Чтение онлайн

Гриффин подошел, хромая, к хазу, неподвижному и огромному на долине. Он принялся вырывать перья из его живота по одному. Делал он это двумя руками и с трудом, ведь каждое перо было в половину нашего роста. Я видела раньше, как Элиша ощипывает курицу в Улане. Я выступила вперед и выдергивала столько перьев, сколько могла, пока пот не начал стекать по моей шее на грудь. Гриффин успевал выдернуть по три пера, пока я возилась с одним, хоть он и был ранен. Но я не сдавалась. Я оперлась ногой в птицу, чтобы удобнее выдергивать перья. Я хотела показать, на что способна. Гриффин не отогнал меня и не смеялся над моими жалкими попытками. Он тихо и искренне благодарил меня, а я опускала перья в кучу. Я была кошмарным охотником, но с его помощью мне казалось, что все не так и плохо, что я полезна.

Мы очистили живот птицы, и Гриффин выхватил кинжал.

– Выйдет хороший подарок, - сказал он, положив кусок мяса на одно из огромных перьев на земле.

– Ты будешь есть другого монстра?

Он весело напевал, вонзая лезвие в живот.

– Он хотел съесть меня, - сказал он. Словно это все объясняло.

На хазу было столько мяса, сколько деревня могла есть месяц, но он забрал то, что мог бы унести, а не все.

– Скоро пожалуют стервятники.

– Всем нужна еда, - сказал он.
– Иначе мне будет не на что охотиться.

В голосе его звучала печаль, хоть он и шутил. Он хотел, чтобы это закончилось. Хотел, чтобы монстров не было.

– А что значит подарок? спросила я. Устроившись рядом с пером, я гладила его мягкую поверхность, пропускала между пальцев. Для твоей семьи?

Он кивнул.

– Мы почти там. Они все еще в убежище. Нам приходится менять расположение укрытий, иначе монстры нас найдут. Если они и ушли, тогда пир устроим мы с тобой. А еще недалеко водопад, так что я смогу промыть царапину на спине, - я закатила глаза. Царапиной назвать рану не повернулся бы язык.

Когда Гриффин отрезал столько мяса, сколько мы смогли бы унести, он свернул перо, перевязав его нитью, после чего взвалил его на плечо. Мы прошли по склону к зеленой поляне и направились вдоль края леса, солнце начало спускаться на западе. Я надеялась, что мы дойдем дотемна, но знала, что из-за меня он и шел медленнее, из-за моих ран и спотыканий в его кожаных ботинках. А теперь еще и столкновение с хазу, после которого мы много времени потратили, ощипывая и разрезая его.

Но как только небо окрасилось в оттенки оранжевого и фиолетового, облака кусачих насекомых, прятавшихся от теплого света, появились кругом, я услышала журчание воды. Я посмотрела на Гриффина, а он кивнул, губы изогнулись в улыбке.

– Почти на месте, - сказал он.

Поразительно, но трава здесь была намного зеленее, чем на высохшей долине. Я вспомнила свой обрыв на Ашре, поля вокруг озера Агур. Все здесь было изумрудным, густым, живым и цветущим. Лес тянулся, сколько хватало взгляда, но Гриффин сказал, что за ним есть болота. Он пошел между деревьев, и насекомые садились на наши шеи, руки и лица. Я отгоняла их в полумраке, окрашивавшем лес в темно-оливковый цвет.

Я уже хотела спросить, сколько еще идти, когда сверху послышался голос. Женский и уверенный.

– Гриффин! прокричала она. Ты, наконец, принес свою никчемную задницу домой?

