Чтение онлайн

Дамиан усмехнулся.

— Ты самое дорогое украшение этого пейзажа. И самое желанное.

Он наклонился и поцеловал меня. Лениво, со вкусом манго и власти.

— Я купил этот остров на месяц, Лена. Мы оплатили приватность. Никаких камер, никаких Волковых, никаких скандалов. Только мы. Разве тебе этого мало?

— Мне не мало тебя, — я посмотрела на его губы. — Но мне мало себя. Я хочу вернуться к работе. К жизни.

Лицо Дамиана изменилось. Едва уловимо. Улыбка стала чуть холоднее.

— К работе? — переспросил он. — Ты имеешь в виду твою должность помощника младшего маркетолога?

— Да. Или что-то другое. Я не хочу быть просто «женой олигарха», которая тратит деньги мужа на спа и благотворительные ланчи.

Он снял очки. Серые глаза смотрели серьезно.

— Лена, давай проясним одну вещь. Ты жена Дамиана Барского. Твоя «работа» за сорок тысяч рублей в месяц — это смешно. Это репутационный риск. Моя жена не может бегать за кофе для начальника отдела.

— Тогда дай мне должность! — я села ровнее. — В твоем холдинге. Настоящую. Я не глупая, Дамиан. Я закончила университет с красным дипломом. Я могу приносить пользу!

— Ты приносишь пользу, — он провел пальцем по моей ключице. — Ты воспитываешь наследника. Ты обеспечиваешь мне тыл. Ты делаешь меня счастливым ночью. Этого достаточно.

— Для тебя — да. Для меня — нет. Я деградирую!

Дамиан вздохнул, как вздыхает взрослый, объясняя ребенку, почему нельзя есть песок.

— Хорошо. Мы вернемся в город. Но не в ту квартиру. И не в офис.

— А куда?

— Мы летим завтра, — вдруг сказал он, меняя тему. Словно решение было принято давно, а наш разговор был просто поводом его озвучить. — У меня встреча в Москве в четверг.

— Завтра? — я удивилась. — Ты же сказал, остров оплачен на месяц.

— Планы меняются. Бизнес — это живой организм. И… — он сделал паузу. — Мне доложили, что расследование по делу Волкова закончено. Его активы выставляют на торги. Я намерен забрать всё.

В его голосе прозвучали хищные нотки. Охотник проснулся.

— Ты хочешь купить его компанию?

— Я хочу стереть даже память о нем, — жестко ответил Дамиан. — Я куплю его офисы, его заводы, его дом. Я переделаю все под бренды «Барский Групп». Это будет финальная точка.

Мне стало не по себе. Его мстительность была грандиозной.

— Хорошо. Мы летим домой. В пентхаус?

— Нет, — он встал с шезлонга. — Пентхаус — это холостяцкая берлога. Неподходящее место для ребенка. Стеклянные лестницы, открытые террасы… Я купил дом.

— Дом? — я моргнула. — Когда?

— Три дня назад. Оформил сделку дистанционно. Загородная резиденция на Рублевке. Охраняемый поселок. Лес, свежий воздух, частная школа в пяти минутах езды. Это крепость, Лена. Настоящая крепость.

— Ты купил дом, не посоветовавшись со мной? — тихо спросила я. Обида кольнула сердце. — Мы же семья. Мы должны решать такие вещи вместе.

— Я решал вопросы безопасности, — отрезал он. Тон, не терпящий возражений, вернулся. — Пентхаус засвечен в прессе. Любой псих с дроном может заглянуть к нам в окна. В новом доме — купол безопасности, как у президента.

— Купол… — повторила я. — Звучит как тюрьма.

— Звучит как спокойствие, — он надел очки, скрывая глаза. — И еще, Лена. В городе у тебя будет новая охрана. Два человека. Тенью.

— Зачем? Волков в тюрьме!

— Волков — да. Но у него остались друзья. Кредиторы. Отчаявшиеся люди. Ты теперь мишень, дорогая. Жена человека, который подмял под себя полгорода. Ты не выйдешь за ворота без сопровождения. Никогда.

Я смотрела на него, и бирюзовый рай вокруг вдруг померк.

Он не просто купил дом. Он построил бункер.

И он собирался запереть меня там. Ради моей же безопасности, конечно.

— А если я захочу встретиться с подругой? Сходить в кино? Просто пройтись по улице?

— Охрана будет идти в трех шагах позади. Ты их даже не заметишь.

— Я буду знать, что они там! Дамиан, это не жизнь! Это… это золотая клетка!

Он наклонился ко мне, уперевшись руками в подлокотники шезлонга, нависая, подавляя.

— Это цена, Лена. Цена за фамилию, которую ты носишь. За кольцо на твоем пальце. За будущее Миши. Ты знала, на что шла. Ты сама сказала: «Сделай из меня оружие». Оружие нужно хранить в оружейной комнате, под замком. Чтобы оно не выстрелило в своих.

Он выпрямился.

— Собирай вещи. Вылет завтра в шесть утра.

Он вернулся к своему столу, надел наушник и мгновенно переключился на английский:

— Yes, sell it all. I want him ruined completely.

Я осталась сидеть в шезлонге, глядя на идеальный океан.

Я получила всё, о чем мечтала любая женщина: богатого мужа, здорового ребенка, безбедную жизнь.

Но почему мне казалось, что я только что подписала приговор к пожизненному заключению?

— Мама! — крикнул Миша, подбегая ко мне с ведёрком. — Смотри! Я нашел краба! Он хотел убежать, но я его поймал и посадил в ведро! Теперь он будет жить у нас!

Я посмотрела в пластиковое ведерко. Маленький краб скребся клешнями о гладкие стенки, пытаясь выбраться. Безуспешно.

— Ему там тесно, сынок, — тихо сказала я. — Ему нужно море.

— Нет! — упрямо мотнул головой Миша, так похожий сейчас на отца. — Он мой! Я буду его кормить! Ему будет хорошо!

Я подняла глаза на Дамиана. Он что-то диктовал в трубку, уверенный хозяин мира.

Мы с крабом были в одной лодке. Или в одном ведре.

И нас собирались кормить очень вкусно.

Перелет прошел как в тумане. Двенадцать часов в герметичной капсуле бизнес-джета, где стюардесса с улыбкой робота подливала шампанское, а Дамиан продолжал перекраивать карту бизнеса, даже находясь на высоте десяти тысяч метров.

Я смотрела в иллюминатор. Бирюза океана сменилась черной бездной ночи, а потом — серой ватой московского неба. Мы возвращались в зиму. В реальность. В войну.

Внуково-3 встретило нас колючим снегом и ветром, который пробирал до костей после тропического зноя.