Чтение онлайн

— Ты заставляешь меня делать всю работу, — обратилась я к нему. — Выходи. Покажи мне мощь избранных Молоха.

— Ты права. Ты проделала столь длинный путь. Позволь мне показать тебе гостеприимство, припасенное нами для королевской семьи Шинара.

Ма’авир развел руками и мир воспламенился.

Как чудовищная пыльная буря поднялось пламя и направилось ко мне. Я закрыла глаза. Оно опалило мою кожу и продолжало наступать. Я открыла глаза. Стены были в огне. Они не должны были быть такими, но они пылали так ярко, что казались белыми. Невыносимый и плотный жар окутал меня. Это было совсем не похоже на слабые атаки, которые пробовал другой жрец. Это было все равно, что стоять в самом центре солнца. Или в аду.

В другом конце комнаты жрец был живым пламенем, подобием созданного человеком ада.

Жар обжег мне спину. Я сделала шаг вперед. Комната сжималась, или скорее огонь приближался. Ма’авир загонял меня в свою сторону.

— Ранар каир! — Иди ко мне.

Агония погрузила в меня свои клыки и разорвала на части. На пугающее мгновение я даже решила, что она меня убила.

Поток силы выстрелил из меня в жреца. Вспыхнул огонь… и ничего.

Одной этой командой я сумела притянуть к себе пятьдесят вражеских отрядов. Он же даже не пошевелился.

Заклинание не сработало. У него не было тела. Он был священным огнем Молоха, и это делало его неподвластным моей силе. Я могла изменить окружение вокруг него, я могла заключить его в заклинание, но прямая атака была обречена на провал.

Жар снова лизнул мою спину. Каменные стены проседали, тая.

Еще шаг.

Выжженная земля в двадцати футах передо мной вспыхнула пламенем. Тонкий слой почвы сгорел, открыв зияющую яму. Внизу торчали шипы высотой в четыре фута. Не сталь, вольфрам, только начинающий светиться от жара. Мое сожжение поглотит мою плоть. Мне потребуется больше времени, чтобы восстановиться. Это может даже убить меня. Верховный жрец не хотел рисковать. Вместо этого он приготовил для меня ловушку для тигра.

У меня был выбор: сгореть заживо или же напороться на колья. Как продуманно.

Жар опалил меня. Я сделала еще один маленький шаг.

Яма была минимум десять метров в ширину. Даже будь я олимпийской чемпионкой, я бы не смогла ее перепрыгнуть.

Воздух был густым, словно суп. Дышать становилось все труднее.

Я не могу умереть здесь. Я не умру здесь. Я зашла слишком далеко.

Огненная стена позади меня приблизилась еще на шесть дюймов.

У меня был один выстрел. Один-единственный шанс подобраться достаточно близко. Если я не справлюсь, если…

Еще полфута. Я сделала еще один шаг. Этот будет мой последний.

Я сорвала с пояса бутылочки с кровью и сжала их колпачки. Выскочили два маленьких лезвия. Я вонзила их себе в плечи. Магия, дрожащая в моей крови, вырвалась на свободу, готовая к действию. Я потянула за нее, и она вырвалась из меня двумя потоками, превратившись в багровый туман. Я швырнула содержимое бутылочек в воздух, смешав его со своей неразбавленной кровью, и бросилась к яме с луком в руке.

Огонь ма’авира вспыхнул, и я увидела сквозь него лицо, губы расплывшиеся в широкой улыбке. Он знал, что я у него в руках. Он думал, что я выбрала более легкую смерть.

Кровавый туман устремился ко мне, окутывая меня, покрывая мою кожу и волосы. Я облачалась в кровавые доспехи точно так же сотни раз. Теперь это было так же легко, как дышать. Я просто надеялась, что они были достаточно крепкими.

