Чтение онлайн

— Ты же видел, — отвечаю, сглатывая.

Он протягивает руку, пальцем проводит по скуле, ведет к подбородку.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, Роберта.

Да, понимаю. И отвечаю абсолютно честно.

— Увидишь. Если захочешь.

Феликс рывком поднимается с кровати, уходит в гардеробную и через минуту возвращается, протягивая мне коробку.

— Я хочу, чтобы ты надела вот это. Иди в ванную и посмотри. Это будет считаться, что ты не раздета? Обещаю не врываться, но ты тоже долго меня не маринуй.

Берет мою руку, кладет себе на пах, и я поджимаю пальцы ног. Он только в тонких трикотажных штанах, без белья. Я чувствую рукой его член, такой твердый и горячий, что между ног сразу сладко начинает пульсировать.

Беру коробку, иду в ванную. Я догадываюсь, что там белье, и оказываюсь права. Там не один комплект, а сразу три разного цвета — белый, черный и красный. Но когда беру в руки трусики, сначала не могу сообразить.

Что это за странный крой? В нижней части широкое отверстие. А в бюстгальтере чашка такая низкая, что едва прикрывает соски.

Но когда доходит, заливаюсь краской.

Это белье с открытым доступом. Как я сразу не догадалась?

Выбираю черный. Белый не под настроение, на красный я пока не готова. И когда его надеваю, первым делом хочется прикрыться.

Как будто ничего не видно, и в то же время смотрится достаточно откровенно. Между ногами снова становится мокро. Хорошо тату замазана тональным кремом и прикрыта кружевом.

Быстро, пока не передумала, выхожу из ванной и включаю слабый приглушенный свет. Феликс лежит на кровати, подложив под голову руки. При виде меня он приподнимается на локте, и от огня, который загорается в его потемневшем взгляде, я вспыхиваю как спичка.

Невольно прикрываюсь руками — одну опускаю вниз, другой закрываю грудь. Кажется, он меня сейчас сожжет.

— Пиздец... — сипло вырывается у него. Мне хочется улыбаться, но приходится делать вид, что я не понимаю.

— Что ты сказал? — останавливаюсь на безопасном расстоянии. Феликс сглатывает.

— Я хотел сказать, что угадал с размером, — говорит он, делая над собой усилие. И протягивает руку, добавляя хрипло: — Иди сюда...

Подхожу ближе, он садится на кровати, опуская ноги на пол. Берет мои руки, отводит в стороны.

— Какая же ты красивая, Роберта, — бормочет по-русски, — просто охуенная...

Замыкает на бедрах широкие ладони, проводит вверх к талии, переходит на живот и скользит вверх к груди. Соски выпрыгивают ему навстречу из чашек, и он ловит их пальцами. Сводит груди вместе, втягивает губами.

— Я тебя не понимаю... — шепчу, задыхаясь.

— Говорю, что ты сводишь меня с ума, — «переводит» он на итальянский. — Признавайся, ты ведьма?

— Да, — киваю, цепляясь за голые мощные плечи, — да...

Он целует меня в живот, облизывает пупок, и мне снова хочется почувствовать себя наполненной.

Она заразная, твоя дикость, amore mio, с тобой я тоже становлюсь дикаркой...

Феликс давит на плечи, я опускаюсь на колени.

— Ты это тоже не делала? — спрашивает он.

Мне не хочется ему лгать. Все, что у меня было, было только с ним, первым и единственным. А сейчас я вижу в мужских глазах настоящую ревность.

— Ты можешь сам проверить, — говорю, оттягивая резинку его штанов. — Зачем спрашиваешь?

Он медленно откидывается назад и упирается на руки. Позволяет мне спустить резинку ниже и достать тяжелый, налитый кровью член.

Мне даже облизнуться хочется, когда я его вижу. Но я предпочитаю облизать шелковистую головку. Я обхватываю член рукой у основания — Феликс так делал, я помню, и он со свистом втягивает воздух.

Тебе это нравится, я помню. У меня во рту помещается только головка, но если постараться расслабиться, то он может немного протолкнуться дальше. Феликс толкается с шипением, привстав на кровати и упираясь в нее коленом.

Он держит меня за подбородок, толкается в рот, но дальше я давлюсь, и он быстро выходит.

— Так, ясно, — наклоняется ниже, его глаза поблескивают. Сам все понял. — Смочи его слюной и дыши носом.

Как и в прошлый раз Феликс все делает сам. У меня получается расслабиться и пропустить его глубже, но он двигается хоть и порывисто, но осторожно.

От мерных толчков, от движения мужских бедер, от запаха его тела, от выражения его лица волны возбуждения накатывают одна за другой. Между ногами невыносимо ноет и горит. Я хочу секса, сама хочу внутри член Феликса.

Как жаль, что мы не можем сегодня заниматься любовью! Но если Феликс устроит такой же марафон, что и минувшей ночью, мне не поможет никакой заживляющий гель.

Опускаю руку вниз, нахожу отверстие между полосками ткани, и мои пальцы тонут в вязкой влаге.

— Блядь... — Феликс вынимает член и глухо матерясь кончает мне на грудь.

Рывком поднимает за руку и бросает на кровать. Разводит ноги, вгоняет в меня пальцы и находит губами сосок.

Волны сходятся в одной точке, и я взрываюсь. Феликс падает рядом, роняя руку мне на живот.

Некоторое время лежим молча, приходя в себя. Он заговаривает первым.

— Теперь чтобы все время ходила в этом белье. И готовься, завтра буду ебать тебя по-настоящему, всю ночь.

Феликс

Я снова ее проебал.

Как будто и руки сцепил, и коленом прижал, чтобы не сбежала. А просыпаюсь — рядом пусто.

Я хотел, чтобы она до утра осталась. Вообще дико ее хотел, этих детских игр в полизать и подрочить пиздец как оказалось мало.

Минет Роберта делать не умеет, и это меня немного успокоило. Значит девчонка говорит правду, со своим мужем в кавычках у них секса было ровно столько, чтобы получился Рафаэль.

Этого еблана хватило лишь на то, чтобы заделать ей ребенка, она не умеет ровным счетом ничего. Но меня и это бесит, особенно когда представлю, что он лапал ее своими потными руками. И членом в нее своим лез.

Откуда она знает, что ствол у основания надо зажимать? Еблан ее показал? Наверное. Не представляю Роберту, которая смотрит порноролик с блокнотом и ручкой в руках.