Чтение онлайн

Очень хотелось сойти с поезда. Невыносимо смотреть, как Александр помогает Григорию. Как-то в глазах Гриши промелькнула ненависть, которая тут же погасла, а на светлых ресницах задрожала слезинка. Он тут же отвернулся к стене, отказавшись от обеда. Здесь, в трясущемся поезде, он был ещё более уязвим, чем в госпитале.

Евгении нечем было заняться и после тяжёлой работы госпиталя приходилось очень трудно. К тому же Александр был рядом, только руку протянуть и коснёшься его. Это была та еще мука, она и хотела с ним расстаться и считала часы до расставания.

Но эта ночь была последней. И завтра её официально представят, как невесту достопочтенной семье Ворониных. Евгения всхлипнула и поднялась. Прислушалась. Вокруг спали. Взяла саквояж с вещами. Прошла по коридору в конец вагона. Поезд шёл очень быстро, она потянула на себя дверь, и её чуть не сдуло ветром.

– Нет! – послышалось сзади, и чьи-то крепкие руки оттащили её за талию. – Да что же это такое?!

Поезд качнуло на повороте, и она упала, если бы Александр не поддержал её. Некоторое время они стояли обнявшись, пока Александр не отстранился, вглядываясь в её лицо.

– Женечка, это не выход. Ну что с тобой? – он опять, как в былые времена, перешёл на «ты».

Его глаза были совсем рядом. Его губы. Нет, её разорвет, если она не скажет. Пусть презирает её. Она прижалась губами к его губам, голова закружилась, и она вырвалась из его рук, больно ударилась спиной и выдохнула:

– Выхода нет. Я люблю Вас.

Александр смотрел, не мигая. В глазах растерянность и сочувствие. Но не любовь. Напрасно Евгении казалось, что она ему нравится.

– Я …. даже не знаю, что сказать. Это так неожиданно.

Евгения изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Какой позор. Как же теперь в глаза ему смотреть. Какой стыд!

– Извините, вырвалось. Я больше не могла. Считайте, что ничего не было. Я пойду.

– Погодите, - Александр нахмурился. – Я ничего не понимаю. Зачем Вы собираетесь замуж? Я видел, как Вы смотрите на него. Вы вовсе не обязаны связывать свою жизнь. Этого нельзя делать из жалости. Вы только унизите его. Исковеркаете себе жизнь.

Евгения, закрыв глаза, чтобы не видеть Александра, чуть раскачивалось из стороны в сторону в такт поезду, обняв себя руками. О чём он говорит? Её жизнь исковеркана с самого начала. Упрёками, презрением, стыдом за её появление на свет.

– Всё это не важно. Какое Вам дело до моей жизни, если вы не любите меня? – спросила она, открывая глаза.

– Давайте сядем где-нибудь и поговорим. И дайте мне Ваш саквояж.

Евгения послушно поплелась следом. В соседнем вагоне нашлись свободные места. Александр сел рядом. Она чувствовала тепло его руки. Оба молчали, поскрипывая, поезд напевал свою ритмичную песню. Ехать бы так вечно, подумала Евгения. С ним.

– Я могу поговорить с …, - сказал Александр. – Не нужно делать из себя жертву.

– Он любит меня, - Евгения промокнула упрямые слёзы платочком.

– Этого недостаточно. У меня есть твёрдое убеждение, что семья не может существовать без любви. Многие живут, конечно.

– Вам не понять! Он единственный человек в этом мире, который меня любит!

Граф Ракитин развёл руками:

– Знаете, я действительно не понимаю. Если вы не любите Григория, какой в этом смысл?

– У вас, к счастью, не было такой жизни, как у меня. И это сейчас не важно. Мне пора возвращаться.

Евгения заставила себя посмотреть ему в глаза. Почувствовала, как ёкнуло сердце. Какой же он красивый. Эти упрямо сведённые брови, крупный нос с горбинкой, подбородок с ямочкой. Ему шла эта трёхдневная ребристость, которая делала его более мужественным. А ещё больше ей нравилась его целостность. Такой не станет размениваться на меньшее, дождётся свою любимую. Не воспользуется чужой слабостью. Только вот непонятно, отчего такому человеку интересна пустышка Калиновская?

Евгения чувствовала, что граф Ракитин пытается её переубедить, но она сама, как женщина, ему не нужна и неинтересна. Более того, стала в тягость после её признания. А ей так не хотелось уходить. И зачем только он пошёл за ней? Лучше бы она прыгнула в неизвестность. А ещё лучше бы разбилась. Ах, прости меня, Господи, за такие мысли. И всё же она не может уйти, пока не спросит.

– Скажите, вы вспомнили кто такая Лиза Калиновская?

– Нет, - Александр ещё сильнее сдвинул брови. – Скорее всего, я что-то перепутал. У меня нет никаких провалов в памяти, я помню всю свою жизнь, но не помню ни лица её, ни разговоров с ней. Тут какая-то ошибка очевидно. Мы с ней не знакомы. Хотя тётушка моя, к которой я еду, дружна с семейством Калиновских. И даже написала мне в последнем семье, что баронесса выходит замуж и было бы хорошо, если я успею к свадьбе, поскольку намечается нечто грандиозное.

Евгения вздохнула. Ошибки быть не могло. В горячке он называл это имя. Но если Калиновская выходит замуж, это прекрасная новость. И хорошо будет, если они опоздают к свадьбе. Встречаться с замужней дамой Александр не станет.

Евгения поднялась. Граф тоже встал.

– Я Вас провожу.

– Пожалуйста, никому не слова о моём глупом поступке.

– Можете быть уверены. Всё останется между нами. Да и знаете, если посмотреть, это была определённая смелость с вашей стороны.

Евгения не выдержала и коснулась его руки.

– Вы умеете успокаивать.

Граф Ракитин склонил голову.

– Всегда к вашим услугам.

Заснуть Евгения так и не смогла. Лежала и слушала, как колёса ритмично отсчитывают мгновения, которые они проведут в одном поезде. Едут в одном направлении. В один город, в котором вряд ли встретятся ещё. Она себя не понимала, то ей было тяжело от того, что они так близко, то сердце рвалось из-за предстоящей разлуки.

И ещё ей было ужасно стыдно. Она до конца жизни не забудет этого унижения, когда она призналась ему, а в ответ получила лишь растерянный взгляд. Как получилось, что она не смогла сдержаться? На что рассчитывала? Некому было научить её держать себя, как другие девушки дворянского происхождения. Например, Лиза Калиновская. Ох и сколько же можно о ней думать.

Евгения почувствовала, как опять полились слёзы. Ах, ну как же всё неправильно. Нужно выспаться, чтобы завтра хотя бы прилично выглядеть перед родителями Григория. Но только от одной мысли, что завтра она увидит их, слёзы полились ещё сильнее, а нос заложило так, что пришлось дышать ртом. Зачем она загнала себя в эту ловушку? Может, нужно вернуться домой? Но как вернуться туда без брата? Княгиня Коринова за своего Васеньку её со свету сживёт. И замуж выдаст за старика. Уж лучше с чужими людьми жить, ухаживать за Гришей, читать ему, гулять с ним. Они, конечно, встретятся с мачехой в Петербурге, но она уже будет женой тому, кто ей не противен. Григорий хороший. Как там говорят: стерпится – слюбится.