Чтение онлайн

— Ладно, значит, я скучная пассивная рыба, ясно. Но вот только зачем ты жил с такой? Или совсем себя не уважаешь? Нашел бы себе красотку со вздорным характером и трахались бы как кролики, — со злостью прошипела я, чувствуя, как саднит в горле от подступающих слез.

— Знаешь, детка, порой можно потерпеть скуку. Было с чем сравнить. Я решил оставить тебя себе. Надоели скандалы и склоки. Если баба яркая в постели, то и в жизни она любит бурю. А я хочу приходить в уютный дом, чтобы меня ждала тихая спокойная жена, заглядывающая мне в рот. Ты. Нас снова поженят. А хочешь, Есь, поедем на Бали? Там отпразднуем свадьбу. Будем жить семьей. Денег у меня теперь вагон, ты ни в чем не будешь знать отказа. Забудем этот эпизод из жизни, как страшный сон.

Я смотрела во все глаза на человека, который нес полную околесицу. Самое страшное, что он верил во все, что говорил. Как будто ничего не случилось. И это «детка» меня просто взбесило, и улыбка его вывела из себя. А раньше я ее так любила… Он превратил мою любовь в пепел и променял наше счастье за барыши.

— Что ты несешь, Андрей? Между нами все кончено! Как тебе даже в голову пришло выдвигать такое предложение? Как мы будем жить после всего, что случилось? Мы разведены.

— Это полная фигня, — отмахнулся он от моих слов, — теперь в городе другой хозяин, Сайдахов оформит нам любые бумажки.

— Не в них дело! Ты давно не считал себя моим мужем, гулял направо и налево, обманывал, подложил меня под другого мужчину…

— А ты против была? Тебе же понравилось, раз кувыркалась с ним еще несколько дней. Я же в курсе, Есенька, — приторным голосом поддел он, заставив покраснеть до корней волос.

Но мне не было стыдно — ни за свои чувства, ни за свои поступки. Я не сделала ничего плохого, в отличие от мужа. Бывшего мужа.

— Он — отец моего ребенка. И был готов жениться на мне и воспитывать его. И он гораздо более мужчина, чем ты, Андрюша. Уверена, что он бы никогда не воспользовался своей женщиной как проституткой ради паршивых бабок.

— Защищаешь его? Влюбилась, дура? Да он такое творил, что у тебя бы волосы дыбом встали. Конечно, ему не пришлось бы выкручиваться ради денег, как ужу на сковородке, ему с детства папаша валил золотые горы. А я себя сам сделал.

— Какой ценой, Андрей? Какой ценой? — я покачала головой, понимая, что это разговор слепого с глухим. — Я знаю про прошлое Кирилла. Но он отошел от дел, он пытался жить честно. Но такие, как ты, Сайдахов и прочие — вы не можете жить спокойно, вам надо сожрать других, чтобы получить свое. Но вам всегда будет мало.

— Чем больше денег, тем больше потребностей, — пожал он плечами. — Что толку теперь говорить о Булацком? Он в прошлом. Я готов простить тебе интрижку с ним. Будем воспитывать ребенка и жить как семья.

— Простить? Ты? Меня? — недоуменно похлопала я глазами, стискивая кулаки. — Я не подпущу тебя ни к себе, ни к ребенку. Даже не думай.

В голове возник шифр от ячейки, который Кирилл заставил меня выучить. Я повторяла про себя цифры, как мантру, думая о том, что вырвусь и уеду куда глаза глядят. Ради ребенка выживу, выдеру себя из липкой паутины, в которую пытался заманить бывший муж.

Он прервал мои размышления странным вопросом:

— Думаешь, я отпущу тебя и своего ребенка?

— Что? — непонимающе уставилась я на него. — Твоего? Он — мой и Кирилла.

— Так уверена, женушка? А вспомни-ка, что случилось после того, как Булацкий трахнул тебя. Не помнишь? То-то же. Я притащил тебя домой и не смог отказать себе в удовольствии. Так что еще стоит доказать, чей это ребенок. Если мой, то будем воспитывать вместе. Если Булацкого… Ну, придумаем что-нибудь, — равнодушно пожал он плечами. — В конце концов, детские дома для этого и существуют, чтобы отдавать ненужных детей.

Медленно поглаживая заметно выросший живот, я расхаживала по квартире, в которой прозябала пленницей вот уже восемь месяцев. От скуки и отчаяния хотелось лезть на стену. Андрей привез меня сюда, на окраину провинциального городка, и полностью отрезал от реальной жизни.

Он вывез меня из Италии так быстро, что я и оглянуться не успела. Чувствовала себя мертвой и потерянной, плохо соображала, что происходит. Нужно было бороться, а я впала в забытье и очнулась уже тогда, когда оказалась в этой квартирке с приставленным ко мне охранником.

Если бы у меня не было настенного календаря, в котором я отмечала прошедшие дни, пришлось бы делать зарубки на стене с обшарпанными дешевыми обоями. Интернет и телевизор под запретом. Только небольшая библиотека книг о родах и обращении с младенцами, которые я зачитала до дыр.

Правда, теоретические знания не успокаивали. Я чувствовала себя беспомощной и думала, что не справлюсь с малышом. Не знала, как правильно подготовиться к роли матери. Посоветоваться было не с кем. Андрея разговоры о ребенке раздражали. Он говорил только о нас.

Квартирка была маленькой и грязной, и я потратила несколько недель, чтобы придать ей маломальски приличный вид.

Поначалу пребывала в трансе и совершенно не заботилась об окружающей обстановке. Мне было все равно. Казалось, жизнь кончена. На свет вытянул малыш, однажды толкнувший меня изнутри. Я поняла, что мне есть ради кого жить и бороться.

Андрей не сможет держать меня в заточении вечно. Тем более если окажется, что ребенок не его. Мы жили в ожидании родов, после них сделаем тест ДНК и выясним правду. Андрей кормил меня чушью о нашей будущей счастливой жизни.

А я пообещала себе сбежать от него в любом случае. Ведь он угрожать отдать малыша в детдом. Его слова в тот роковой день подгоняли меня и вели по тому пути, который я избрала. Если тест покажет, что я забеременела от Андрея, то буду жить в одиночестве. Уверена, близкие не оставят меня в беде, помогут первое время. Я так по ним скучала, что порой хотелось выть. Но и родных Андрей меня лишил.

Если же ребенок от Кирилла… Я старательно отгоняла от себя мысли об этом мужчине, который однажды перевернул мою жизнь, был в ней всего лишь несколько дней, но окончательно изменил меня и свое отношение к себе.

Он показал мне, что я могу быть желанной, красивой его глазах. С Андреем я всегда ощущала себя жалкой, просящей милостыню в виде его внимания. Я убивала в себе надежду, что Кирилл жив. Как он мог выжить? Зачем де Луке и Сайдахову оставлять его в живых после получения заветных подписей?

Но надежда снова возродилась, когда Андрей начал старательно прятать от меня любые гаджеты. Не думаю, что он переживал о моем моральном состоянии и беспокоился о том, как на меня повлияют новости о кровавой смерти бывшего хозяина города.