Чтение онлайн

Стас улыбнулся.

– Тётушка, мне уже на эту Лизу посмотреть не терпится.

– Эх, да что тут теперь, милый?! Чужая невеста. Скоро чужая жена. Ох, да времени сколько сейчас?! Уже одиннадцать. Пора и ехать. Опаздывать никак нельзя. Исаакиевский собор выбрали Калиновские для венчания. Ох, люблю я его за величественность. По набережной прокатимся. Сегодня денёк солнечный. Карету уже подали.

Пока Семён помогал графине сесть в карету, Стас рассматривал великолепный экипаж, на который вчера, будучи в смятении, и внимания не обратил. Сама карета была серого цвета, новая и дорогая. На дверце кареты красовался фамильный герб в виде золотой кошки. Стёкла были, словно зеркала в бальной зале, тщательно вымыты и протёрты, а сидения обиты малиновым бархатом. В карету впряжены две белоснежные лошади, которые беспокойно раздували ноздри.

Графиня Палехская, подобрав платье, уселась в карету. Стас устроился рядом. Графиня погрузилась в задумчивость, а Стас опять в окно выглянул. И снова то же удивление, люди по-другому одеты, здания другие, хотя есть и знакомые. Впрочем, когда выехали на набережную, и он увидел собор Петра, что-то в душе шевельнулось знакомое. Дежавю. Дворцовую площадь он узнал, как и сам дворец. И опять смутные воспоминания нахлынули. Как будто он здесь с товарищами, и вроде как даже внутри дворца царского были. И людей очень много. Стас закрыл глаза. Эти провалы в памяти не на шутку пугали. И вдруг после дворцовой площади появился величественный розовый особняк с колоннадой.

– Его так и называют домом Лавалей до сих пор, - вздохнула графиня. – Когда-то здесь литературный салон был. Собирались тут и Пушкин, и Грибоедов. А перед восстанием в двадцать пятом собирались тут декабристы. И продолжалось это до пятидесятых годов, пока супруга Лаваль не умерла. Конечно, огромное влияние на них оказало, что дочь их за мужем в Сибирь отправилась. Катрин Трубецкая. Очень своенравная девица была. Мне про неё бабушка рассказывала. Ох, какая это была трагедия - восстание декабристов.

Стас провожал взглядом особняк, пока здание не скрылся из виду. Я был там, вдруг вспомнилось Стасу. И он был хорошо знаком с этой Катрин. Они дружили даже. И в этом доме ещё что-то произошло. Какая-то важная для него встреча.

«Дорогой Николаша, я хочу представить тебе мою подругу Мари».

Мари!

Стас краем уха слышал, как графиня рассказывала, что средняя дочь София с содержанием дома не справлялась и продала его миллионеру железнодорожнику, который им до сих пор и владеет.

Стас прикрыл глаза и увидел роскошную лестницу, по которой спускались две женщины: Катрин и роскошная высокая блондинка с фиалковыми глазами.

Мари!

Карета резко остановилась, и они с графиней подались вперёд. Послышался стук, и карета накренилась на правый бок. Графиня ахнула, Стас поддержал её под руку, чтобы не упала.

Мимо окна пробежал кучер.

– Только этого не хватало?! Что там случилось?

– Попробую узнать, - Стас выбрался на мостовую. Чудесная карета выглядела сиротливо из-за отвалившегося правого заднего колеса. Кучер, встав на колени, пытался пристроить колесо. Из окна выглянула графиня.

– Что такое, Семён?! Мы опаздываем на свадьбу.

– Сию минуту, Ваше Сиятельство, - отозвался Семён, подкладывая под левое колесо камень, чтобы карета не кренилась набок.

– Ваше Сиятельство, придержите лошадей, пожалуйста. А то не ровен час, испугаются и понесут.

Стас забрался на козлы и его вниманию предстали Сенная площадь и памятник Петра. Воспоминания стали отчётливее. Тогда, конечно, была зима. Декабристы выстроились вокруг памятника Петра в каре. И он был среди них. Но что было потом? Он посмотрел в сторону Невы, спокойно катившей свои воды, и в душе шевельнулось плохое предчувствие. Пробрал озноб, несмотря на тёплый день.

Разгадка близко. И ему нужно найти эту таинственную Мари. Стас бросил взгляд на Исаакиевский собор. Венчание начинается. Нужно спешить. Он соскочил с козел и, придерживая лошадей, посмотрел на Семёна. Тот всё ещё пытался пристроить колесо.

– Семён!
– крикнул Стас. – Как там у тебя?

Семён взглянул у него.

– Боюсь, ваше сиятельство, быстро не починю. Тут ещё и рессора поломалась.

Стас оглянулся. Свободных извозчиков, как назло не было. Он подошёл к окну кареты, откуда выглядывала графиня.

– Ну что там?

– Карета сломалась, и у нас есть только два варианта успеть на свадьбу. Поймать извозчика или пойти пешком.

Графиня нахмурила брови, бородавка на носу нетерпеливо вздрогнула, лицо стало надменным.

– Но, голубчик, как графиня Палехская может прибыть на свадьбу без кареты? Это невозможно.

Стас развёл руками, мысленно выругав дворянские условности.

– Тогда я попробую найти извозчика. Но мы опоздаем.

– Графиня Палехская всегда ездит в собственном экипаже. Семён должен справиться. Поторопи его.

Стас почувствовал раздражение. Опять взглянул на Исаакиевский собор. Ощущение, что ему нужно быть там, усилилось. Снова огляделся. Но все экипажи ехали занятыми. И до них, вставших посередине дороге, никому не было дела. Может бросить графиню и пойти одному? Но он никого не знает. Его могут не пустить без графини.

Стас посмотрел на Семёна. Тот покачал головой и отвернулся к карете. Лицо у него было растерянным и несчастным. Видимо, предчувствовал, какая взбучка его ждёт, если не починит карету.

Неожиданно рядом с ними остановился приличный экипаж, запряжённый парой гнедых. Из окна выглядывала девушка с остреньким носиком и очень бледным лицом. Кучер, молодой человек с рыжими бакенбардами, почтительно открыл дверцу, из которой вышел господин в чёрном фраке и жилете. Посмотрел на валявшееся на дороге колесо. Александр шагнул к нему навстречу.

– А вы, должно быть, граф Ракитин?! Граф Востриков к Вашим услугам! – мужчина склонил голову с остроконечной бородкой. – Вижу карета графини поломалась. У нас есть два свободных места. Милости просим!

Стас рванулся к карете и открыл дверь.

– Ваше сиятельство, тётушка. Граф ….
– Стас запнулся.
– Востриков, - подсказал ему мужчина. – Предлагает добраться в его карете.

– Но… - графиня медлила. И тут граф, оттеснив Стаса, подошёл к открытой дверце и склонился к руке графини, затянутой в перчатку.

– Ваше сиятельство, окажите нам честь. Ехать недалеко. Вы не можете пропустить свадьбу.

– Если вы настаиваете, граф. «Мы будем Вам очень благодарны за любезность», —графиня протянула ему руку, граф помог ей выйти, пряча улыбку за пышными завитыми усами.