Чтение онлайн

И тут же Алису словно накрыло с головой. Снова вода, только тёмная и холодная, и она на краю льда, а там, в воде, её любимый. И она должна спасти его.

Алиса сжала кулачки, чтобы заставить себя слушать баронессу, она подумает об этом после, когда останется одна. Спасла ли она его? И где он сейчас?

Пока баронесса перечисляла фамилии и титулы, с кем была знакома Юлия Вревская, Алиса, почувствовав покалывание, опустила глаза на свою правую руку. Шрам на безымянном пальце налился кровью, выдавив алую капельку.

Алиса быстро слизнула её языком, почувствовав солоноватый привкус крови. Что-то подобное когда-то происходило. Возможно, это была какая-то клятва, которую они с Николашей дали друг другу.

– Ты меня слушаешь? – баронесса тронула Алису за руку.

– Да, конечно, маменька. Мне бы уже хотелось познакомиться с этой замечательной дамой.

– Знаешь, дорогая, Юлия Петровна замечательна не только этим. Совершенно другой её поступок вызывает восхищение её мужеством. Ты ведь знаешь, что с тех пор, как Россия двенадцатого апреля объявила войну Турции, мы все очень переживаем за братьев славян и стараемся помочь. Но, согласись, милая, - баронесса взяла Алису за руку и повернулась к ней, лицо её при этом озарилось восхищением, - одно дело приносить пожертвования и совсем другое – продать своё орловское имение, чтобы снарядить санитарный отряд из двадцати двух человек. А сейчас Юлия Петровна проходит курсы медсестёр, чтобы отправиться на фронт.

– О, я бы тоже хотела, - пробормотала Алиса.

Когда-то в детстве Алиса была уверена, что станет врачом. Её любимая игра была в доктора, а все куклы были перепачканы зелёнкой и перевязаны бинтами. Позже, когда Алиса поняла, что конкурс в медицинский без репетиторов не пройдёт, и мечта осталась мечтой. Мама к тому времени уже заболела и ей требовались дорогие лекарства. Тогда же Алиса научилась ставить капельницы и делать уколы в вену, причём гораздо лучше некоторых медсестёр.

– Ни о каких курсах не может быть и речи, - вторглась в её мысли баронесса Калиновская.
– Мы не позволим отправиться на войну единственной дочери. Достаточно того, что мы делаем щедрые пожертвование на медикаменты и обмундирование наших солдат. И, вообще, откуда в твоей головке появились такие мысли? Раньше тебя больше занимали балы и платья.

Лицо баронессы быстро переменилось, губы подобрались в тонкую ниточку, черты лица, только что передававшие восхищение, стали жёстче. Алисе даже показалось, что на её платье ощетинились нежно свисавшие до сих пор оборки.

Алиса с интересом наблюдала за доставшейся ей в наследство маменькой. Интересное дело: госпожой Вревской мы восхищаемся, а как только её дочь хочет пойти на курсы медсестёр, это никак нельзя. Ну уж не на ту напала. Алиса придала своему лицу кроткое выражение.

– Как скажете, маменька. Я хотела бы изучать медицину для собственного кругозора.

– Ну если только ради этого.

– Так, когда можно будет встретиться с госпожой Вревской? Просто умираю от любопытства.

– Не сегодня, дорогая. Идём, я провожу тебя в твою комнату. Тебе нужно отдохнуть. На следующей неделе Павлищевы дают бал, и Пётр очень расстроится, если ты не сможешь присутствовать. А мне бы не хотелось, чтобы ты упускала его.

Алиса отвернулась и скорчила гримаску. Если уж даже Лиза отказала Петру, то для неё он совершенно точно окажется скучным, но тут уж ничего не поделаешь, придётся играть роль тургеневской барышни. А на курсы медсестёр она точно пойдёт. Надо попробовать зайти со стороны папеньки.

– Маменька, а мы не могли бы ещё посетить библиотеку, чтобы я могла взять книги Тургенева?

