Наследник для шейха
Шрифт:
– О чем ты думаешь, Джамиля?!
Понимаю, что Макадуму лучше не лгать. Сейчас, когда между нами столько недопонимания, столько недосказанности… поэтому я отвечаю совершенно искренне и честно:
– Я думаю о сестре, об отце и матери… но… прежде всего Каролина… Что… ты сделал с ней, Аяз?!
Задаю вопрос и замираю, потому что теперь может всплыть, что моя сестра не невинна для общественности, я не знаю… не понимаю… Аяз ведь знает почему я легла с ним в кровать, значит знает и причину, а у этой причины есть исходная точка.
Моя сестра потеряла невинность до свадьбы. Пошла на подлог. Обманула правящего шейха, чтобы скрыть сам факт… и… чем больше думаю, тем тяжелее на сердце.
– Объясни мне Аяз… ты говоришь, что я единственная жена… а как же Каролина?! Что ты сделал с моей сестрой?!
По мере того, как мысли формируются в голове я уже почти на крик перехожу. Меня шатает и вертит как на американских горках. Только кажется, что буря в стакане успокоилась, как меня накрывает с новой силой и страх затапливает.
– Ты ведь знаешь, что по закону я должен был сделать с твоей сестрой?
Спокойный голос шейха бьет по вискам наотмашь. Я губу закусываю. Дрожать начинаю и Аяз явно чувствует мое состояние, проводит пальцами по моему плечу, сжимает, заставляя обратить внимание на себя.
– Скажи мне Мелина разве то, что вы совершили не тянет на предумышленное, спланированное преступление?!
Голос шейха спокоен, но в каждой букве этого предложения я приговор слышу, озвученный.
– Да. Преступление, - отвечаю спокойно, с какой-то хладнокровной решимостью, - и я в этом преступлении приняла не меньшее участие, чем моя сестра.
Отвечаю спокойно и глаза Аяза вспыхивают, а я не знаю, что именно вижу на дне этих золотистых бездн.
– Какое наказание ты уготовил ей – то и применяй ко мне.
Хмурится. Смотрит на меня внимательно.
– Ты ведь знаешь закон, Мелина. Знаешь, что именно будет…
Слезы вновь катятся по щекам, и я отвечаю со всем отчаянием:
– Каролина – моя сестра. Если ты навредил мне – никогда тебе этого не прощу Аяз и… любое твое решение относительно нее, ты будешь принимать и относительно меня. Я не брошу ее… Аяз… не брошу…
Говорю со всем отчаянием и ощущаю, как пульсирует в висках, как накрывает болью, еще далекой, не хлынувшей на меня осознанием.
Вновь от переизбытка чувств сознание мутиться начинает:
– Мелина!
Рычит рядом Аяз а потом вода мне в лицо летит, приводит в чувства.
Моргаю несколько раз в себя приходя. Кажется, встреча с Макадумом стала для моего организма самым настоящим потрясением Я просто не справляюсь. Не справляюсь со всей этой ситуацией!
Я ее просто не вывезу!
– Прекрати. Загоняться.
Вновь шейх выговаривает жестко и убирает прилипшие прядки с моего лица.
– Не могу… я не могу… моя семья, Аяз… я с ними… отец и мать не знали о том, что мы с Каролиной сделали… никто не знал… мы виноваты перед тобой, Аяз… только мы… и больше всех… я…
Шейх приподнимает бровь и вдруг отвечает серьезно:
– Вторая жена твоего отца настоящая виновница всего, что произошло.
Спокойный голос и в глазах самые настоящие лезвия.
– Фатима?!
Выдыхаю ошалело.
– Да. Ее – то уж надеюсь ты не собираешься защищать?!
Вскидывает иронично бровь и… меня немного отпускает. Такое ощущение, что шейх прямо сейчас меня проверяет на реакции, на мое отношение к происходящему…
Не знаю. Во всяком случае сейчас он будто расслабляется, когда я тянусь к нему и цепляю его руку пальцы сами собой как-то оплетают широкое запястья мужчины.
Шейх опускает взгляд на мою руку, которая своей белизной так контрастирует с его золотистой, поцелованной солнцем кожей.
Как так получается, что наши пальцы переплетаются, я не знаю, но от этого, казалось бы, такого невинного жеста сердце пропускает удар.
Ощущаю, как большой палец Аяза проводит с нежностью по внутренней стороне моей ладони и мурашки начинают бежать.
Наконец шейх смотрит мне в глаза и отвечает твердо:
– Фатима опоила твою сестру, Мелина, и подложила под своего племянника.
Глава 48
– Что?!
Вздрагиваю. В голове не укладывается.
– Зачем?!
– Все просто. За ней давались прииски в преданное. Отец твой не понял, что именно в его руках оказалось, а вот Малик аль Ибрагим – знал, так как его клан не из последних на близлежащих территориях. Были только проблемы в том, что твой отец был в контрах с отцом племянника Фатимы. Не поделили что-то в свое время и обиду затаили, а значит дочку за Ибрагима отец твой не отдал ни под каким предлогом…
– Я… не понимаю…
Шепчу ошалело, Шейх же просто немного приподнимает уголки по – мужски сексуальных губ в подобии улыбки.
– Скажу так разведка работает хорошо не только у шейха, род Малика аль Ибрагима тоже не последней в государстве. Но, они проигрывают верховному шейху. Ситуация с приисками могла бы все изменить в их пользу, учитывая, что до последнего времени, между нами, вражда была нешуточная.
Меня резко затягивают в какой-то другую сферу, где на арене большой политики человек становится лишь пешкой.
Судьба моей сестры неожиданно становится чем-то другим. Я понимаю, что с ней играли… воспринимая. Как фигуру на шахматной доске.
– Чтобы решить вопрос с женитьбой – Фатима подсказала племяннику, как может быть. Так как в контрах твой отец был с отцом Малика, Фатима воспользовалась отсутствием твоего отца и спросила разрешение принять у себя одного из своих многочисленных племянников, но как – то опустила момент, что это тот самый аль Ибрагим с отцом, которого у твоего отца так же не очень дружеские отношения…
– Как она могла утаить такое?!
Спрашиваю в чистейшем шоке, отца так провести мне казалось нереальным.