Чтение онлайн

— Я как увидела его родимое пятно сразу все поняла, — прошептала Вереда и из ее глаз полились слезы. — А когда он принял мою магию и стал выздоравливать… В общем мне ничего не надо. Пусть только поправится.

— Ну с таким уходом он конечно поправится, — улыбнулась я Вереде, ласково погладив ее по руке.

Глава 14.

В воздухе витала сырость, деревья-великаны безмолвно качали головами, провожая нас взглядами тысяч колючих неприветливых глаз: начиная от самого мелкого муравья или личинки и кончая вечно чем-то недовольным лешим, спрятавшихся в темной листве, в бугристой словно мускулы борца коре и даже в бархатном тепло-зеленом мхе на стволах деревьев. Настроение и так не веселое грозило и вовсе сбежать без оглядки, бросив своих хозяев на произвол судьбы. Руки, ноги, лицо- все ныло чесалось, а до нашего слуха доносилось упоительное для болота и совершенно опротивевшее нам жужжание.

— Слушай, а ты точно предупредила местного царька о нашем приезде? — не выдержала я и потребовала ответа у Велены, которая перед нашим отъездом из Аврорина предупредила, телепатически пообщавшись со здешним болотником, чего мы хотим и зачем приедем. Эта эскапада не нравилась мне так же сильно, как и Вереде. Но я мужественно молчала, принимая сторону Раду и Велены. Болото и его обитатели никогда не отличались добропорядочностью и честностью. А что касается вредного и злобного характера болотников и их слуг, так это знает каждый охотник. Их хлебом с молоком не корми, дай утянуть кого-нибудь в трясину. А касательно зубасто-клыкастых обитателей и говорить нечего. В общем, жуть, да и только. Хорошо еще Велена с нами. К обитательницам Аврорина они относились с уважением и была хоть малая толика вероятности, Что они сдержат данное слово хотя бы от части.

— Естественно, — пожала плечами та, словно находя вопрос глупым и неуместным, — Он между прочим сразу согласился оказать нам помощь. С того момента как Велена узнала о гибели своей матери, и решила спасти Аврорин отказавшись от того, что было ее по праву, и внезапного возвращения царицы к жизни путем самопожертвования Эрика, она была сама не своя. И я много времени проводила рядом с ней пытаясь хоть как-то помочь. Мы не заметили, как сдружились. И такие пикировки даже доставляли удовольствие и помогали отвлечься.

— Тогда почему он не придержит своих цепных псов? — рявкнула я, отвешивая себе очередной шлепок. Раду только хмыкнул и предпочел промолчать, обнимая меня сильнее и пытаясь закутать в свою куртку. К этому моменту я ехала с ним на Вихре. Когда комары только-только начинали свои вылазки в стан врага, он решил уберечь себя от их назойливого внимания. Язвительно посочувствовав нам он быстренько сменил ипостась и весело помахал хвостом, уверенный в своей неприкосновенности. Но толи комары оказались неправильными. Толи невоспитанными, а может просто не знали, что оборотней кусать не положено, но накинулись они на князя с таким рвением и жаждой крови, что вой, который издал бедняга, на какое-то время остановил кровь в моих жилах. Теперь он, молча ехал на Вихре в своем человечьем облике. Предпочитая, чтобы его хоть как-то прикрывала одежда. А заодно перетянув меня в седло отгонял кровопийц и от меня, заявив, что ему нужна целая и невредимая княгиня. А я что? Я ничего. Пусть обнимает. Мне ведь тоже это нравиться.

— К сожалению комары не являются верноподданными болотника, — хмыкнула сильфида, срывая лопушистую веточку папоротника и остервенело размахиваю ею, как ведьма помелом- толку мало сил много, а смеху еще больше.

— Как долго нам еще ехать, — я выстукивала незатейливый мотив, отбивая себе ладони, — такое ощущение, что мы для этих жужаще-сосущих тварей кровные враги. Чавк! Чавк. Раздалось под копытами лошади. Кони опасно затанцевали на месте, принюхиваясь к странному запаху и хлюпающей под ногами почве. Я и не заметила, когда растительность успела так поменяется. Лес закончился, легко и изящно переходя в прибрежную зону. Я огляделась. Вокруг стелилась осока и высокие довольные жизнью камыши. Земля выпускала воду при каждом движении и неприятно хлюпала, оставляя чуть слышный запах гнильцы и прелых листьев. А примерно в сотне локтей от нас расстилалась великолепная изумрудно зеленая долина с редкими вкраплениями темных пятен, разных размеров с многолетними деревьями безразлично полощущими своими ветвями по ветру. Но меня поразило не это, а обилие растений произрастающих в этом месте. Будучи жительницей Ясного Дола, я и представить себе не могла, такое количество причудливо сочетающихся растений на болоте. То тут, то там проглядывали темно-зеленые, снизу покрытые буровато-ржавым войлоком с желтыми точками железок листья на коротких черешках, с загнутыми книзу краями — багульник. Жаль что он цветет весной.

— Мне тоже очень нравятся его ароматные цветы. — кивнула Белена. Я удивленно посмотрела на нее.

— Неужели я произнесла последнюю фразу вслух? Велена с Раду, не сговариваясь, кивнули.

— Ладно. Зато горлянка цветет, — я кивнула на белые головки на невысоких стеблях и с интересом продолжила изучение растений уже молча. Чего тут только не было: по краям топи и в самых опасных местах трясины предупреждал подавая сигналы троелистник, на моховой подушке притаились заросли вечнозеленой водяники с блестящими как черные бусины ягодами. Рядом алой звездой расходятся листочки охотящейся на насекомых росянки и сиротливо приютилась увитая белым войлоком горлянка. Причудливые бледно-лиловые цветы плакун- травы мерно качали головками в такт дуновению ветерка.

