Чтение онлайн

Маттиас зашептал:

— Ага! Он лишает их денег… Собирается положить Диану в клинику и забрать ребенка, когда та родит. Вот! Назвал его «племянником». — Он усмехнулся: — Можешь быть спокойна. Как раз говорит о плане, который эти две тва… дамы придумали. Запрещает называть ребенка его сыном. Но Диана не согласна. Настырная баба. А сейчас мамаша возмущается, что их лишили денег. Класс! — Он оторвал ухо от двери. — У вас тут веселее, чем в сериале.

Теперь уже Радван толкнул его к двери:

— Не отвлекайся!

— Да слушаю я, слушаю… Ого-о-о! Дагмар, конечно, бесстрашный…

— Что? Что там? — К разговору подключилась Лиля, забыв на минуту о своем неказистом растении.

— Сказал, что не позволит из ребенка вырастить мразь, какой был Грегор. Это удар ниже пояса. Кстати, вот еще одно подтверждение. — Он в упор посмотрел на Марину. — Не переживай. Он тот еще хмырь, но никогда бы не стал тебя обманывать в таких вещах.

Борис кивнул:

— Я уже давно в его клане. Он всегда хотел большую семью. Не говорил, конечно, об этом. Но и так было заметно. Между ним и Дианой ничего не было. Он вообще редко встречался с женщинами. Ждал невесту. Тебя.

Марина отвернулась к двери. Сговорились они, что ли? Конечно, хотят выставить его в лучшем свете. Но она сама хотела верить каждому слову. Да и было не похоже, что Маттиас врет об услышанном.

— О… — Маттиас нахмурился: — Пошли уже откровенные оскорбления. Вот она — сука, конечно…

Марина тоже прижала ухо к двери:

— Что происходит?

— Мать только что назвала его ошибкой и жалким уродцем. Черт, кажется он в ярости. — Он вздрогнул. — Надеюсь, это была не ее голова?

Маттиас коснулся ручки:

— Пора вмешаться.

Но Радван покачал головой:

— Не время…

— Он же ее сейчас убьет, а потом будет мучиться. Вот, потащил куда-то.

Радван покачал головой:

— Куда ты все время торопишься? К тому же, он ждет совсем не тебя… — Глаза Радвана лукаво сверкнули сквозь пряди длинной челки.

Марина не знала, что толкнуло ее открыть дверь и вернуться в холл. Может, снова призрак? Как удобно было оправдать привидениями свою слабость перед Дагмаром.

Она влетела в холл, ведомая странным чувством, что вот сейчас, именно сейчас, все изменится. Один из них должен найти в себе силы прогнуться перед другим. Как там сказал Радван? Ты же женщина — будь хитрее? Наверное, пришло ее время проявить эту самую хитрость. Кажется, ребенок действительно не его. Хоть бы, пожалуйста, хоть бы был не его! Она не сможет ему простить такого откровенного вранья и наличия в жизни женщины, подобной Диане.

Даже будь она более уверенной в себе, не нашла бы сил конкурировать с ней. Диана откровенно насмехалась над ней и оскорбляла. Заявила, что она красивее и ЛУЧШЕ. Но… разве это не она прибежала сюда, как побитая собака, и с завистью рассматривала здешние интерьеры? А Марина собственными ушами слышала, как рабочие сплетничали. Все, что здесь делается, делается для нее. Кто-то даже заявил, что «хозяин так помешался на своей невесте, что собрался отгрохать ей сказочный дворец».

Это все для нее. Не для какой-то там Дианы, а для нее.

Марина гордо задрала голову и с видом хозяйки прошагала к входным дверям. Главное — быть уверенной. Она смогла спорить с берсеркером, отрывающим людям конечности. Что ей какая-то девка?

— А ты, значит, местная убогая? Прислуга? Одна из этих чокнутых баб, которые везде бегают за понравившимся мужиком, делая вид, что работают на него? О, постой… Как же я сразу не догадалась по этому уродскому шраму? Ты, типа, телохранителя?! Однажды пожертвовала своим лицом, чтобы он испытал чувство вины и взял тебя на службу? Теперь пытаешься сделать вид, что полезна ему и давишь на совесть? Но у Дагмара нет совести. — Диана устроилась на мягком сидении в одной из ниш и закинула ногу на ногу. — Так что не питай иллюзий. Он не обратит на тебя внимания. Но ты не расстраивайся. Что-то мне подсказывает, что и до шрама ты была так себе.

