Чтение онлайн

– А просто так меня повесить, что, совесть не позволяет?! – сквозь зубы процедил он, поняв, что его, видимо, хотят посадить на корабль.

Маг ожидал, что ему ответят кулаками и кнутом, но стража лишь громко расхохоталась.

– Не такой уж ты и храбрец, чертов фокусник! – довольно пробасил один из его мучителей. – Больно легкой смерти хочешь!

Подгоняемый надсмотрщиками Кромфальд поднялся на палубу. Затем его провели по узкой лестнице, ведущей в трюм. Несколько поворотов, и его втолкнули в холодную, темную каморку размером четыре на шесть футов. В ней никого не было. Дверь за спиной мага тут же захлопнулась. Судя по громкому топоту и голосам, доносившимся из коридоров, судно готовилось к отправке. Спустя некоторое время заскрипели якорные цепи, и волшебник понял, что они отчаливают.

Великий океан был явно беспокоен. Из-за сильной качки у пленника началась морская болезнь, так что еду, которую ему приносили тюремщики, желудок немедленно отторгал. Сколько продолжался этот бесконеный кошмар – дни, недели? А может годы и века?

– Нет, столько не может быть, – думал Кромфальд. – Нас поймали 12 июля, а свадьба в ночь с 23 на 24 августа. Значит, точно меньше шести недель. Скорей бы все это кончилось…

Мысли о случившемся провале по-прежнему терзали его каждое мгновение. Да, он с самого начала знал, что шансы очень малы, но мог ли он представить, что все закончится именно так?

– Что бы ни произошло в этом несчастном мире, под небесами которого я еще несколько дней проживу, во всем буду виноват именно я, – он в отчаянии ударил кулаком в стену своей темницы, разбив пальцы в кровь, после чего бессильно лег на скрипучий пол.

Неожиданно сквозь шум волн он уловил звук гулкого удара, раздавшегося с другой стороны.

– Мне ответили? – поразился маг. – Или это только кажется?

Он стукнул вновь, на этот раз дважды. Каждое последующее мгновение тянулось, как целая жизнь, и Кромфальд уже тысячу раз успел укорить себя за напрасные надежды. Но тут доски корабельной переборки загудели – один раз, а затем и второй.

Волшебник, насколько это позволяла цепь, придвинулся к стенке и, едва не касаясь ее губами, произнес:

– Ты слышишь меня?

– Да, – последовал еле слышный ответ. – Кромфальд, ты? Ты тоже в плену?

– Да, это я, меня держат здесь. Это ты, Ольдринг? Ты один?

– Один. Знаешь, что случилось там, в Зиндерхельце?

– Ты о чем?

– Почему я промахнулся?

– Нет.

– Я прицелился точно и был уверен, что попаду. Но в момент, когда я хотел уже отпустить тетиву, она обернулась и…

– Что?

– Это была Флиаманта, понимаешь? От неожиданности у меня дрогнула рука… Прости… Это я во всем виноват…

– Стой… Подожди! – Кромфальд с трудом заставил мозг лихорадочно заработать. – Я был уверен, что выжил один, но это оказалось не так. Может быть, еще кто-то из наших друзей уцелел и находится здесь?

– Но как мы это узнаем?

– Так же, как узнали и друг о друге – будем стучать в боковые стенки!

– Хорошо. Тихо, кажется тюремщик идет!

В следующий миг Кромфальд тоже услышал шаги. Стража принесла ему еду. На этот раз заплесневелый хлеб и какие-то грязные ошметки мяса показались ему невероятно вкусными. Неужели надежда жива? Может быть, они еще смогут… Неожиданно волшебник заставил себя остановиться. Наследницей оказалась Флиаманта, которая так храбро билась с врагами… И которую они стремились заполучить любой ценой. Теперь всё встало на свои места! Вот почему Смаргелл пошел на сделку и даже выполнил свое обещание выпустить из осажденного Кронемуса мирных жителей! Как жаль, что не удалось прикончить предательницу! Если бы знать, где она теперь и повторить попытку…

Он слышал, как надсмотрщики несколько раз останавливались и открывали какие-то двери. Значит, рядом есть еще камеры. Он постучался в ту, что находилась слева – с противоположной стороны от темницы Ольдринга. Там оказался Хольборг, едва выживший после ранения в спину, полученного в битве с маркзейскими воительницами.

Не успел Кромфальд обдумать всё как следует, как из-за стенки, где сидел Ольдринг раздался стук. Оказалось, что Хрейдмар, находившийся в камере с другой стороны от лучника, видел, как наследница поднимается на второй корабль, и туда несут что-то похожее на треугольный щит в кожаном чехле. Судя по приставленной к нему многочисленной охране, это был именно Дерлфорст.