Я прыгнула в яму. Мгновение я летела в невесомости, пока моя кровь и магия соединились на моем теле. Затем ударила гравитация, и я рухнула, как камень, когда ма’авир исчез из поля зрения. Низкий смех прокатился по комнате.

Кровавая броня сомкнулась, покрывая меня с головы до ног. Только мои глаза и ноздри остались незакрытыми. Мне нужно было зрение и воздух в следующие несколько секунд.

Мои ноги коснулись кольев, и меня опалил жар, но я продолжила бежать, ступая кровавыми ботинками на острия, на ходу формируя стрелу из моей крови. Впереди показался край ямы. Я потеряла драгоценные полсекунды, чтобы присесть и прыгнуть вверх. Удивлённое лицо жреца мелькнуло всего в каких-то двадцати пяти футах от меня.

Невероятно горячий огненный конус с ревом несся на меня.

Я закрыла глаза, позволяя кровавой броне залить все мое лицо. Оглохшая и ослепшая, я приняла удар.

Приземлилась я неудачно. Моя левая лодыжка подвернулась под меня, и жар опалил подошвы стоп сквозь броню.

Воздух исчез. Я задержала дыхание и стала ждать. Было такое чувство, будто я варилась заживо. Я бежала изо всех сил, и теперь мое тело молило о глотке воздуха.

Я, пошатываясь, двинулась вперед. Несколько драгоценных мгновений кислорода, которых стоило мне мое движение, не имели бы никакого значения.

Двадцать секунд.

Тридцать.

Черт с ним.

Я позволила маске соскользнуть с лица, и она рассыпалась на части черными лохмотьями, тая в воздухе вместе с исчезающей магией.

Ма’авир висел на стене напротив меня, уже сотканный не из огня, а из бледной плоти. Моя стрела пронзила его сквозь сердце, или через то место, где оно когда-то было.

Попался. Я его поймала.

— Зачем ты здесь? Зачем вам нужна божественная тварь, убившая священника? Отвечай!

Его светлые глаза сфокусировались на мне.

— Теперь я вижу. Я понимаю, почему он хочет тебя.

— Зачем ему существо?

— Тому, кто поглотит сердце твари, будет позволено увидеть проблеск истинного будущего. Однажды увиденное, это будущее уже не изменится. — Голос жреца утихал. — Прости меня. Когда ты вознесешься на место подле него, я буду прислуживать тебе в загробной жизни.

Его глаза закатились. Я бросилась на землю, сооружая новый лицевой щит из той толики крови, что у меня осталась.

Жрец взорвался.

Тюльпан двигалась по улицам ровным шагом. Небо посветлело до люминесцентного предрассветного серого, и разрушенный Мидтаун проскользнул слева от меня, темный на фоне перламутрового фона. Моя кровавая броня стала угольно-черной, ее магия испарилась. Она рассыпалась в суставах от движений лошади, превратившись в черную пыль. Ветер подхватил ее и унес прочь.

Болело все. Я дрейфовала в океане боли, и только это чувство удерживало меня в сознании. Поездка когда-нибудь закончится. Мне просто нужно дождаться этого момента.

Тюльпан повернула на нашу улицу, и вокруг потянулись знакомые пейзажи. Куча строительного мусора с торчащим из нее куском ярко-бирюзовой кафельной стены. Высокий дуб, на котором любил сидеть Турган. Край нашего двора. Входная дверь.

Я сползла со спины Тюльпан, рассыпая вокруг кучу черных ошметков. Расседлать ее стало еще одним нечеловеческим подвигом, но это нужно было сделать. Я поставила ее в стойло, убедилась, что у нее чистая вода, и усилием воли заставила себя дойти до входных дверей. Я прошла через две внешних преграды, вошла в дом и заперла за собой дверь. В воздухе витал насыщенный аромат трав. Конлан нашел очищающий сбор моей тети и сжег его в печи, чтобы скрыть свой запах. Если поблизости появятся оборотни, запах отобьет у них нюх.