в моем вкусе. Зачем мне послушная, во всем согласная игрушка? Нет, мне нравится твоя гордость.

— Верни мне память.

Диар растянул губы в улыбке.

— Не можешь или не хочешь?

— Не хочу.

— Это так ты учишься мне доверять?

Кайя вскипела, но он быстро осадил коротким поцелуем.

— Твоя память — разбитое зеркало. Там нет ничего, кроме осколков на поверхности. Они не излечат твою душу, лишь изрежут до крови. Я не позволю, чтобы ты вновь это увидела.

— Мне решать!

— Не тебе… — он примирительно улыбнулся. — Спи, Кайя. — коснувшись ладонью щеки, встал, принявшись одеваться. — Сегодня вечером пройдет официальный церемониал представления наследников халифу. Начнутся народные гуляния. Можешь пойти. С Кираном, разумеется.

Кайя подскочила на колени. Зло выпалила:

— Я тебя ненавижу!

— Это я слышал. Скажи уже что-нибудь новое.

— Рэм…

Кутаясь в тонкое покрывало, она соскользнула с кровати и быстро приблизилась, впервые позволив себе произнести его имя в слух.

— Не уходи.

Он ненадолго замер. И его растерянность, такую короткую, такую обезоруживающею, она тоже видела впервые.

Потянув за ворот халата, Кайя заставила склониться к ней. Сама вернула короткий поцелуй. Лукаво заиграла глазами.

— Кайя… мое северное море. — он улыбнулся, неожиданно серьезно посмотрев в ответ. — Когда-нибудь я в тебе утону.

Расчесывая влажные волосы, аккуратно разделяя прядь за прядью, Кайя смотрела в окно. Наслаждалась первым багрянцем на листьях, полуденным чистым синим небом, странной тишиной внутри. Челюсти уже ныли от незнакомых эмоций, но совладать с собой она не могла — глупая улыбка раз за разом трогала кончики губ, в памяти вертелась неизвестно где и когда услышанная мелодия, такая же тихая, нежная, как и ее душа в эти мгновения. Если бы не перебирающая постель Самира, Кайя бы напела ее в слух, а не только шепотом, чего за собой не замечала никогда.

Выспаться ей так и не удалось. Но, несмотря на усталость, чувствовала себя она хорошо, хоть и не находила определение своему настроению. Не знала, как его назвать. В нем собралось так много ощущений, что слов оказалось бы недостаточно: зной на остывшей коже, хмель поцелуев, гулявшие по телу спазмы, отголоски его прикосновений, не позволявшие протрезветь окончательно. И уже одно молчание в мыслях, это равновесие, нежелание о чем-то думать, бояться, переживать, стоили дорого. А большего сейчас она и не просила.

Самира вела себя, как и раньше: замкнуто, отстраненно. В ее сторону не смотрела, кроме приветствия ничего не произнесла, сделав вид, что не заметила ни припухших красный губ, румянца на щеках, ни блеска в глазах. Кайя порадовалась такой деликатности, особенно тому, что сегодня досугом занималась ее служанка, а не Маит. Встретиться с варнийкой после всех откровений, которыми та оголила душу, посмотреть ей в лицо, оставив за спиной эту яркую ночь с диаром, она была еще не готова.

Но и постоянная замкнутость Самиры отдавала горечью. Кайе, с ее миролюбивым покоем, хотелось простого, непривычного для нее самой общения, беззаботности, смеха. Хавирка же на роль собеседницы не годилась, но молчать и дальше становилось невыносимо.

Отложив гребень, Кайя присела напротив возившейся с подушками женщины, через улыбку позвала.

— Самира…

— Да, госпожа, — хавирка лишь на миг оторвала взгляд от работы, встретившись запавшими, усталыми глазами с ее лучистыми.

— Поделись со мной, что тебя беспокоит?

— Все в порядке, госпожа.

— Рассказывай…

— Ничего, моя госпожа. — не смотря в ее сторону, суетливо ответила женщина. — Простите, если чем огорчила вас. Все понимаю и сама, что слишком стара для первой прислуги, вижу, вы часто мной недовольны.

Кайя поспешила успокоить.

— Глупости, Самира. — перехватив сухую морщинистую кисть, она ненадолго сжала ее в своей руке. — Последнии месяцы выдались трудными. Но ты была рядом, как умела. Я это ценю.

Хавирка неловко кивнула на ее слова, и Кайя ненадолго умолкла.

Правду о разоренном доме она ей так и не сказала. Самира все еще жила в благостном неведенье. Когда-то придется открыться, рассказать о случившемся, чтобы и она могла свыкнуться с новой жизнью, оплакать Харима, с кем всегда была близка. Придется, но точно не сейчас.