Сопоставляя переданную по цепочке информацию, Кромфальд понял, что на корабле находятся все десять уцелевших членов его отряда. Трое – Оггерин, Хеальфдан и Палантус погибли. Также в трюме находятся восемь, считая Хрейдмара, плененных заговорщиков из Зиндерхельца. Кроме того, от Рендаля, сидевшего за Хольборгом, пришла весть, что враги захватили с собой и клетку с Дракончиком, которая теперь стоит на нижней палубе. Об этом молодой волшебник узнал из разговоров стражи.

Обсуждать план побега, когда каждый из восемнадцати его предполагаемых участников мог общаться только с двумя товарищами, сидевшими по соседству, было непросто. А использовать магию было невозможно – тут, как и в замковых подземельях, действовало могущественное заклятье, не позволявшее никому из друзей применить свои чары, хотя совершенно не мешавшее вражеским волшебникам. Много дней прошло в бесплодных обсуждениях совершенно безумных и невыполнимых идей. Никто не смог придумать ничего лучше, чем притвориться мертвым, а потом неожиданно для врагов снова ожить, но Кромфальд понимал, что их тюремщики не так глупы, чтобы освободить «покойника» из цепей, не проверив самым тщательным образом, действительно ли тот умер. А еще через несколько дней настоящая, а отнюдь не выдуманная смерть, кажется, полностью перечеркнула все надежды на спасение.

В то утро Кромфальд как обычно постучался в переборку слева. Ответа не последовало. Он постучал посильнее. Потом еще. Маг не боялся привлечь охрану, потому что в этот момент на корабле царило странное оживление, будто он причалил к берегу или готовился к отплытию. Но Хольборг не мог его не слышать. Почему же воин не отвечал? Снедаемый тревогой волшебник с трудом дождался завтрака. Он слышал, как тюремщики зашли в камеру Хрейдмара. Затем они одарили какими-то жалкими огрызками его самого и двинулись дальше. Судя по тому, сколько стражники возились со следующей дверью, засов на ней заклинило. Но, когда надсмотрищики, громко бранясь, наконец, смогли открыть его, совершенно неожиданно повисло молчание.

– Что это с ним? – после паузы спросил один тюремщиков.

– Сейчас проверим, – усмехнувшись, ответил другой.

За этим последовал звук нескольких тупых ударов, и у Кромфальда от злости задрожали руки – его товарища явно пытались привести в чувство, используя подбитые железом солдатские сапоги.

– Да он сдох, похоже, – сказал варвар, поняв тщетность своих усилий.

– И неудивительно, – протянул его товарищ. – Говорят, там в городе его чуть ли не насквозь проткнули, непонятно вообще, как он смог так долго протянуть. – Ладно, давай лучше отправим его на корм рыбам.

– Постой, чтобы быть уж точно уверенными, пощекочем его вот этим, – ответил стражник.

Лязгнул вытаскиваемый из ножен ятаган, сталь рассекла воздух и вонзилась в бездыханное тело.

– Точно – труп, – заметил первый тюремщик. – Что ж, камень к ногам и – за борт этот мусор!

Послышался звон снимаемых цепей. Кромфальду казалось, что он обезумел. Чем еще, как не помешательством, можно было объяснить надежду, что Хольборг все продумал, стерпел боль, а сейчас вскочит на ноги, отберет у своих мучителей оружие и бросится освобождать друзей? Глухо, как крышка гроба, захлопнулась дверь в опустевшей камере. А еще несколько минут спустя пленный маг услышал, как снаружи в воду упало что-то тяжелое. Один из лучших воинов его отряда нашел свое последнее пристанище на дне Великого Океана. Одиннадцать человек из оставшихся в живых семнадцати оказались отделены от Кромфальда преградой, которая, несмотря на свою ширину в каких-то четыре фута, казалась непреодолимой, как десять тысяч миль.

Спустя некоторое время выбросившие тело надсмотрщики вернулись, чтобы разнести оставшуюся еду. Из их разговоров Кромфальд понял, что уже завтра корабль должен прибыть в порт Дракентус. Стояло 22 августа 14531 года.

И вновь – беспросветное отчаяние. Умер самый верный из его друзей, а надежда на освобождение, пусть и не подкрепленная каким-либо планом, но все равно согревавшая сердце на протяжении этого жуткого плавания, угасла.

– Как же глупы мы были, что поверили, будто нам дан шанс исправить наши ошибки, совершенные в Зиндерхельце! – думал Кромфальд. – Судьба не может быть такой щедрой, и теперь она жестоко карает нас за то, что мы не воспользовались предоставленной возможностью. Пусть мы, неудачники, сами заслужили это, но ведь из-за нас на бесконечные страдания теперь обречен весь мир!