Чтение онлайн

Сергей посмотрел на Михаила. На Аллу. Он чувствовал подвох и понимал, что эти двое в заговоре. Иначе с чего бы им переглядываться. И это удивлённое выражение лица Аллы. Сорокина обуял страх. По спине стекла струйка пота. Что они с ним сделали?! Его фигура, вылепленная бесконечными тренировками и массажем и лицо, которым восхищаются тысячи женщин – это всё, что у него есть. И он не может это потерять.

– Дайте мне зеркало! – потребовал Сорокин, выбираясь из большого кресла, наподобие тех, что стоят в стоматологическом кабинете.

Михаил с опаской посмотрел на Сорокина, а потом на инструменты, которые аккуратно лежали на тумбочке возле кресла. Хирург пропустил момент, наслаждаясь местью. Теперь его в кресло не засунуть. Главное убрать Аллу.

– Алла, открой, пожалуйста вон тот шкафчик возле двери и посмотри есть ли там зеркало.

Михаил прекрасно знал, что там нет зеркала. Зеркало было в тумбочке, где лежали инструменты. Увидев, что Алла на безопасном расстоянии, Михаил нагнулся и достал зеркало из тумбочки. Посмотрел на Сорокина. Ну ты сейчас получишь свою красоту, урод.

– Алла, я вспомнил: зеркало здесь, – Михаил выпрямился. В руках круглое зеркало на пластмассовой ручке. – Может, присядешь, чтобы в обморок не упасть от своей красоты? – не удержался он от сарказма.

Сорокин вскинулся. Нетерпеливо протянул руку. Михаил загородил собой инструменты и подошёл ближе.

– Шрамы посветлеют, отёки уйдут.

– Давай уже! – Сорокин чуть ли не вырвал зеркало у Михаила. Дрожащей рукой поднёс к лицу и замер, разглядывая себя. Облегчение, которое должно было проявиться на лице в первые секунды, затмила лучезарная улыбка. Сорокин повернулся в анфас, потом опять посмотрел прямо. Михаил физически чувствовал, как он пытается сделать серьёзное выражение лица. Всё, что он мог сделать, это чуть-чуть наморщить лоб, но это лишь прибавляло комизма, а не сердитости.

– Что за хрень! – воскликнул актёр, пытаясь изобразить хоть какую-нибудь мимику, чтобы стереть улыбку. Потерпев неудачу, повернулся к Михаилу. – Это пройдёт? – спросил он. – Скажи, что я не буду улыбаться вечно?

Михаил пожал плечами.

– Возможно, со временем и пройдёт. А что тебе не нравится? Выглядишь моложе лет на двадцать. Морщин нет. Подумаешь, улыбка?! Кому мешает улыбка?! – он посмотрел на Аллу, которая обхватила себя руками. Поймав взгляд Михаила, сделала шаг вперёд, но он еле заметно покачал головой и указал на дверь, но она возмущённо качнула кудрями. Упрямая, как всегда, подумал Михаил. Ему стоило больших трудов держать себя в руках.

Сорокин бросил зеркало на пол, и оно разлетелось на кусочки.

– Ты, хирург долбаный. Ты, что оперировать не умеешь?! Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Как я теперь сниматься буду?! Как я должен сыграть гнев, боль или горе с этой дурацкой улыбкой?

Алла подошла ближе, несмотря на предостерегающий взгляд Михаила.

– А знаешь, ты и раньше не очень-то умел играть, – вдруг заявила она. – Одинаков во всех сериалах. Так что кинематограф не сильно потерял в твоём лице. Будешь в рекламе сниматься. Например, йогурт рекламировать, – Алла улыбнулась. – Вот это твоё!

Она почувствовала, что тиски, которые сковывали её, разжались. Мужчина, который её любит, сделал всё, чтобы отомстить за ту глупышку, которой она была. Устроил целый спектакль.

– Что?! – Сорокин метнулся к ней. – Да ты, вообще, дрянь. Всё из-за тебя. Кто ты такая, вообще?! Ты никто. Ты умерла! Сходи на могилу и посмотри, что ты умерла!

Алла побледнела. Сорокин, опрокинув стул, уже был возле Аллы, когда Михаил оттащил его, заломив руку за спину.

– Если ты сейчас не прекратишь это представление, я тебе всю рожу скальпелем порежу.

Сорокин вывернулся из-под руки.

– Я в суд подам на тебя! Тебя отстранят! Ты никогда не будешь оперировать! Ты будешь в тюрьме сидеть! – выкрикивал Сорокин, прижатый Михаилом к стене.

– А теперь послушай меня, – жёстко сказал Михаил. – Мы никаких договоров не подписывали. Денег ты мне не платил. Ты даже не знаешь, кто я такой. Свидетелей нет. Считай, что однажды к твоему лицу приклеилась улыбка. Это плата за нежелание стареть, если хочешь.

Алла встала так, чтобы Сорокин мог её видел.

– А ещё это плата за мою жизнь. За обман. Считай, что я встала из могилы, чтобы испортить тебе жизнь. И я дорого отдала бы, чтобы посмотреть на реакцию твоей жены, сыновей и друзей, – она поцеловала Михаила в щёку. – Спасибо тебе, Мефисто.

Глаза у Сорокина округлились.

– Мефисто?! Это Мефистофель что ли?!

– Ну а какой ещё помощник может быть у приведения? – улыбнулась Алла. – Ты сам сказал, что меня нет, – она показала пальцем на Михаила и рассмеялась. – Его тоже нет. Мы призраки.

– А-а-а! Отпустите меня! Отпустите меня! – заорал Сорокин и начал вырываться.

Михаил чуть ослабил хватку.

– Ты можешь набрать в шприц лекарство? – спросил Михаил у Аллы. – Надо вколоть ему успокоительное, а то он совсем мозг потеряет.

Под руководством Михаила, Алла нашла нужную ампулу, набрала полный шприц, сопровождаемая криками Сорокина, который то требовал, то умолял, то плакал.

Хирург вколол ему снотворное. Подёргавшись, актёр обмяк и свалился на пол.

– У нас есть два часа, – сказал он, глядя на Аллу. – Что будем с ним делать?

Алла задумалась. Очень странно, что, затевая месть, она не продумала конец. И теперь не нашла ничего лучше, как прижаться к Михаилу. Он крепко обнял её.

– Ты со мной, Ангела? – спросил он, поднимая её лицо, чтобы видеть глаза.

– Да. Теперь уже точно да, – на глазах у Аллы выступили слёзы. – Никто никогда не любил меня, так как ты. Прости, что втянула тебя в это.

– Как тебе операция?

– То, что ты придумал, божественно. Ты сделал его красивым, и ты отомстил.

– Божественно, это ты погорячилась. Скорее по-мефистофельски.

– Мой милый-милый Мефисто. Знаешь, мне захотелось поехать на могилку к той глупой девчонке и положить ей цветов. Теперь я могу забыть о ней.

– Хорошо, а что с этим красивым фруктом делать? – Михаил смотрел на Сорокина. Во сне он тоже улыбался.

– Думаю, надо его куда-то отвезти в Москву и позвонить жене, чтобы забрала.

– Плохая идея. Не нужно оставлять лишних следов. Мы можем посадить его на скамейку. Проснётся, сам найдёт дорогу. А нам лучше залечь на дно. Ты слышала, что сказал этот придурок?! В суд он подаст. Ну пусть подаёт.