Чтение онлайн

Он не ошибся. Любой из плодородных регионов, где процветали древние цивилизации, становился горячо оспариваемыми территориями, когда дело касалось божеств. В отличие от этого, континентальная часть США была обширной и относительно малонаселенной территорией, особенно с тех пор, как Сдвиг уничтожил население по всем направлениям. Многие районы превратились в дикую местность. Идеальное место для аватара, чтобы спрятаться и спокойно наращивать свою силу.

Лютер потер подбородок, размышляя.

— Итак, Молох свободно правит в Аризоне? Ничто из этого не вызывает у меня теплых чувств, но до сих пор все плохие вещи, которые ты описывала, находятся там. — Он неопределенно указал на запад. — Я представляю, что ты собираешься сказать мне что-то, что сделает это актуальным и намного хуже.

— У пифии было видение.

— О боже. У них все время видения, которые всегда неразборчивые и всегда плохие. Как бы мне хотелось хоть раз услышать пророчество, вещающее, что все и вправду будет хорошо.

Я ждала, когда он снимет камень с души. Когда я училась в школе, меня учили принципу неопределенности Гейзенберга, который, по сути, утверждал, что единственный способ определить положение и скорость субатомной частицы — это ударить ее другой частицей. Вы бы знали, где находилась целевая частица в момент столкновения, но удар изменил бы курс и скорость этой целевой частицы, и ее новые параметры снова были бы неизвестны.

Пророчества работали точно также. Само знание того, что может случиться, меняло будущее запутанным образом. Поэтому все, о чем поведала Сиенна, было тщательно просчитано. Лютер знал об этом. Он просто откладывал принятие неизбежного.

Лютер драматично вздохнул и указал на меня.

— Выкладывай. Я собрался с духом.

— Когда магия достигнет своего пика, Король огня покинет свою цитадель страданий в Западной пустыне и отправится на восток, чтобы поглотить королеву, которая не правит, и разорвать возрожденную родословную. Только тот, кто разделяет его силу, может противостоять ему.

Лютер моргнул.

— Молох собирается убить Кейт во время вспышки.

— Да. Они встретятся, Кейт умрет. Мир сгорит и наступит тьма.

— Подобное… странным образом присуще Сиенне.

— Это было очень красочное видение. После него ее пришлось накачать успокоительным.

— Будущее не определено, и Сиенна видит лишь наиболее осуществимую его вероятность, — подумал Лютер вслух. — Есть ли другие вероятности, в которых Кейт выживет?

— Пока что все ее видения были одинаковыми. Если Кейт каким-либо образом встречается с Молохом, они сражаются, она проигрывает, он ее убивает. Если я войду в непосредственный контакт с Кейт, видение станет четче и яснее.

— Твоя встреча с Кейт сделает ее смерть более вероятной.

— Да.

Долгое мгновение Лютер меня разглядывал.

— Сколько лет этому пророчеству?

— Четыре года.

— Все это время ты пыталась предотвратить его и не преуспела?

Я кивнула.

— Бывшая божественная природа Молоха — главная преграда, не так ли?

Я снова кивнула.

— Так я и думал. — Взгляд Лютера помрачнел. — Если бы он был просто человеком, была бы возможность что-то изменить, но он аватар, бог из плоти и крови. Это не просто наиболее вероятная версия будущего, это сама божественность, диктующая свою волю и намерение сквозь время. Такое будущее невероятно устойчиво к изменению.

— Да.

Лютер посмотрел на потолок. Я практически слышала, как в его голове крутятся шестеренки.

— Он знает о пророчестве?

— Знает. Сиенна касалась его разума.

— Рискованно. Почему Кейт?

— Он боится Шинара. Семье удалось отразить его вторжения в прошлом. Его беспокоит воссоединение Кейт и Эрры. По его мнению, каждая из них сама по себе королевство, и их влияние будет расти, пока он не окажется в ловушке между ними. Кейт более легкая цель, чем бабушка.

— Отсюда следующий вопрос: почему ты?

— Не знаю. По словам Сиенны, я темная лошадка. Возможно, потому что я обучалась в Шинаре, но сила моей крови фундаментально отличается от его. Он не сражался с моими предками. Он не знает, на что я способна.

— Мне не кажется это слишком убедительным. — Лютер нахмурился. Он побарабанил пальцами по подлокотнику и, похоже, пришел к решению. — Итак, ты не можешь отправиться домой.

— Нет.

Он откинулся назад и сцепил руки в замок.

— Скажи, как я могу тебе помочь.

Я рассказала о магическом артефакте, хранителе и ма’авирах.

— У этого убийства тот же почерк, что и в деле пастора Хейвуда. Мне нужен доступ и поддержка.

— Само собой. Также этот разговор останется между нами. Кто еще знает о тебе?

— Моя бабушка и Конлан. Кейт и Кэрран не видели меня с тех пор, как изменилось мое лицо.

— Хорошо, — кивнул он. — Давай постараемся, чтобы все так и осталось.

Я сидела за столом в кабинете Алисии Уолтон. Дверь была открыта, и свет от фейри-фонарей в коридоре вырисовывал на полу длинный прямоугольник. Остальное пространство комнаты оставалось в тени, и я погрузилась в нее, укутываясь ей, словно одеялом.

Мы с Лютером заключили соглашение. Я буду держать его в курсе, а он позволит мне самостоятельно исследовать места преступлений, если я посчитаю их причастными к моему расследованию. Вскоре прибыла женщина из Биозащиты, и Лютеру нужно было идти. Полиция с Биозащитой закончили обработку места и тоже уехали, забрав тело с собой. Осталась только я, ожидая.

Жрецы Молоха скоро явятся. Ма’авиры были фанатично целеустремленными, так что это был просто вопрос времени.

На этот раз, мне требовались ответы. Чем дольше я не двигаюсь с места, тем больше вероятность, что Молох убьет Кейт. Каждый раз, когда я думала об этом, мое горло будто сжимал стальной кулак.

Меня потянула магия, и я увидела мир глазами Тургана. Орел взгромоздился на верхушке дуба напротив входа в корпус Боудена. Три человека быстро бежали через лужайку к зданию, низко пригнувшись. Один бросился ко входу, а двое других свернули за угол.

Я оборвала связь. Как раз то, что мне сейчас нужно.

Приглушенные звуки раздались с улицы. Легкое шуршание живой изгороди, царапание по камню. Три, два, один…

Асканио запрыгнул через открытое окно и приземлился у ковра.

— Что, даже кувырка не будет? — поинтересовалась я.