Чтение онлайн

Дома она бы спала в одной из рубашек Элиаса. Но это, очевидно, тоже не было вариантом.

Он вёл себя странно; она старалась не вникать в это слишком глубоко, но сейчас он, казалось, нервничал рядом с ней. Он чуть не выпрыгнул из своей кожи тем утром, когда она вышла из комнаты и мимоходом коснулась пальцами его спины, молчаливое напоминание о том, что она с ним, что у них всё в порядке.

Может быть, не всё так хорошо, как она думала, если он собирался вести себя как кролик, попавший в ловушку каждый раз, когда она прикасалась к нему. Может быть, он снова сомневался в ней. Думая, что она слишком глубоко впустила их в свою голову.

И боги, может быть, он был прав. О чём она думала, наслаждаясь уроками плавания и семейными ужинами? У неё была миссия, которую нужно было выполнить. У Элиаса не было времени в запасе.

Решимость ожесточила её сердце. Она могла доказать ему, что всё ещё не спускает глаз с приза… и она точно знала, с чего начать.

Когда она вышла из своей комнаты, шлепая босыми ногами по полированному полу, она направилась в кабинет Джерихо. Внутри были зажжены лампы, мягкое золотистое сияние исходило из щели под дверью, смягчая края коридора за ней. Сердце Сорен заколотилось, когда она подошла ближе, мышцы её живота напряглись, каждый сантиметр её тела гудел от адреналина.

Когда она подняла кулак, чтобы постучать, свет под дверью стал ярче, резче, а затем погас.

Дверь открылась от её занесенного кулака, и появилась Джерихо, потирая глаз тыльной стороной ладони. Усталость отразилась в наклоне её плеч, унылом уголке рта, опущенных веках. Но когда она увидела Сорен, всё ещё стоявшую там с поднятым кулаком, с приоткрытыми губами на полпути к объяснению или оправданию, она выпрямилась и выдавила полуулыбку на своём лице.

— Не можешь уснуть? — спросила она, осторожно закрывая за собой дверь.

За ней плыл запах гибискуса и чего-то более кислого, может быть, лекарственного.

— Ни на секунду.

— Нужна компания?

Сорен пожала плечами, и Джерихо пристроилась рядом с ней, ведя её обратно по коридору. Наследница — нет, теперь первая принцесса — была одета в простую зелёную ночную рубашку, её волосы цвета ядовитой ягоды были распущены по спине, тени под глазами начали соперничать с тенями её болезненного мужа.

— Что ты делаешь наверху в такой час? — спросила Сорен, как она надеялась, небрежным тоном. Она не умела ничего, кроме как быть прямолинейной. — Выглядишь так, будто тебе сон нужен больше, чем мне.

Джерихо улыбнулась, но это была неубедительная улыбка.

— А Вону лекарство нужно больше, чем мне сон.

Желудок Сорен неприятно скрутило. Эти слова могли бы слететь прямо с её губ, если бы она поменяла имя Вона на Элиаса.

— Значит, сплетни, которые я слышу, правдивы?

Челюсть Джерихо дрогнула.

— Сплетни о том, что я отказываюсь быть наследницей, или сплетни о его смерти?

Ах. Неловко. Она не ожидала такой откровенности.

— Эм… обе?

— Я не могу служить своему королевству и спасать его одновременно.

Джерихо запустила руки под волосы, переплетя пальцы за шеей, сгибая её из стороны в сторону, пока та не затрещала. Сорен старалась не обращать внимания на то, насколько знакомым было это действие, как часто она делала это сама, как часто Элиас подпрыгивал от звука и громко проклинал её за попытку сломать себе шею.

— И этим выбором всегда будет он.

Татуированные плечи. Тёмные волосы. Разговаривающий во сне. Сонные ухмылки. Руки, заплетающие ей волосы.

— Я кое-что об этом знаю.

Джерихо взглянула на неё краем глаза, и на затылке Сорен выступил пот.

— Ты всё ещё надеешься спасти своего друга? — спросила Джерихо слишком мягко.

Солги. Лги, ты, проклятая богами дура.

— Да.

Чёрт возьми, Сорен.

Джерихо молчала, когда они выскользнули из коридора и вошли в общую зону дворца. Каким-то образом это было настолько жутко, когда их направлял только лунный свет, расплавляя каждый край пространства до ртути. Затем она продолжила говорить:

— Даже зная, что Никс сделал с тобой?

— Он не был ответственен за это. Что бы они ни сделали, он хороший человек. Лучший. Он не заслуживает смерти. Я… я не могу позволить ему умереть.

Она не собиралась выкладывать так много, если быть совсем уж честной. Но что сделано, то сделано.

Но она поняла, что возможно именно так и надо было поступить, когда что-то во взгляде Джерихо смягчилось.

— Я обязана ему своей жизнью, — продолжила она, позволяя себе приступ отчаяния, который охватывал её всякий раз, когда она представляла свою жизнь без Элиаса. — Бесчисленное количество раз. И он должен мне свою. Мы…

Это было что-то, чему она понятия не имела, как дать название. Не просто друзья. Не просто боевые товарищи. Что-то драгоценное, совершенное и ужасающее, и, если она потеряет это, она не знает, кем станет.

Они разводили костры, делились рубашками и украденными носками. Это были удары локтями по рёбрам, разбитые носы и затылки. Это были обещания, произнесённые шёпотом в темноте. Они были ослом и умницей.

— Он мой лучший друг, — тихо закончила она. — И даже если я никогда больше его не увижу, я никогда не откажусь от его спасения.

Джерихо вцепилась руками в юбку, костяшки пальцев побелели.

— Я слышу тебя. Вот так и Вон для меня.

Сёстры некоторое время шли молча. Шаг за шагом. Боль за болью.

— У меня есть контакты в Арбориусе, — наконец сказала Джерихо. — Одна семья. Очевидно, что сейчас ситуация слишком напряжённая, но, может быть, со временем… может быть, мы сможем найти способ организовать проезд для твоего друга. Или мы можем послать туда кого-нибудь из Арбориуса.

Сердце Сорен ушло в пятки.

— Почему бы просто не…

— Солейл, здесь нет… — Джерихо замолчала с тихим вздохом, теребя прядь своих волос. — Ты, правда, думаешь, что мама позволит мне просто отдать противоядие от яда Гадюки? Ей будет всё равно, кто этот парень для тебя, только то, что он никсианец.

Сорен подавила свой гнев.

— Я думала, вы… мы выигрываем эту войну. Какое ей дело, если ты спасёшь жизнь одному никсианцу?

Глаза Джерихо вспыхнули; на мгновение Сорен могла бы поклясться, что они вспыхнули зелёным светом.