Чтение онлайн

— Ты сделал единственный правильный ход — объявил себя мертвым. Это мне очень на руку. Мне и моему партнеру, — он кивнул в сторону итальянца, которому старый переводчик нашептывал на ухо суть беседы. Де Лука кивнул в ответ, подтверждая свое добровольное участие во всем происходящем.

— Так что вам нужно? — поторопил Кирилл, не желая оттягивать неизбежное. Самым важным было отвести удар от Есении и ребенка.

— Подпишешь документы на передачу мне в собственность всех своих предприятий. Мне не нужно твое имущество, дома, машины, твоя сестра достаточно пострадала от твоих действий, пусть живет спокойно.

Кирилл скрипнул зубами, морщась от показной милости.

— Спасибо за щедрость.

— Не нужно язвить, Булат. Благодари, что я не обижаю женщин. Это дело только между нами.

— Тогда повторяю: пусть Есения уйдет.

Сайдахов нахмурился и перевел взгляд на притихшую Есению, как будто только вспомнив об ее присутствии.

— Она уйдет. Мне она не нужна.

Ударение на «мне» заставило Кирилла напрячься и вытянуться по струнке. Его самые нехорошие догадки подтвердились, когда дверь в номер открылась и внутрь вальяжной походкой, руки в карманах, зашел бывший водитель.

— Здравствуй, блудная женушка, — растянул он губы в улыбке, стремительно подходя к Есении и подхватывая за локоть. Она забилась в его руках, а Кирилл рванулся вперед, но два дула, вжатые в лопатки, заставили остаться на месте и искать, искать выход…

Может, бывший муж по сравнению с ордой Сайдахова — не такой и плохой исход? По крайней мере, Андрей всегда казался жалким пронырливым слизняком, а не моральным уродом, который готов издеваться над женщиной ради того, чтобы потешить свое эго. Но ревность, чертова ревность и жуткий страх за жизнь дорогой ему женщины выгрызала в сердце дыру и мешала думать. Он не мог сосредоточиться на словах Сайдахова, суть ускользала.

Только одно сейчас волновало — что другой мужчина лапает его женщину так, будто имеет на это право. Он хоть знает, что они разведены? Был в бреду и на больничной койке, когда слабой рукой подписывал документы. Но потом-то явно осознал. Так зачем она ему теперь? Не законная жена, беременная от другого, побывавшая в чужой постели.

— Спасибо, милая женушка, — глумился Андрей, — ты прекрасно исполнила роль отвлекающего элемента. У нас все получилось, как мы и договаривались. Кирилл Святославович, а вам спасибо, что присмотрели за моей женой.

— Что за чушь ты нагородил? — я с отвращением вырвала ладонь из липкой от пота руки Андрея, которую он крепко стиснул, выволакивая меня из одной комнаты в другую. Потерла саднящее от боли запястье и отшатнулась от бывшего мужа, смотрящего сейчас со снисходительной улыбкой на мои попытки скукожиться и отгородиться от него.

— Отвечай! — с надрывом потребовала я, не желая терпеть промедлений. Меня всю трясло, я беспрестанно косилась на стенку в другую комнату, где остался Кирилл в окружении недругов, как будто она могла стать прозрачной, а я — убедиться, что с ним все в порядке. Болело сердце, тошнило, в горле все пересохло, а по лицу лились жгучие слезы.

— Прекрати истерику, Еся! — прикрикнул Андрей и подскочил ко мне, встряхивая за предплечья. Мокрые волосы дернулись туда-сюда, противно, жалящими плетьми, налипли на щеки, губы, а у меня даже не было сил их убирать. Я как-то вмиг ослепла, ослабела и потеряла ощущение пространства и времени.

Меня будто вышибло в другую реальность — темную, страшную, ужасную. И на этом пути у меня был проводник, жестокий незнакомец с личиной бывшего мужа.

— Я спокойна, спокойна… — бессвязный шепот срывался с сухих губ, потом я подумала, что могу расспросить Андрея обо всем. Пусть изгаляется, глумится, только скажет правду. — Они его убьют, да? Как только подпишет бумаги, убьют?

— Думаешь о своем любовничке? — он грубо дернул меня и подтащил еще ближе, опалил губы дыханием с мерзким привкусом табака и алкоголя. И я поняла, что он мне противен, ненавистен, что я давно копила эту ненависть, готовила на медленном огне, который сейчас вспыхнул с невероятной силой, когда я поняла, что Андрей выставил меня перед Кириллом предательницей. Что он обо мне подумал? Поверил ли?

— Даже не спросишь, как я? Не поинтересуешься, что со мной творили люди Булацкого?

— Вижу, что ты жив и здоров, полон сил, чтобы издеваться надо мной и продумывать свои гадкие планы! Что ты задумал?

— Сядь и успокойся, — Андрей всучил мне стакан воды, налив ее из стоящего на столике графина. Я невидящим взглядом оценила обстановку комнаты, похожей на ту, из которой мы пришли. Как под копирку.

Вода не принесла облегчения, а вот то, что я наконец была освобождена от железных тисков Андрея, немного прояснило мозги. Я твердо вознамерилась узнать правду, выяснить все до мельчайших подробностей. Он мне ответит за все годы молчания, утаивания и насмешливого, высокомерного равнодушия к моим чувствам. Хватит, натерпелась вдоволь.

— Я спокойна, говорю же. Ты ответишь или нет?

— Конечно отвечу. — Андрей развалился на небольшом диване с видом хозяина мира. — Я тебе все расскажу. С самого начала я знал, как все будет происходить. Тебе была отведена роль отвлекающего элемента. Ты справилась на отлично, Есь! Я, конечно, сомневался, что ты привлечешь такого, как Булацкий. Не потому, что ты не можешь. Ты очень красивая, Есь, только очень холодная, пассивная. Просто он не падок на баб. Вернее, они не его слабость. Мужик занимается бизнесом, некогда ему размениваться на шашни. Но здесь все звезды сошлись.

— Подожди… я не понимаю… — я потерла лоб, хмуря брови, картинка постепенно вырисовывалась. — Ты специально заманил Кирилла в тот ВИП-кабинет? Специально меня опоил и отдал ему?! Как ты до такого додумался? Как ты мог?!

— Господи, не начинай, а? У нас нет времени на твои истерики. Ты думала, что я такой идиот, чтобы развлекаться с женой в каком-то клубе?

— А, ну конечно, для этого есть специально обученные, девки, да? — показала я зубы, злость все сильнее накручивала обороты. — С ними ты там развлекался, когда говорил мне, что работаешь?

— Что делать молодому здоровому мужику, если усталая жена изображает в постели снулую рыбу?

Слова Андрея ранили, как удары кинжалом прямо в грудь. Он со мной совсем не церемонился. Где тот милый бесшабашный парень, который смеялся простым шуткам и умилялся романтическим комедиям вместе со мной? Его купили со всеми потрохами или он всегда был таким, а я просто не замечала? Но эта боль была тупая, привычная. Я давно знала, что он меня не любит, и подозревала, что именно так относится. Гораздо сильнее ранило осознание того, что он намеренно использовал меня в своих грязных целях. Ублюдок.