Чтение онлайн

— Ты думаешь, я буду судить тебя за то, что ты выживала? — спросил он.

У меня подкосились колени. Я оперлась рукой о край стола.

— Они хотят сказать, что ты не отец. Что даты не совпадают с твоим графиком.

— Они идиоты, — Дамиан встал. Он обошел стол и подошел ко мне. Взял мое лицо в ладони. — Они забыли один нюанс. Я делал ДНК-тест не в клинике. Я делал его в своей лаборатории. Я знаю, что он мой сын. И мне плевать, что написано в твоей карте из районной поликлиники.

Он погладил меня по щеке большим пальцем.

— Ты испугалась?

— Я боялась, что ты поверишь им.

— Я верю фактам, Лена. И я верю своим инстинктам. Ты пришла ко мне. Ты не стала скрывать это. Ты принесла мне оружие.

Его губы растянулись в улыбке. Злой, хищной улыбке акулы, которая почуяла кровь в воде.

— Волков думает, что у него в руках бомба. Но он ошибся. Он принес детонатор в мой дом.

Он отпустил меня, вернулся к столу и выдернул флешку.

— Они хотят шоу на свадьбе? Мы дадим им шоу.

Он нажал кнопку интеркома.

— Начальника службы безопасности ко мне. И юристов. Всех. Срочно.

Затем он снова посмотрел на меня. В его взгляде горел огонь азарта.

— Ты выбрала платье?

— Да. Первое. Как ты и хотел.

— Отлично. Потому что в этом платье ты будешь смотреть, как я уничтожаю их. Прямо у алтаря.

Он подошел и поцеловал меня. Жестко, жадно.

— Спасибо, что доверилась мне, — шепнул он. — Теперь ты действительно моя. Не по контракту. По праву войны.

Я прижалась к нему, чувствуя, как страх уходит, уступая место зловещему предвкушению.

Мы были монстрами. Оба.

И мы собирались сожрать их всех.

Утро пахло не кофе и круассанами, а лаком для волос, морозной свежестью и адреналином.

Я стояла у окна в гостевой спальне загородной резиденции Барских, глядя, как тяжелые свинцовые тучи нависают над Финским заливом. Море было черным, злым, покрытым белыми барашками пены. Идеальная погода для нашего спектакля.

Внизу, на огромной лужайке, укрытой специальным настилом и подогреваемым шатром, уже собирались гости. С высоты второго этажа они напоминали рассыпанный бисер: черные точки смокингов, цветные пятна вечерних платьев, вспышки бриллиантов.

Весь свет Петербурга.

Все те, кто пришел посмотреть, как «Золушка» превратится в принцессу. Или в тыкву. Второе их устраивало даже больше.

— Елена Дмитриевна, не шевелитесь, пожалуйста, — прошипела визажист, нанося последний штрих хайлайтера на мою скулу. — Мне нужна идеальная линия.

Я замерла.

В зеркале отражалась женщина, которую я боялась.

Атласное платье от Веры Вонг, то самое, «монашеское», с длинными рукавами и закрытым горлом, облегало фигуру как литая броня. Ни миллиметра обнаженной кожи, кроме лица и кистей рук. Целомудрие, возведенное в абсолют. Но под этой скромной тканью скрывался корсет, который держал спину так прямо, словно я проглотила лом.

Волосы были убраны в гладкий, строгий пучок. Фата — бесконечное облако тюля — лежала на кресле, ожидая своего часа.

Я выглядела неприступной. Холодной.

Идеальной мишенью.

Дверь распахнулась без стука.

В комнату ворвался вихрь в маленьком черном фраке.

— Мама! Смотри! Я пингвин!

Миша подбежал ко мне, скользя лакированными туфлями по паркету. Он выглядел уморительно и торжественно одновременно.

— Ты самый красивый пингвин на свете, — я присела, рискуя помять подол, и обняла сына. От него пахло детским шампунем и… Дамианом.

— Папа сказал, что я Хранитель Колец, — важно сообщил Миша, показывая бархатную подушечку, которую он сжимал в руке. — Как во «Властелине Колец». Только там хоббит, а я — Барский.

— Барский, — эхом повторила я.

Он уже привык. Для него смена фамилии была просто частью игры, новым уровнем в квесте, который придумал для него «папа-капитан».

Вслед за Мишей в комнату вошла Элеонора Андреевна.

Мать Дамиана была в темно-синем бархате. На шее — нить жемчуга, каждая жемчужина размером с перепелиное яйцо. Она опиралась на трость с серебряным набалдашником, хотя я знала, что ходит она прекрасно. Трость была оружием. Символом статуса.

Она окинула меня критическим взглядом.

— Достойно, — вынесла она вердикт. — Шея открыта, осанка правильная. Вы не дрожите. Это радует.

— Я выпила успокоительное, — соврала я. На самом деле меня трясло так, что зубы стучали, но корсет не давал этому прорваться наружу.

— Хорошо, — она подошла ближе. — Помните, Елена. Что бы ни случилось там, внизу… Вы не опускаете голову. Вы не плачете. Вы смотрите поверх голов. Вы — жена Барского. А жены Барских не истерият на публике. Они хоронят врагов с улыбкой на лице.

— Дамиан сказал, что все под контролем, — прошептала я. — Вы знаете план?

— Я знаю своего сына, — уклончиво ответила она. — Он никогда не вступает в бой, если не уверен в победе. Но Волков… он крыса, загнанная в угол. Крысы кусаются больно.

Она поправила мне фату.

— Пора. Жених ждет у алтаря. Гости замерзли, шампанское нагрелось. Не будем заставлять их ждать шоу.

Мы спустились вниз.

Организаторы свадьбы, похожие на агентов спецслужб с гарнитурами в ушах, дали отмашку.

Двойные двери распахнулись.

Музыка. Орган и струнный квартет. Марш Мендельсона, от которого у меня внутри все оборвалось.

Я шагнула на белую ковровую дорожку.

Зал шатра был великолепен. Тысячи белых роз, свечи, хрусталь. Но я не видела декораций.

Я видела лица.

Сотни лиц, повернутых ко мне. Оценивающих. Завистливых. Любопытных.

Я шла сквозь этот строй, чувствуя себя Жанной д’Арк по пути на костер. Только вместо хвороста здесь были сплетни.

В первом ряду, слева от прохода, сидел Волков.

Он был здесь. Дамиан прислал ему приглашение. «Держи друзей близко, а врагов — в первом ряду».