Чтение онлайн

– Зачем?

Не слишком его тянет в зловещее подземелье. Особенно после того, как Ашмираль напомнила о долге.

Вот только вряд ли шарахаться от Черной Принцессы – хорошая затея. Князья Зла – не из тех, кто забывает о чужих обязательствах или прощает их. И не те, от кого можно сбежать, как от облапошенного кредитора.

– Если я верно поняла Исс’Ши, святилище намного древнее Замка Фей. Его построили еще в те времена, когда на этих местах стояли колонии Кематхи. И если так – служители Агонии и древние колдуны, что устроили странные загадки с сокрытой сокровищницей вполне могли быть одними и теми же людьми. Вдруг удастся найти какую-нибудь подсказку?

В груди вспыхнул робкий огонек надежды.

– Идем. – Лаура поднялась с кровати и потянулась к сброшенному на пол платью. – До рассвета осталось не так мало времени. Мы вполне успеем осмотреться.

Этой ночью Карлос спал особенно плохо. В последние дни его мучает невесть откуда накатившая бессонница. Стоит опустить голову на подушку – и вместо привычного беспробудного забытья перед глазами плывут багровые пятна, сквозь которые проступает нечто такое, о чем он давным-давно запретил себе думать.

А еще из головы не идут слова проклятого мальчишки.

Никогда в жизни Карлос Альварес не раскаивался в том, что именно его клинок оборвал жизнь проклятого монстра, каким был его отец. Салазар был воплощением всех мыслимых пороков, а прочих членов семьи воспринимал как бессловесные инструменты, пригодные лишь слепо исполнять роль, отведенную темными планами чернокнижника.

Чудовище следовало уничтожить – во благо их дома. Или, все-таки, чувство вины гложет его, незаметно от себя самого? В конце концов, Карлос отрекся от титула, который должен был унаследовать. Ни разу за свою жизнь не пожалев о выборе: Мигель оказался достойным главой Альварес.

Знать бы еще, что он имел в виду, когда упомянул единожды, что их семья несет клеймо стократ более страшное и темное, чем чары и интриги злобного колдуна. Но глава дома предпочел сохранить эту тайну даже от ближайших соратников. А Карлос посчитал неверным настаивать и требовать ответов.

Но почему вдруг Рафаэль упомянул отцеубийство? Может ли мальчишка что-то знать? Или просто брякнул в запале глупость, которая теперь не дает покоя?

Карлос поморщился. Беспечный дурак Мартин. Его племянник, которого розгами и кулаками приходилось отваживать от неуместного любопытства и тяги к темным силам. Собственная жена, оказавшаяся бестолковой похотливой курицей, жаждущей лишь светских развлечений. Наверное, иной страстно желал бы такого окружения, спеша разделить низменные пороки, в которых утопают члены их семьи.

Но сам Карлос всегда мечтал о жизни аскета, способного очистить перед богами собственную душу… И, по мере возможности, снять хотя бы несколько темных пятен с их рода.

Но чем дальше он пытается продвинуться на пути служения Аманару, тем больший хаос воцаряется в душе, как будто нечто, сокрытое в самой глубине его крови, корчится от боли от одной лишь мысли о прикосновении к благой силе бога милосердия.

Карлос сам не заметил, как провалился в зыбкий тревожный сон. Перед глазами медленно плывут знакомые переходы замковых подземелий. Зыбкое видение уводит все глубже, сквозь непроглядный мрак проступают ровные каменные плиты.

– Не останавливайся. Осталось совсем немного. – Тихий вкрадчивый шепот разносится внутри головы.

Карлос замер. Он стоит посреди тонущего во тьме коридора. Ладонь привычным жестом стиснула рукоять шпаги. Как он, тьма подери, здесь оказался?

Резко крутанулся на каблуках – и заметил краем глаза прянувшую в сторону полупрозрачную тень. Перед взором поплыли багровые пятна. И, отзываясь им, бегущая по венам кровь полоснула мучительной болью.

– Кто ты? – Прохрипел Карлос, выхватывая шпагу.

Досадливый смешок за спиной.

– Твой бог чуть сильнее, чем мне бы того хотелось.

Резкий разворот и стремительный выпад. Но клинок лишь пронзил пустоту.

– Назовись, темное отродье!

– Имя? Да… Было когда-то. – Ехидно шепнуло за спиной существо. – Но людские имена уже мало что для меня значат. Довольно тебе знать, что ты – всего лишь часть меня. Часть, что тщетно пытается бежать от скверны, что струится в твоей крови.

– Моя душа чиста от тьмы! – Зарычал Карлос.

Еще одна попытка наугад ударить шпагой куда-то в подземную тьму вновь оказалась бесплодной.

– Твоя душа принадлежит госпоже. И то, что в пустой гордыне мнит себя свободной – лишь иллюзия, порожденная страхом истинной силы.

Усилием воли Карлос заставил себя опустить оружие. С чем бы он ни столкнулся этой ночью – честная сталь бессильна против порождения тьмы. Сталь, но не древние слова молитв.

– Сиянием предвечным, духом благости и чистоты, да будет отринут мрак духовный, и да приведет стезя света…

В уши ударило злобное шипение. А миг спустя ледяная хватка чужой воли окончательно разжала пальцы. Карлос свободен. Перед внутренним взором медленно тают остатки видения подземного зала под сводчатыми потолками. Зала, в который неведомая тварь отчаянно пыталась его привести.

Вокруг воцарилась гулкая подземная тишина. Что же делать? И почему он видит сквозь подземный мрак, хотя вокруг – ни одного источника света? Стоит ли вернуться?

Стиснув зубы, Карлос шагнул вперед. Что бы ни творилось в подземельях Замка Фей, он не повернется к тьме спиной. Молитва Аманара победила одну темную тварь – победит и прочих.

Длинный тоннель привел в огромный подземный зал со сводчатыми потолками. Он несколько раз бывал здесь в прошлом. Но на этот раз огромное помещение выглядит иначе. Там, где раньше была лишь массивная круглая плита, открылась уходящая вниз винтовая лестница, обрамленная едва заметным багровым свечением.

Нахмурившись, шагнул вперед. Неведомый демон жаждал привести его туда беспомощным и покорным своей темной воле. Что же, теперь Карлос и впрямь явится в обитель тьмы – чтобы сокрушить ее молитвой и светом так же, как только что победил темного посланника.

Карлос не видел, как далеко позади черная тень злобно сверкнула алыми глазами. Бесплотный рот искривился в беспокойной злобной гримасе.

Некогда, тысячелетия назад, у него было имя. Имя, давным-давно позабытое. Черная Принцесса нарекла его Ашкаэль. И только так именовали его. И прислужники Агонии, и колдуны, что взывают к ней, алкая темной силы и власти.

Но в прошлом, когда он зачал того, чья кровь ныне струится в венах его далеких потомков, он носил иное имя. Почему же при попытке вытолкнуть этот звук из бесплотных губ, перед внутренним взором плывут лишь бесконечные алые всполохи?