— Значит это и есть Гиблая Топь, — я окинула взглядом простирающиеся передо мной угодья, — Хорошо здесь, наверное, по осени клюкву собирать. — Болото согласно хлюпнуло, выпуская на волю большой пузырь.

— Кому хорошо? — уточнил князь. — Тебе или болотнику?

— Ну, тебя, — отмахнулась я. Раду насторожился, сделал глубокий вдох.

— Где-то рядом бродит нежить, — порадовал он нас.

— Все будет в порядке, — уверила Велена- нас ждут. Даже пообещали устроить ужин в нашу честь.

— А ты уверена что ждут нас к ужину а не на ужин, — мрачно поинтересовалась я прислушиваясь к наступившей тишине. Нереальной, могильной и бьющей по ушам, даже комары жужжать перестали.

— Не говори глупостей. — отрезала Велена пуская своего коня легкой трусцой, — Болотники не питаются людьми — и немного подумав добавила, — а вот утопить могут. С радостью.

— А чем питаются греммы? — Язвительно поинтересовался Раду, как раз в тот момент, когда камыш зашелестел и из самого сердца зарослей в молниеносном прыжке выскочило существо. По величине оно не уступало матерому волку, только тело намного костлявее и худее. Хребет выпирает и изогнут немного под углом, шкура гладкая и скользкая, лапы перепончатые трехпалые, чтобы удобнее было мчать по болоту и все это укомплектовывалось когтями и двумя рядами мелких но острых как бритва зубов. Он грязно зеленой молнией мелькнул перед глазами, упав под копыта взвившихся на дыбы лошадей с порванным горлом, извиваясь в предсмертной агонии: из порванной глотки толчками выходила бурая вонючая жидкость, заливая подтопленную землю и мешаясь с болотной водой. Раду как ни в чем не бывало осматривал идеально ровные ногти на правой руке, которыми минуту назад разорвал глотку нечисти. Реакция быстрее чем у гремма, с восторгом определила я. Велена вскинув лук и наложив на него стрелу, осматривала окрестности.

— А знаете, за что я не люблю греммов? — поинтересовался Раду.

— За то что они ходят стаями? — взвизгнула я.

— Как догадалась? — вскинул брови князь, прижимая меня к себе и позволяя рукам обхватить его талию под курткой.

— Сейчас узнаешь, — я указала пальцем на припавших к тропе троих греммов, хребет заострился, лопатки уродливыми отростками торчали вверх, издав свист, они изготовились к прыжку.

Свист, вой, глухой удар. Первый гремм завалился на бок- в его глазу трепетала выросшая из ниоткуда стрела. Сильфида удовлетворенно причмокнула. Второй катался по земле раздирая морду лапами и подвывая, — во лбу его торчал метательный нож, пущенный умелой рукой Раду. Последняя из тварей ловко увернулась от пущенной сильфидой стрелы, исчезла в зарослях выскочив совершенно, с другой стороны. Щелкнул бич и змеей скользнул по воздуху, изогнулся и грузики на его конце хищной птицей упали на голову гремма, раздробив череп до основания. Бич спружинил и свернувшись кольцом, лег в руки своему хозяину. Но мне некогда было восхвалять ловкость моих спутников, краем глаза я уловила движение за спиной. Орк! Греммы нападали со стороны болота. Разделившись таким образом они надеялись взять нас в кольцо. Ну, держитесь. Я закатала рукава. Я больше не та девчонка, не умевшая превращать свои желания в возможности. Взмахнув руками я подняла их вверх и прислушалась, сердце усиленно забилось в груди- хороший знак. Значит все получится. И получилось. Ветер упал откуда-то сверху, пригнув верхушки старых великанов к земле, изрядно потрепал болотные растения. Превратив в закрученный ком произрастающую в округе флору и поваляв камыши, волна силы прошла рядом с нами приподняв гремммов в воздух и пронеся над Гиблой Топью, зашвырнула в темное чрево ненасытного бочага. Ураган не задел нас ни капельки, и я могла по праву гордиться идеально проделанной работой. Обернувшись я узрела две пары глаз с недоверием глядящих на меня..

— Ты не говорила, что настолько продвинулась в управлении своими силами, — нарушил тишину князь. Я развела руками. Мол, а что тут говорить сам видишь. Какое- то времемя мы продвигались молча. Подъехав довольно близко к Гиблой Топи, мы натянули поводья, перед самым нашим носом болото хлюпнуло и с громким треском выплюнуло поскуливающих от страха греммов. Они повизгивая бросились на утек. А из трясины показалась большая болотная кочка, вся в тине и мхе с водянистыми глазками. И перепончатыми лапами. Эта кочка все поднималась и поднималась, пока не выросла выше нас на две головы. Топь сотрясло будто вулканом, лошади присели от страха

— Ну и кто енто тут хутюганить? — Скрипучим голосом поинтересовался болотник, уперев кряжистые лапки в бока и из трясины за ним стали появляться утопленники, с посиневшими лицами гнилой плотью, обвисшей лохмотьями. Они ползли по болоту повинуясь, зову своего господина.

— Она! — хмыкнул Раду, показывая на меня. Я поперхнулась от неожиданности. Ну, Раду. Вот спасибо. Удружил.

— Вообще-то мы защищали свою жизнь, — возмущенно поправила сильфида, — к тому же вы обещали нам неприкосновенность на вашем болоте. — тон сильфиды явно намекал, что кое-кому не мешал бы держать слово. Болотник, узрев сильфиду, немного опустил свою грузное тело в трясину.