Чтение онлайн

Стас бросился на колени возле кровати, покрывая её руку поцелуями.

– Маленькая моя, но тебе ещё будет больно. – Она взяла его руку и прижалась к ней щекой, глядя на него.

– Не будет, если ты будешь ласков со мной. Давай же, раздевайся.

Стаса не пришлось долго упрашивать. То время, которое было выделено для отдыха, ушло на поцелуи и ласки. Когда всё закончилось, она удовлетворённо вздохнула, глядя, как Стас легонько похрапывает. Ей же абсолютно не хотелось спать. Наполненная его силой, она пристроилась у него на плече, уже не вспоминая о Евгении. Теперь ей думалось про войну, на которой они скоро окажутся. А как прекрасны простые радости с любимым. Вернутся ли они сюда, где были счастливы?

Стас открыл глаза и сощурился на жену.

– Прости, я задремал.

– Как и любой супруг, который, получив своё, повернулся на бок и заснул, – хихикнула Алиса. – Тебя оправдывает только то, что от этого мне тоже кое-что перепало.

– Ах, как же хорошо, – Стас потянулся и обнял Алису. – И совершенно не хочется идти на приём.

– Тебя что-то смущает?

– Мне лучше рассказать тебе. Пусть у нас не будет секретов. Я думал, ты спросишь сама.

– Расскажи, если хочешь, – легко сказала Алиса.

Стас начал с истории, как Евгения собиралась прыгнуть поезда на полном ходу и как он удержал её.

Алиса взволнованно села на кровати.

– Но, если она собиралась прыгнуть с поезда, значит, в душе у неё был полный раздрай.

– Вероятно. После этого она призналась мне в любви, чем меня очень удивила.

– Так ты был рядом и ничего не замечал?

Стас тоже сел.

– Я, честно, вообще не догадывался. Мы разговаривали, когда у неё оказывалось время, и она ни разу до того момента, как собиралась спрыгнуть, мне ни словом ни обмолвилась.

– Да уж, мужчины, как всегда слепы, если им это не надо, – сказала Алиса, накручивая локон на палец и потягивая его. Получается, у них ничего не было и ревновать-то не к чему. Ну а что же он так покраснел при тётушке? – Так отчего же тебе не хочется встречаться с ними?

Стас ответил не сразу. Придвинулся ближе, провёл пальцем по её лбу, разглаживая морщинку между насупленных светлых бровей.

– Понимаешь, у меня есть странное чувство, что я в чём-то виноват перед ними. Гриша остался калекой. Евгения выходит замуж из жалости. А я здоров, а теперь ещё и счастлив.

– Знать бы сколько нам отпущено чужого счастья. Так что давай радоваться. Какая бы у них жизнь не была, это их жизнь. А мы сюда заглянули, как в поезд сели по чужим билетам.

– Ты права, глупо всё это, – согласился Стас. – Но мне теперь легче стало, как я тебе рассказал.

– Всегда так делай. И пусть от жены не будет тайн, – Алиса взъерошила ему волосы. – Ну что, нужно одеваться и ещё причёсываться. Ужас, сколько раньше тратили на это времени.

Алиса потянула руку к звонку, но в дверь постучали и появилась горничная княгини Палехской. Бледная девушка с веснушками и рыжеватыми волосами, стянутыми в узел из косичек.

– Её сиятельство сказала, чтобы я помогла вам. Какое платье желаете надеть?

Алиса подошла к шкафу, где были развешаны её платья и пробежалась по плечикам. Вытащила кремовое, подготовленное в приданое. Она даже не помнила, как его примеряла. Но сегодня платье не шло к её бледности. Тут нужно было что-то другое, и Алиса вытащила фисташковое платье с примесью оливы. Оно идеально подчёркивало глаза и фигуру большим бантом на турнюре. Алиса покрутилась у зеркала и подала платье горничной.

– Подготовь вот это. А к нему длинные серьги с жемчугом и браслет.

Приём начался в голубой гостиной с овальными окнами. Пока сгущались сумерки, приезжали гости. Стас и Алиса принимали поздравления и вели лёгкие беседы ни о чём, когда объявили, что прибыли граф Воронин и графиня Коринова. Алиса взглянула на Стаса, который стоял рядом с ней, и тот чуть заметно сжал её руку. Алиса гадала, каким же образом, молодой граф появится на приёме? На инвалидной коляске? Или на костылях?