– Конечно, дорогая. Как только Иван Сергеевич приедет в Россию, мы обязательно пригласим его в гости, чтобы ты могла с ним познакомиться.

Алисе захотелось ущипнуть себя, чтобы поверить. Не может быть, чтобы она познакомилась с самим Тургеневым, которого изучала в школе! А ещё на следующей неделе будет бал, и она сможет надеть платье - Алиса, наконец, вспомнила, как это называется, - с турнюром.

За время болезни Алиса успела познакомиться с особняком, в котором теперь жила, и влюбилась в него. Построенный в конце сороковых девятнадцатого века по проекту архитектора Штакеншнейдера, дом уютно расположился на углу набережной Фонтанки и Невского проспекта.

Дворец принадлежал ещё отцу Калиновского Александра Михайловича.

Александр Михайлович, единственный сын Калиновских, показал Алисе комнату, в которой родился. Кровать, как он добавил со смешком, к сожалению, не сохранилась. В этом доме он вырос и получил домашнее образование, пока не был определён на службу. Сюда же после смерти родителей барон привёл жену Елену, которая занялась переустройством дворца. Новая хозяйка изменила в современном духе интерьеры, пристроила два флигеля с внутренней стороны и разбила сад.

Пока Алисе не позволяли выезжать, она выходила в сад, наслаждаясь весной, сидя на резной скамейке под дурманящими голову кустами сирени. На круглой клумбе, разбитой в центре сада, красовались тюльпаны от мраморно белых, перемешанных с красными и жёлтыми, до тёмно-фиолетовых.

Но, конечно, если Алиса и была очарована садом, то настоящий шок она испытала, когда уговорила папеньку – маменька ездила с визитами – совершить прогулку вокруг особняка. И если, будучи Мари, она жила в очень милом особняке со львами, то на этот раз ей достался настоящий дворец, напоминающий знаменитые творения Растрелли. Арочные окна на втором этаже обрамлялись колоннами, которые поддерживали могущественные фигуры четырёх атлантов и безупречно гармонировали с терракотовом цветом дворца.

– Мне кажется, у нас один из самых красивых дворцов в Петербурге, - сказала Алиса, придерживая барона под руку.
– И ещё он мне что-то напоминает.

Барон зарделся от удовольствия.

– Дорогая, может, я рассказывал тебе, что в качестве прототипа нашего дворца был выбран знаменитый Строгановский дворец на Невском.

– Что-то не помню, - притворилась Алиса.

– В отделке фасада использован арсенал барокко. Мне особенно нравятся фигуры атлантов. Так и кажется, что они держат на своих могучих плечах всю бальную залу второго этажа, чтобы не провалился пол под танцующими мазурку.

Алиса весело рассмеялась.

– А когда у нас будет бал? – спросила Алиса.

– Надо обсудить с маменькой. Уверен, она хочет приурочить это событие к твоей помолвке.

– Вы так и мечтаете избавиться от меня, - сказала Алиса, придав голосу оттенок обиды.

– Вовсе нет, дорогая. Мне совсем не хочется расставаться с тобой, но маменька лелеет надежду выдать тебя замуж.

– Догадываюсь за кого. Скажите, папенька, а вы тоже считаете, что Пётр подходит для меня?

Барон посмотрел на дочь. В его голубых глазах проскользнула нежность к дочери. Лицо смягчилось, уголки губ тронула улыбка.

– Лизонька, душа моя. Ни один из самых блестящих молодых людей не достоин тебя. Но если ты хочешь знать моё мнение на счёт барона Павлищева, изволь. В нём всё слишком хорошо и от того вызывает сомнение. Красив, богат и в то же время так просто держится. Отказ твой принял смиренно, без обид. Вероятно, ещё рассчитывает на твою дружбу.

Алиса хотела бы знать, отчего Лиза ему отказала. Не хотела замуж или была влюблена в кого-то. Второе казалось более вероятным. Алиса так и не смогла найти Лизин дневник. Вероятно, девушка не испытывала потребности вести его. Может, со времён Мари мода на дневники прошла, а, может, Лизон была слишком легкомысленна.