Чтение онлайн

Я замер от… удивления? Горечи? Это было, как предательство… Хотя, наверное, именно это я и заслужил. Она снова ударила. И еще раз.

А я просто отшатнулся. Ее глаза… яркие, как в лихорадке. Они горели. Болью и ненавистью. Ну хотя бы этого я от нее добился.

В груди стало горячо. Настолько, что начало жечь. Я почувствовал, как кровь толчками вырывается из ран. Посмотрел на грудь и живот. Они были исполосованы. Шесть раз.

Она умудрилась шесть раз всадить в меня нож, а я даже не заметил этого. Просто стоял и смотрел, как ее кожа покрывается брызгами моей крови. И как их тут же смывает дождь.

— Чтоб ты сдох! Чтоб ты сдох!..

Она уже плакала. Рыдала. А я не мог понять, чем я хуже. Почему она не хочет быть со мной? Почему не может принять то, что я могу дать? Я бы объяснил. Потом бы все объяснил. Я уже нашел выход. Почти. Неужели сложно поверить и подождать? Я же ей не врал. Никогда. Ради нее готов был на все.

Чем я хуже того ублюдка, которому она натянуто улыбалась? Чем я, твою мать, хуже?!

Я и сам не понял, что дикое рычание издает мое горло. Я кинулся к ней, спотыкаясь и раздирая собственную глотку до крови адским рыком.

Она отшатнулась. Уронила нож. Прижала к губам ладонь. А мой взгляд опять зацепился за чертовы кольца. В голове, словно насмешка, билась мысль, что так хорошо, как с ней, больше ни с кем не будет. Что нужна мне только она.

Она бросилась к машине, а на меня напал какой-то дикий ступор. В ушах зашумело, а перед глазами поплыло. Что-то странно застучало где-то в глубине мозга. Тук-тук, тук-тук, тук-тук… Этот звук отдавался эхом снаружи, но я никак не мог определить его источник. Неожиданно стало важным понять, откуда я его слышу…

Двигатель тихо замурчал. Мигнули фары. Я вскинул голову. Она сбегала. Чертова сука пырнула меня ножом, а теперь сматывалась отсюда. Оставляла меня одного. Я смотрел за тем, как она уезжает, взметая за собой фонтан брызг и грязи.

И не мог пошевелиться. Без сил упал на колени и дрожащей рукой поднял нож. Рукоятка все еще хранила тепло ее пальцев.

Жжение в груди с каждой секундой становилось все сильнее. Захотелось разодрать ту кожу, что еще осталась, выломать проклятые ребра и вытащить нахер сердце. Пока я еще мог хоть как-то остановить эту чуму, овладевшую всем телом и поразившую мозг.

В голове звучал насмешливый голос. Вставай. Ты же берсеркер. Воин. Ты можешь сражаться, когда остальные давно сдохли от ран. Ты не замечаешь боли. Ты идешь вперед и уничтожаешь врагов. Ты не чувствуешь, как оружие тебя достает. Ты неуязвим…

Так почему, как слабак, сидишь в грязи и позволяешь собственной крови питать землю? Почему позволил ей уйти? Почему сжимаешь чертов нож, как самое большое сокровище на свете?!

Она — хитрая избалованная стерва. Она — твоя собственность. Посмела пойти против тебя… Иди и возьми то, что твое.

Она ведь моя. А я позволил ей уйти. Позволил допустить мысль, что она может сбежать от меня. Спастись. Нет. Она должна запомнить, кто ее хозяин. Должна усвоить, что принадлежит мне. Должна осознать, что за то, что совершила, будет наказана. За побег. За нож.

Пощипывая, раны начали затягиваться. От потери крови в голове все еще шумело, а лес перед глазами немного расплывался.

Я вдохнул знакомый свежий запах мокрой земли и прелых листьев. Сознание прояснилось.

И я понял. Тот стук… Странный стук, который я слышал и который казался распавшимся на эхо. Сердце. Так стучало маленькое сердце.

Внутри нее. Еще одно. Билось тихо и спокойно. Сердце. Моего ребенка.

Я снова рассмеялся, чувствуя себя окончательно свихнувшимся. Подставил лицо дождю, надеясь, что холод отрезвит. Как будто я набухался до невъебенного состояния.

Маленькая тварь уехала, увозя в себе моего ребенка. Нашего ребенка! Таким злым и одновременно до безумия счастливым я не чувствовал себя ни разу в жизни.

Я верну ее. Ей не убежать. Никогда.

Сердце стучало так быстро, что я с трудом дышал. Я все-таки жив? Не умер? Марина несколько раз всадила в меня нож, но я ощущал боль не от этого, а от ее предательства. Почему она это сделала?! Почему, блядь?! Все ведь было хорошо. Идеально. И какого черта я не сдох?

В груди что-то болезненно сжалось, сердце в который раз сбилось с ритма, переходя на незнакомый мне темп, будто подстраивалось под другое сердцебиение.

По лицу текли слезы. Меня раздирало от ярости и отчаяния. От непонимания. Почему? В чем я ошибся? Что сделал не так?

В памяти остался только черный провал. Я пытался вспомнить, как мы дошли до такого… Приход матери и Дианы… Дело в этом? Но ведь я объяснил, рассказал правду. Все! Не стал скрывать от нее ничего. Рык рвал на части горло и грудь. Мне хотелось сокрушить все вокруг. Уничтожить.

Где мать и Диана? Где они?! Я приволоку их сюда и заставлю все рассказать Марине. Уж им-то она поверит? От отчаяния тряслись руки. Душу терзали сотни мыслей. Хуже всего была неизвестность. Я даже не ощущал физической боли. Меня убивала невозможность вспомнить, что произошло. Что между нами случилось. Почему все закончилось именно так? Шестью ударами ножа, каждый из которых вскрывал мне нутро и выпускал наружу кишки. Я ведь старался измениться для нее. А она менялась ради меня…

Сердце опять застучало как-то неправильно. Боль, и эта странная ошибка в сердечном ритме ударили по вискам, заставляя осознать, что я лежу в кромешной темноте, и кто-то обнимает меня. Я чувствовал, как дрожат тонкие пальцы, будто нажимают на клавиши пианино. Теплое дыхание гуляет по шее искушающей сладкой лаской. А в воздухе разлит потрясающий аромат горячей сливочной карамели. Словно кто-то расплавил сахар за секунду до моего пробуждения.

Этот аромат… Аромат Марины. Я жадно втянул его ртом, и на языке тут же осели крупинки сахара. Я ощущал их сладость! Ощущал как они обволакивают язык нежным сиропом. Это было настолько нереально, что на несколько мгновений я усомнился в здравости своего рассудка.

Твою мать! Что происходит?! Марина рядом… Я догнал ее? Удержал? Снова изнасиловал? Что я, черт возьми, сделал?!

Почему я не могу вспомнить того, что было после ее отъезда? И то, что было до того, как она всадила в меня нож… Хотя это не так важно. Я совершил столько ошибок с ней, что даже не хочу знать, как довел нас до того.

Но она со мной… Со мной ведь? Я сжал руками ее хрупкое тело. Под пальцами ощущалась нежная прохладная кожа. Шелковистая спина, камушки позвонков, две соблазнительные выемки на пояснице. Марина была обнажена. Она доверчиво льнула ко мне и источала возбуждающий запах секса, сна и карамели. Вкусно настолько, что рот наполнился слюной.

Я жадно сглотнул, превозмогая желание впиться в нее зубами и сожрать. Она только моя. Никуда не отпущу. Никому не отдам. Пусть хоть изрежет меня на лоскуты. Марина принадлежит мне. Мне!