Марина рассматривала холл. Огромное пространство с высоким сводчатым потолком, из центра которого опускалась огромная люстра, напоминающая средневековую. На железных кольцах крепились сотни лампочек в виде свечек. Даже плитка на полу напоминала старинную и складывалась в красивый витиеватый узор. Лепнина на потолке расцветала розами и ягодами шиповника.

Стены были расписаны невероятно. По всему периметру тянулся хоровод ведьм. Они держались за руки, извиваясь в дикой пляске. Странно, но у всех девушек было нечто общее. Их лица вроде бы отличались, но… Но волосы у всех были светлыми, завитыми в крупные локоны. И глаза у всех были голубыми. А на щеках… Одной на щеку упала дождевая капелька, у другой — прилипла травинка. У третьей там был нарисован цветок, а у четвертой — сияла звездочка. Еще у одной на щеке застыл кленовый листочек.

И так у каждой.

Странно, что она не замечала этого раньше. И странно, что ей понадобилась Диана, чтобы увидеть…

— Если таким способом ты пытаешься узнать, кто я такая, то просто спроси. — Марина улыбнулась, впервые чувствуя свое превосходство. — Я та, для кого он строит все это. Та, для кого он приглашает ювелира, чтобы выбрала себе украшения. — Марина как будто невзначай заправила волосы за ухо, демонстрируя серьги и колечки на пальцах.

Диана вскочила на ноги, скаля белоснежные зубы:

— Я ношу его ребенка!

Марина усмехнулась, стараясь подражать Маттиасу:

— Ты говоришь это, чтобы убедить меня или СЕБЯ?

Так просто она этого Дагмару не простит, но и демонстрировать свои слабости перед этой девицей не будет.

Внутри шевельнулось дурное предчувствие. Она только зря тратила тут время, пытаясь доказать что-то. Дагмар был снаружи и, кажется, вел совсем не мирный разговор.

Оставив что-то вопящую Диану за спиной, Марина выбежала из крепости.

Она застала пугающую сцену. Мать Дагмара сидела на земле, растрепанная и перепуганная. По ее лицу стекали тонкие струйки крови. Кажется, это сделал именно он. Но когда Марина поняла, что эта ненормальная женщина кричит, она перестала осуждать Дагмара.

Неожиданно он шагнул к машине и швырнул ее! Марина с ужасом наблюдала за тем, как металл корежится в его руках, как длиннющие когти разрезают его на тонкие ленты.

От кожи Дагмара шел пар! Все его тело мерцало в сизой туманной дымке, которая завихрялась вокруг него огромным пугающим силуэтом.

На несколько секунд Марина просто застыла, любуясь и дрожа от страха одновременно. Зрелище было пугающим и прекрасным. Так вот как выглядят берсеркеры?

Теперь становилась понятной роспись потолка в их спальне… Она-то думала, что мерцающие искорки — звезды, но нет… Это были крошечные крупицы, словно пылинки, которые сверкали бриллиантами, паря над телом Дагмара. Он весь был объят ледяным сиянием. Даже увеличился в размерах… Темно-серые когти напоминали стальные кинжалы, а глаза — единственное что в его облике осталось теплым.

Вот только они пылали яростью и ненавистью.

Марина не знала, что делать. Просто стояла и любовалась полу-сказочным существом. На ее глазах оживали древние легенды, и Марина понимала, что не хотела бы оказаться в другом месте.

— Ты — ошибка, ничтожество. Кроме денег того ублюдка, твоего папаши, у тебя больше ничего нет! Нужно было довести дело до конца и избавиться от тебя.

Боже, его мать стоила обоих ее родителей. Теперь становилось понятным, почему Дагмар так себя с ней вел. С такой матерью он явно был невысокого мнения о женщинах. Она была права: он привык их покупать. Но не из-за того, что мог себе это позволить. А потому, что так он был в безопасности. Он не позволял коснуться своего сердца и задеть чувства. Он привык быть один. Один против всего мира.