Наследница ведьм
Шрифт:
Под конец пути она неожиданно для себя заснула, а проснулась от голоса Бобби.
– Приехали, Эмбер, - сказал он, и, выглянув из окна, она увидела дверь своего магазина.
– Ну, вот и отлично, - пробормотала она, выбираясь из машины. – Ты зайдешь? Я вскипячу чайник или сварю кофе…
– Что-то мне подсказывает, что тебе сейчас не до кофе. Так что я вполне могу выпить его где-нибудь в кафе поблизости, - внимательно посмотрел на нее охотник. – Я, конечно, могу остаться, да мне бы и не хотелось бросать тебя одну…
– Вот и не бросай. Конечно, это не потому, что я собираюсь самоубиться или что-то вроде того. Просто ты, наверное, безумно устал после всей этой поездки, и я не могу отправить тебя назад вот так, - сказала Эмбер, слабо представляя, чем сейчас может быть приятно для Бобби ее общество, но боясь показаться негостеприимной.
– Что ж, я бы, пожалуй, и правда, отдохнул. Все-таки не каждый день приходится умирать, а потом воскресать. А перекусить мы можем и позже, - согласился охотник, и, устроив его в гостевой спальне, Эмбер села на свою кровать и уставилась на стену, соображая, как ей жить дальше и стоит ли жить вообще.
Говоря Бобби о том, что не думает о самоубийстве, она сильно лукавила. Только за время поездки эта мысль приходила ей в голову раз пять. Однако напоминания о новой жизни, растущей в ее теле, заставляли гнать ее прочь.
«Надо просто как-то дальше жить», - тихо повторяла она, обхватив себя руками, чтобы согреть внезапно заледеневшее сердце, и раскачиваясь, словно в каком-то трансе.
«Надо прожить хотя бы то время, пока здесь Бобби», - добавила она и пошла умываться и переодеваться, чтобы не выглядеть совсем уж жалко. Хотя с этим взглядом побитой собаки, который появился у нее после слов Дина о том, что им нужно расстаться, это было сложно.
Ужин у них получился странный. Каждый не знал, что сказать и больше молчал, поедая заказанную Бобби еду из китайского ресторана. Правда, Эмбер не столько ела, сколько елозила вилкой в коробке, рассеянно наматывая на нее лапшу.
В итоге сразу после ужина Бобби сказал, что, пожалуй, поедет, а у Эмбер не хватило сил на то, чтобы уговорить его остаться. Они попрощались, пообещав не терять связи и всегда звонить друг другу при первой же необходимости. А когда за ним закрылась дверь, Эмбер смогла, наконец, снять с лица маску легкой грусти и вновь отдаться во власть бесконечной черной тоски.
========== ЭПИЛОГ ==========
Мир, где Дин был, но существовал отдельно от нее, казался ей чужим и враждебным. Ей не хотелось выходить на улицу, смотреть на небо, видеть людей. Почти все дни она проводила, лежа в кровати, то засыпая, то просыпаясь и бездумно изучая узор на обоях. Она бы с радостью обошлась без еды и позволила себе умереть от истощения, но маленький паразит внутри нее требовал пропитания. И тогда она силой гнала себя вниз на кухню, где доедала оставшиеся в холодильнике запасы еды, с ужасом ожидая, что они закончатся, и тогда ей придется, наконец, выйти на улицу.
Она упрекала себя в том, что ребенок, недавно казавшийся столь желанным, стал ей вдруг совершенно безразличен. Но объясняла это тем, что ей стала безразлична она сама. У нее не было сил ни ходить, ни разговаривать. Что уж говорить о том, чтобы заботиться о ком-то другом.
Телефон не звонил. И лишь после двух суток тишины Эмбер поняла, что забыла его зарядить. Впрочем, эта тишина казалась ей благословением, и она даже порадовалась своей забывчивости. Одиночество и тишина – это всё, что ей сейчас было нужно.
Однако через неделю после ее возвращения, в дверь позвонили. Услышав пронзительный звук звонка, Эмбер лишь еще глубже зарылась под одеяло и подумала, что ничто на свете не заставит ее выбраться из своей берлоги.
Но пришедшая в следующий миг мысль о том, что это может быть Дин, мечтающий о примирении, погнала ее вниз. К тому времени посетитель уже не только звонил, но и барабанил в двери, а затем произнес голосом Марты, что никуда отсюда не уйдет, пока Эмбер ей не откроет.
Услышав это, Эмбер застыла на месте, надеясь, что кузина передумает и уйдет, но Марта была не из тех, кто пасует перед трудностями – сказывались долгие годы всевозможного воздержания. Поэтому, не дождавшись ответа, она села в машину и стала давить на сигнал, разнося этот невыносимый звук по всему кварталу. Так что в итоге Эмбер пришлось нарушить свою клятву и открыть дверь магазина.
– Ну наконец! – воскликнула, выбираясь из машины, монашка. – Я уже думала, что мне придется вызывать полицию и опознавать твой труп!
– Я вовсе не труп, - возразила Эмбер, пропуская ее внутрь.
– Но выглядишь очень похоже, - с трудом привыкая к царящему в магазине сумраку, проговорила Марта. – Что тут у тебя происходит?
И она брезгливо провела пальцем по одной из полок, оставив на ней очищенную от пыли дорожку.
– Это пыль, - в подтверждение увиденного произнесла Марта.
– Точно. Не знала, что мы в армии, - ответила Эмбер, чувствуя бесконечную слабость и садясь на стул за прилавком.
– И сама ты выглядишь не лучше своего магазина, - нашла между тем выключатель кузина, отчего яркий свет заставил Эмбер жмуриться, словно какого-то вампира.
– Ты не могла бы выключить его? – умоляюще пробормотала ведьма, но Марту, уже однажды вытащившую сестру из зазеркалья, было не унять. В конце концов, помощь ближнему была ее стезей.
– Я ничего не выключу. А ты сейчас поднимешь свою задницу с этого пыльного стула и пойдешь и умоешься. От тебя же воняет! – возмущенно воскликнула эта бессердечная служительница культа.
– Если такая нежная, то можешь уходить, - пробурчала в ответ Эмбер, но увидев возмущенный взгляд Марты, поняла, что проще будет подчиниться, и потащилась в ванную.
И тут, к собственному удивлению, она обнаружила, что сестра была права. Горячая ароматная ванна с пеной словно придала ей сил и вернула бодрость духа вместе со здоровым аппетитом, который тут же дал знать о себе, когда с кухни донесся запах кофе и тостов.
– Ну, так что у тебя приключилось, что ты решила завалиться в спячку, словно медведь? – спросила Марта, когда Эмбер без пауз прикончила три тоста и выпила большую чашку кофе с молоком.
– Сначала ты расскажи, каким ветром тебя занесло в Детройт? У тебя что, нюх на мои неприятности? – ушла от ответа Эмбер, готовя себя морально к тому, чтобы в первый раз произнести вслух то, что терзало ее душу все эти дни.
– Вообще-то, мне позвонил твой друг Бобби и сказал, что, кажется, у вас с Дином вышла какая-то размолвка, и что тебе может понадобиться родственная поддержка, а сам он в этих делах не специалист. Хотя сильно за тебя беспокоится, - объяснила Марта.
– Милый Бобби… Он всегда будет моим другом, - с нежностью произнесла Эмбер, когда голос Марты вывел ее из задумчивости.