Наследник для шейха
Шрифт:
Облизываю сухим языком губы и Аяз наблюдает за моим жестом. Вновь берет графин и наливает свой бокал и когда мне кажется что это уже какое-то издевательство, или же пытка, Макадум разворачивается ко мне и так же беззвучно ступает по ворсу ковра, достигает кровати и одна его рука цепляет меня за затылок, я вздрагиваю, пугаюсь, но шейх прикладывает бокал к моим губам и я уже сама начинаю пить, не замечаю как опустошаю бокал и замираю, прикусываю губу, рассматривая в близи тело воина, буквально каждую литую мышцу в себя впитываю, и понимаю, что не смотря на все свои мучения, все старания, я… не забыла…
Аяз отставляет бокал, но… волосы мои не отпускает, хватка лишь усиливается, а я… дрожать начинаю.
Он тянет меня, не болезненно, но ощутимо, заставляет приподняться и оказаться под прицелом глаз мужчины.
Мои пальцы деревенеют, и я со всех сил прижимаю к своему телу покрывало, Аяз же в мои глаза смотрит, а я… глаз отвести не могу от ровных немного острых резких линий его лица…
Он… красивый… черт возьми… он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела… Но эта красота она страшная, опасная, жесткая и жестокая…
Я дышать не могу, только в эти глаза смотрю, в радужки, в которых теряются золотые искорки.
Он убьет меня. Уничтожит… Я дрожу под прицелом этих глаз.
Аяз же наконец отлипает от моего лица и его глаза медленно чертят дорожку по моим губам, будто ощупывают, скользят ниже по линии шеи и я сильнее прижимаю к себе свою хрупкую преграду. Свою защиту… в виде покрывала.
Как я не силюсь… но по лицу Макадума ничего не понимаю. Только, как завороженная наблюдаю, за тем, как капельки воды срываются с волос и стекают по его золотистой коже…
Заставляя меня трепетать.
Еще ничего не понимаю, но чувства обостряются и с моих губ срывается едва слышное:
– Нет…
Которое мужчина игнорирует, его сильная рука опускается на ткань и уже в следующую секунду он выдергивает ее из моих рук, лишая меня моей мнимой защиты…
Глава 40
Рука в моих волосах не отпускает, не дает отвести взгляд, и я замираю. Столбенею. Даже не делаю попытки прикрыться. Дышу тяжело, ощущая, как наливается тяжестью грудь. Меня поглощает шторм, чувственный, который буквально ударяет наотмашь, когда шейх отбрасывает мои волосы за спину, а сам взгляд опускает, меня разглядывает.
Его рука чертит чувственную дорожку вниз по коже, по ключице и заставляет кожу полыхать мурашками, которые будто каким-то нервным сгустком концентрируются вокруг наверший груди.
Меня потряхивает и этот чувственный озноб не остается незамеченным мужчиной, который пальцем очерчивает мою грудь, затем нажимает на тугой комочек, и я вскрикиваю.
Все тело прошивает словно самым настоящим электрическим током.
Меня сносит и на глазах слезы появляются, потому что происходит мой самый страшный сон, когда мое тело и душа находятся в руках моего монстра, человека, который не должен меня касаться, потому что я ему не принадлежу, а он… он не принадлежит мне.
Стоит только вот эту мысль подумать, как я вздрагиваю оживаю, дергаюсь, пытаясь уйти от этого контраста обжигающего прикосновения и лютого холода, который прошивает меня насквозь.
– Нет. Нет…
Выдыхаю и дергаюсь, пытаюсь уйти от прикосновений, но сильный мужчина ловит меня в свои руки, притягивает, извиваюсь змеей и только больше трусь вершинками своей груди о жесткую поросль волос на грудной клетке Аяза.
Это прикосновение подобно каленому железу проскальзывает по телу и ударяет прямо в позвоночник, отдает каким – то натяжением в копчике.
– Нет…
Вновь шепчу, и мужчина притягивает меня к себе, хватает за волосы и заставляет посмотреть в свое лицо, от его глаз идет такая волна желания и ярости, что я гулко сглатываю, когда Макадум наклоняется и коротко выговаривает свой приговор:
– Да…
Он буквально раскатывает мое мягкое тело по своему сильному и поджарому, пальцы в моих волосах не дают отстраниться, когда мужчина с яростью впивается в мой рот, сминает мои губы и нажимает большим пальцем на мою челюсть, заставляя меня разомкнуть губы, чтобы его язык толкнулся в мой рот.
Все, что происходит… это на грани… буквально бездна разверзается под моими ногами, и чтобы не упасть я хватаюсь за эту широкую шею, царапаю затылок мужчины, когда пальцы сами зарываются в мягкий мокрый шелк волос…
Меня пронимает, я не столько с запретным для себя мужчиной борюсь, сколько с собой, своими чувствами, непозволительными эмоциями…
Его язык берет, завоевывает, подчиняет мой и я не понимаю, как так происходит, что я сама толкаюсь ему на встречу… царапаю мощные и горячие плечи, царапаюсь все сильнее прижимая это могучее тело к себе и впервые за все это проклятое время я себя живой чувствую, сердце в груди просто тоской исходит и болью…
А слезы по щекам, рекой просто, когда обнимаю мужчину из своих грез, когда прижимаюсь к нему всем телом.
Резко в волосах натяжение чувствую и Аяз буквально отрывает меня от себя, замирает, в глаза мои всматривается, на губы, которые горят и пульсируют, я вся горю подобно факелу, спичке, которой суждено просто сгинуть, стать прахом и пеплом…
Не знаю, что именно читаю в глазах Макадума. Не понимаю, о чем он думает и какую именно кару для меня приготовил…
Я уже ничего не знаю, просто замираю в этом мгновение, в этой секунде, когда желанный горячий мужчина будто жизнь в меня вдыхает.
Аяз поднимает руку и по щеке моей проводит, стирая слезы, замираем в секунде, и я не знаю чего ожидать дальше, он смотрит на меня так, что не остается сомнений в том, что шейх уже вынес мне приговор, возможно я проживаю последние мгновение своей жизни но я подобно одурманенной тянусь к нему, желая разделить эти мгновения с мужчиной…
И все равно в душе поднимается бунт, потому что я не могу! Нельзя! Он… сестре моей принадлежит… и возможно… он уже был с ней…
Именно эта мысль придает сил, и я со всей дури бью по лицу шейха Аяза аль Макадума и кричу в его лицо.
– Не смей меня трогать! Ты не имеешь никаких прав! Я не твоя!
Сносит мой удар, и я замолкаю. Деревенею вся, буквально кожей ощущаю, как напрягаются мышцы мужчины, как его глаза вспыхивают.
За это оскорбление он может убить, а я наворотила уже слишком многое… чтобы размениваться по мелочам…
– Ты… с другой… не со мной…
Вновь вырывается рыданием, а я лишь отползаю к изголовью, осознавая, что никогда не смогла бы солгать Аязу.
Даже сейчас, я показываю все, вместо того чтобы уворачиваться и лгать, но я не могу, я устала…