Чтение онлайн

Палехская Анна Васильевна понравилась ему сразу. Всё у неё было по- деловому без лишних охов и вздохов. Расцеловались, посидели посемейному за столом вдвоём. Графиня расспрашивала про войну, так что Стасу было легко поддерживать разговор. Как только речь заходила о прошлом, Стас делал вид, что увлечён едой. Графиня, потягивающая смородиновую настойку, только подкладывала на его тарелку то кусочек утки под рыжиками, то отменный кусок жареной осетрины, то предлагала отведать гарнир из маслин и солёные лимоны. Вокруг тихо суетились две девушки в белых передниках.

К десерту у Стаса глаза на все эти яства не смотрели. Он только мог пить крепкий чай. Графиня же, наоборот, налегала на сладкое, в особенности на ягодное суфле и слоёный пирог с брусникой.

Разошлись рано. Графиня отправила Стаса выспаться перед праздником.

– Как жаль, дорогой племянничек, что Лиза Калиновская уже замуж выходит. Я бы очень хотела, чтобы она твоей женой стала, - посетовала графиня на прощанье.
– Ах, какая девица. Умница. Красавица. А какое приданое за ней дадут.

– Да я не собираюсь жениться, тётушка, - сказал Стас и зевнул, не удержавшись. Все упоминания о Лизе Калиновской действовали на него странно. Ему вдруг и самому стало казаться, что он упускает что-то важное в своей жизни. Что такое представляет собой эта Лиза, о которой столько разговоров? Он опять зевнул.

– Нет, дорогой, уже пора тебе семьёй обзаводиться. К тридцати положено жениться, чтобы не нарушать традицию.

Тётушка сама провела его в спальню, посмотрела всё ли хорошо устроено. Стас думал, что сразу провалится в сон, но заснул только после полуночи. Приснилась ему свадьба. Ярко горели свечи и уже шёл обряд венчания, как вдруг батюшка спросил, не связан ли кто из венчающихся клятвой? И тут невеста повернулась, их взгляды встретились, и он увидел, что из пальца, на которое жених должен вот-вот надеть кольцо, закапала кровь.

Стас проснулся. Сел на кровати. Сердце колотилось так, что было больно. Он прижал руку к груди и увидел на своём пальце каплю крови. Машинально слизнул, чувствуя во рту металлический привкус. Да где же он мог пораниться? И что за странный сон?! И тут на него снова навалилась усталость. Проспал до утра и проснулся с тяжёлым чувством, что всё не так. Совершается чудовищная ошибка.

Но тут закрутился новый день со своими заботами, и Стасу опять нужно было не попасть впросак. К двенадцати уже ждали в церкви.

Старенький камердинер принёс отутюженную парадную форму.

– Ваше сиятельство, горячей воды принёс. Побриться сейчас изволите или после завтрака?

Стас некоторое время рассматривал золотые погоны со спецзнаком гренадёрской артиллерии и с вензелем буквы М, великого князя Михаила Николаевича. Двубортный мундир с пуговицами выглядел новёхоньким, пуговицы сияли. Видимо, прежний хозяин его тела Александр надевал его нечасто.

– Её сиятельство, Анна Васильевна, спрашивали, завтрак Вам сюда подать или вниз сойдёте? Они у себя сегодня завтракает в покоях.

Стас, смущённый тем, что ему прислуживали, и хотел бы прогнать старика, но тот не сдавался.

– Понятное дело, Ваше сиятельство, что сами привыкли на войне. Но уж тут я за Вами поухаживаю. Извольте садиться. Ах, так с завтраком что?

– Не беспокойтесь, я вниз сойду, - отмахнулся Стас. – Вчера так накормили, что ещё и с утра сыт.

– Исхудали, Ваше сиятельство. Кушать поболи надо. Лицо вытянулось. Поправиться немного. Мундир то, наверно, болтаться будет. Эх, война есть война. Анна Васильевна говорит, ранены были? Как чувствуете себя нынче?

– Спасибо, уже лучше.

Стас вздохнул. Ещё бы хоть немного памяти от прежнего хозяина. Старик– то милейший, видимо, знает его хорошо. Ах, как бы сегодня на свадьбе не оскандалиться. И надо же вот так и сразу на свадьбу. Освоиться бы немного. Стас вспомнил сон, посмотрел на руку, царапина на безымянном пальце выглядела свежей, словно кто-то ночью ножом полоснул. И что за сон этот странный?!

Камердинер мастерски побрил Стаса, чуть подровнял бородку, поколдовал с усами. Потом занялся волосами. Расчесал на боковой пробор и к ужасу Стаса подвил волосы на висках, уложив их полукругом.

Угомонился старик только когда помог Стасу облачиться в форму. Затянул в поясе. Поправил в плечах. Пригладил и щёлкнул языком.

– Ну вот и славно теперь, - старик подвёл Стаса к большому зеркалу. – С таким молодцом и чужая невеста сбежит, - пошутил старик.

Стас удивился своему новому облику. Парадная форма шла к высокому росту. Золотые погоны делали шире в плечах. Чёрные волосы, аккуратно уложенные и завитые, делали его похожим на героя из фильма.

– Благодарю, милейший, - Стас смутился оттого, что имени старика не знал. – Я бы сам не справился.

– Надеюсь, графин юшка останется довольна племянником. Уж как она Вас ждала. Как переживала, что на свадьбу опоздаете. А Вы в самый последний момент успели. Идёмте, я Вас к столу препровожу. А то Вы нынче какой-то растерянный. Война как меняет людей. Ничего, отойдёте, Бог даст.

Графиня Палехская вплыла в гостиную, когда Стас допивал кофе, сам удивляясь, сколько всего съел. С утра и кушать совсем не хотелось. А вот как уселся за стол, так и попробовал и кулебяку с мясом, и горячие блины с икрой, и даже грибочков с ложечкой гречневой каши. Ну и от любимого миндального пирожного не смог отказаться.

Увидев графиню, Стас растерялся. Так царственно она выглядела. Волосы пепельного оттенка, собранные наверх в причёску из локонов, делали её выше и худее. Телесные кружева вокруг ворота и на рукавах придавали шик бледно-сиреневому платью со струящимся шлейфом. Даже бородавка на носу, скрытая под слоем пудры, не портила внешность графини.

– Александр, милый племянничек, – тётушка подплыла к столу, и Стас, сообразив, что надо соблюсти этикет, встал ей навстречу и поцеловал надушенную руку с большим перстнем из аметиста. – А ну, дай-ка я на тебя посмотрю, - тётушка отошла на пару шагов, походила вокруг, покачивая головой от удовольствия. – Сашенька, ты позволишь тётушке называть тебя, как раньше?

– Ну, конечно, - Стас чувствовал себя, словно манекен на подиуме. – Как вы пожелаете, графиня, так и называйте.

– Какой ты стал красавец. Я уже и забыла, как идёт тебе парадная форма. Как же я военных люблю. Как бы маменька твоя, сестрица моя любимая, радовалась, если бы дожила. А она ведь так тебя любила. А кого ей было любить, кроме тебя? Уж не гулёну твоего отца, конечно, - графиня нахмурилась. – Было бы за что?! Только за бабами увивался, да деньги на них тратил. Маменька на смертном одре просила о тебе позаботиться. Я ей пообещала. И слово своё сдержу. Невесту тебе найду с приданым и чтобы по сердцу была. Но жениться надо, Александр! Вон Лизу уже упустили. Тебе не скучно бы с ней было. Характер – огонь! Помню, я ещё, когда верхом ездила, её встречала. Летит на своей лошадке, только волосы развеваются. Бесстрашная. Как я была когда-то.