Гриффин рассмеялся. Я посмотрела на ветви сверху, но не увидела хозяйку голоса. А потом с ветки спустилась веревка, и по ней съехала женщина. Ее шнурованные кожаные ботинки тихо коснулись травы. На вид она была на два-три года старше меня, на ней была смесь кожи и меха, висело оружие, похожее на то, что было у Гриффина. В руке она сжимала длинное копье с острым полумесяцем из белой кости на конце. На шее ее висело ожерелье из зубов или изогнутых костей, я не была уверена, но они явно принадлежали какому-то монстру. Кожа ее была красивого черного цвета, словно темное ночное небо, золотой браслет и серьги поблескивали в свете уходящего солнца.

– Алайя, - рассмеялся Гриффин, они обнялись. Ее рука оказалась на его спине и задела рану, оставленную хазу. Она отскочила, схватила его за плечо и развернула, словно непослушного ребенка.

– Ради двух лун, идиот, что с твоей спиной?

– Поцелуй от птички, - улыбнулся он, пока она провела рукой по разорванной коже.

Она покачала головой.

– От тебя одни проблемы, - она посмотрела на меня и приветственно кивнула. Я Алайя, - сказала она, протянув руку. Сестра этого дурака.

Сестра? Такого я не ожидала, потому и замешкалась на миг.

– Я Кали, - ответила я чуть позже, взяв ее за руку.

– Добро пожаловать, - сказала она и прогнала с обнаженного плеча комара, взглянула на меня. Я, видимо, смотрелась печально в грязном изорванном платье, без оружия и инструментов. А еще в меховой накидке ее брата и больших ботинках. Ты издалека?

Я подумала о долгом падении на землю. Вопрос ее был и смешным, и ужасно не смешным.

– Можно и так сказать.

– Кали упавшая, - прошептал Гриффин. Брови Алайи поползли вверх.

– Упавшая? Тогда еще раз добро пожаловать, - сказала она. На этой стороне горной гряды уже давно не было упавших. Ты, должно быть, голодна и полна вопросов. Заходи. Сайра как раз начала готовить ужин.

– Тогда мы вовремя, - сказал Гриффин и отдал ей перо хазу, полное мяса.

– Смотрите-ка, он еще на что-то годится, - рассмеялась Алайя. Я отнесу ей. Пойдешь со мной, Кали?

– Спасибо, - сказала я, смутившись. Их гостеприимность и радость впечатляли. Я всегда думала, что земля пуста, но если здесь и были люди, то они страдали, выживали с трудом. Неверующие поднимали руки, тянулись и рыдали на картинке в летописи.

Она повела нас среди деревьев, пока я не перестала ориентироваться в темноте. Она резко остановилась, склонилась надо мхом среди земли. Гриффин помог ей отодвинуть мох и траву, и под ними оказался люк. Она потянула за железную ручку, и он бесшумно поднялся. Лестница вела вниз, в темноту, и в конце мерцал огонек.

– Добро пожаловать в одно из наших убежищ, - Гриффин улыбнулся мне, и мы спустились во тьму, Алайя опустила за нами люк, закрывая нас.

Ступеньки были скользкими, но как только я заволновалась, что упаду, Гриффин дотянулся до меня рукой.

– Держись, - сказал он. И не спеши.

Алайя уже спустилась, силуэт ее подчеркивался мерцающим светом вдали.

– Не обращай на него внимания, - сказала она. Женщина может спуститься и сама, Гриф. Да и ты куда сильнее ранен, чем она.

– Сестры, - проворчал он рядом с моим ухом и убрал руку. Оставалось четыре ступеньки, потом три, и вот мы оказались на дне кроткого туннеля, приведшего нас в комнату, вырытую в земле. Свет был от масляной лампы на деревянном столике, обрамленном двумя грубыми досками на пеньках, самодельными лавочками. У дальней стены виднелась длинная столешница с глиняной чашей с водой и железной плитой с трубой, уходящей сквозь землю к лесу наверх. Свет с неба падал на столешницу из зарешеченного на ночь люка. У чаши стояла девушка нашего возраста, она развернулась с солнечной улыбкой. Кожа ее была смуглой, а волосы темными и вьющимися, как у Элиши.