Но к её удивлению, двигаясь очень медленно и прихрамывая, Григорий, которого поддерживала под руку Евгения в тёмно-синем, почти чёрном платье, двигался сам. Все взоры обратились на вошедших. За спиной Алисы, кто-то тихо сказал: «как жаль, такой молодой». И тут же послышался чей-то женский голосок: «что это она, словно в трауре, девушки так не одеваются». Григорий остановился в дверях. На лбу выступили капли пота. Он был в коричневом костюме, вероятно, ранее сшитом, поскольку теперь тот был великоват. Возле них тут же появилась графиня Палехская, которая отвела парочку в приготовленные кресла. Даже с того места, откуда стояла Алиса, было видно, как неловко чувствует себя Евгения. Среди разряженных гостей, женщины были в открытых дорогих платьях, расшитых лентами и камнями, Евгения выглядела затесавшейся служанкой или горничной.

Вокруг них собрались гости, и Григорий, раскрасневшись, начал что-то рассказывать, время от времени, поворачиваясь к Евгении. Но она, мягко улыбаясь, добавляла что-то односложное, и Григорий вновь начинал говорить, польщённый вниманием.

Алиса сделала глоток шампанского из бокала и опять посмотрела на Евгению. Кажется, она начинала понимать, отчего Стас ничего не заметил. Графиня Коринова казалась совершенно лишённой женственности и малейшего кокетства. В её гладко зачёсанных волосах не было ни цветов, ни даже красивых заколок. Её лицо без румянца казалось спокойным и равнодушным. Ей ужасно подходит имя Женевьева, подумала Алиса и увидела, как графиня Палехская, махнула издалека им рукой.

– Нужно подойти к ним, – сказал Стас и взял Алису за локоток.

Если Алиса и прихорашивалась с особым чаянием, опасаясь соперницу, то теперь вся её ревность пропала. К этой девушке с восковым цветом лица можно было не ревновать, как не ревнуют к монашкам. И всё же Алиса, не сводившая с Евгении взгляда, заметила, как дрогнула её рука с короткими ногтями, когда Стас поднёс её к губам. Ей показалось, что Женевьева порозовела. И ещё она слишком быстро отдёрнула руку и опустила глаза. Когда ей представили Алису, Евгения равнодушно сказала «мы встречались» и перевела глаза мышиного цвета на жениха.

Алиса обомлела. Встречались?! Удивительно, хотя, мир знати тесен, все друг друга знают. Судя по холодному кивку Женевьевы, отношения у них были не самые радостные. Впрочем, что могло быть общего у легкомысленной Лизы Калиновской и жертвенной Евгении, которую никто не любил и не баловал. Вот ведь даже замуж выходит за парня, чтобы ухаживать за ним, а не ради удовольствия. Алиса, забыв про стеснение, рассматривала девушку. На вид ей можно было дать двадцать пять и даже чуть больше. В глубоко посаженных глазах с длинными прямыми ресницами затаились боль и, пожалуй, вызов, несмотря на то что лицо её было спокойно и равнодушно. Нос хотя и был большим, но подходил к её лицу с крупными чертами. Слишком высокий лоб и тяжёлая нижняя челюсть. Волосы прямые и густые были того же мышиного цвета, что и глаза. Алиса заставила себя перевести взгляд на Григория, оживлённо обменивающегося новостями со Стасом.

Григорий похлопал по правой ноге.

– Привыкаю к протезу. Пока ещё временный, но уже чувствую себя полноценным человеком. Даже могу немного погулять. А всё благодаря Женечке, – Григорий с такой нежностью взглянул на жену, что Алиса сразу поняла: «любит». – Она и мастера нашла через знакомых и меня свозила к нему и даже договорилась, чтобы меня первым в очереди обслужили. – Евгения с лёгкой улыбкой посмотрела на мужа и опять кивнула. – Родители мои души в ней не чают, – продолжал хвастаться Григорий. – Особенно матушка. Евгения и во всех делах поместья помогает. Так что жизнь продолжается, и она прекрасна. На фронт меня теперь не возьмут, так что будем наслаждаться мирной жизнью.