Чтение онлайн

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. У меня не было выбора. Устроить истерику здесь, в коридоре? Тимур просто возьмет меня под локоть и уволочет, и никто даже не пикнет. Охрана здесь подчиняется деньгам, а у Дамиана их больше всех.

Я развернулась и пошла обратно в зал. Спина прямая. Подбородок вверх.

«Улыбайся, Лена. Ты счастливая жена. Ты в безопасности. Ты в аду».

Дамиан встретил меня у входа в VIP-зону. Он стоял, держа бокал с водой, и внимательно смотрел на сцену, где аукционист расхваливал картину какого-то модного художника.

Но стоило мне подойти, как он повернул голову.

Его взгляд скользнул по моему лицу, считывая эмоции, как штрих-код.

— Ты долго, — заметил он.

— Очередь, — соврала я.

— В VIP-туалете? — он иронично выгнул бровь. — Странно. Тимур доложил, что коридор был пуст.

У меня похолодело внутри. Тимур уже отчитался. По гарнитуре. Прямо в ухо моему мужу.

Дамиан знал. Он знал, что я видела Оксану. И он знал, что Тимур её не пустил.

Это была проверка. Он ждал, совру я или нет.

И я соврала.

Дамиан поставил бокал на столик. Взял мою руку. Его пальцы были прохладными.

— Мы выиграли лот, — сказал он, меняя тему, но в его голосе звенел металл. — Посмотри.

Он кивнул на сцену.

Аукционист ударил молотком.

— Продано господину Барскому! Антикварное колье «Слезы Ангела». Девятнадцатый век. Золото, бриллианты, топазы.

Ассистент вынес футляр.

— Это тебе, — сказал Дамиан. — В честь начала нашей новой жизни.

— У меня уже есть колье, — прошептала я, касаясь горла.

— Бриллиантов много не бывает, — он наклонился ко мне. — И потом… ошейник должен быть красивым, правда?

Я дернулась, глядя на него в ужасе. Он сказал это? Или мне показалось?

В шуме аплодисментов его слова растворились, но смысл остался.

Он знал, что я чувствую. И он наслаждался этим.

— Спасибо, — выдавила я.

— Не за что, — он поцеловал меня в висок. — Идем домой, Лена. Тимур сказал, ты выглядишь бледной. Тебе нужен отдых. И строгий режим.

Мы вышли из зала под вспышки камер. Счастливая пара. Король и его Королева.

Я шла, опираясь на его руку, и чувствовала, как невидимая петля на моей шее затягивается все туже.

Я была в полной изоляции. Снаружи — враги. Внутри — шпионы. А рядом — мужчина, который читал меня как открытую книгу и переписывал страницы по своему усмотрению.

Но в одном Оксана была неправа. Я не сдамся.

Если я не могу выйти через дверь, я найду окно. Или прогрызу пол.

Я найду способ связаться с миром.

Потому что теперь я боролась не только за себя. Я боролась за Мишу, которого они превращали в маленького тирана.

Машина тронулась.

Я посмотрела на профиль Дамиана в темноте.

Война перешла в подполье.

Если ты не можешь сломать систему, стань её идеальной частью. А потом разрушь изнутри.

Эту истину я усвоила за три дня, прошедшие после аукциона.

Я сидела за завтраком, выпрямив спину так, словно проглотила аршин. На мне было шелковое платье-халат цвета пыльной розы, волосы уложены в мягкую волну, а на шее, поверх нежной ткани, лежало оно.

Колье «Слезы Ангела».

Тяжелое, антикварное, неуместное к завтраку. Но я надела его. Я носила его как орден за смирение.

— Тебе идет, — Дамиан отложил вилку и посмотрел на меня с одобрением. — Ты наконец-то поняла, что сопротивление бесполезно?

— Я поняла, что была неправа, — я подняла на него глаза. Взгляд чистый, ясный, покорный. Я репетировала его перед зеркалом полчаса. — Ты заботишься о нас. А я веду себя как истеричка. Прости.

Дамиан замер. Он ожидал сарказма, молчания, упреков. Но не извинений.

Он отложил планшет. В его глазах мелькнуло подозрение, но оно тут же сменилось самодовольством. Мужское эго — самая уязвимая точка даже у таких хищников, как Барский. Ему хотелось верить, что он меня сломал. Что он меня приручил.

— Я рад, что мы поняли друг друга, Лена, — он накрыл мою ладонь своей. — Я не враг тебе. Я просто строю нашу империю. И мне нужен надежный тыл, а не партизанский отряд в собственной спальне.

— Я буду надежным тылом, — эхом отозвалась я, едва сдерживая тошноту от собственной лжи. — Дамиан, можно мне просьбу?

В углу столовой напряглась Тамара Павловна. Её радары взвыли.

— Какую? — спросил он благодушно.

— Я хочу заняться оранжереей. Зимним садом. Я умираю от безделья, а Тамара Павловна прекрасно справляется с домом, мне неловко вмешиваться в её епархию.

Я бросила быстрый взгляд на экономку. Та поджала губы. Я только что польстила ей и одновременно обозначила дистанцию.

— Оранжерея? — Дамиан удивился. — Ты любишь цветы?

— У мамы на подоконниках всегда цвели фиалки. Это успокаивает. И Мише будет интересно. Биология, природа…

— Хорошо, — кивнул он, вставая из-за стола. — Оранжерея в твоем распоряжении. Можешь заказывать любые растения. Тамара, передайте садовникам, чтобы слушались Елену Дмитриевну.

— Как скажете, Дамиан Александрович, — процедила Тамара.

Дамиан подошел ко мне, поцеловал в макушку.

— Я сегодня буду поздно. Не жди.

— Я буду скучать, — солгала я.

Когда дверь за ним закрылась, атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Тамара Павловна подошла к столу, чтобы убрать приборы.

— Вы что-то задумали, Елена Дмитриевна, — сказала она тихо, не глядя на меня. — Внезапная любовь к ботанике? Вы даже кактус в своей комнате ни разу не полили.

— Я учусь быть хорошей женой, Тамара Павловна, — я улыбнулась ей своей самой сладкой, самой фальшивой улыбкой. — Разве не этого вы хотели? Чтобы я нашла себе хобби и не мешала вам управлять домом?

Она сверлила меня взглядом. Она знала. Она чуяла ложь, как гончая чует лису. Но у неё не было доказательств. Дамиан дал разрешение. Его слово — закон.