Наследник для шейха
Шрифт:
И стоит упереться в изголовье, как Аяз обдает меня жаром своих глаз, как в замедленной сьемке мужчина кивает каким-то своим мыслям, а затем медленно откидывает с бедер полотенце, демонстрируя свое адовое возбуждение, а я… я смотрю прямо туда, и облизываю пересохшие губы…
Мне безумно страшно, но… я не могу справиться с желанием, которое вспыхивает в крови, пытаюсь увернутся, убежать, сопротивляюсь, но Аяз резко тянет меня за ногу и я… слишком слаба против этого мужчины, против чувств, которые испытываю к нему…
– Аяз…
Выдыхаю едва слышно, когда мужчина фиксирует мои ноги, раздвигает мои колени и накрывает меня собой…
Это сильное литое тело, буквально пригвождает меня к матрасу, а Макадум не двигается, я ощущаю его жар, его желание, но он… не двигается, упирается в средоточие моей женственности, разливая жар и замирает надо мной, а затем… затем меня буквально уносит, когда он выдыхает с жаром в мои губы:
– Джамиля…
Глава 41
Это обращение…
Его слова…
Этот взгляд, который прожигает насквозь, а затем… Аяз просто тянет руку и срывает с меня трусики, обжигает кожу, и я вскрикиваю.
Пытаюсь от него отбиться, пытаюсь выбраться.
– Я не хочу с тобой спать!
– кричу в дикое лицо мужчины, а он… он лишь губы раздвигает в хищном оскале и рука, скользит вниз по моему телу, заставляет кожу трепетать и мурашки бегут по мне, когда Аяз прикасается к самому сокровенному, пропуская импульс по всему телу, у меня словно удар случается, мужчина же скользит по средоточию моей женственности, порочно мокрому и… я лишь губу прикусываю, глаза закатываю от запретного удовольствие.
– Я вижу, как ты меня не хочешь, маленькая лгунья…- выговаривает с жаром в самое ухо, и я вздрагиваю, когда его пальцы творят что-то невероятное.
Я действительно хочу прокричать, что не хочу этого мужчину! Хочу заорать, что нам с ним нельзя! Что я не дамся… но мое тело… оно за меня говорит. Аяз умелыми пальцами заставляет меня трепетать и замереть на грани.
– Нет… не хочу…
Упрямо шепчу и губы кусаю.
– Нет… - вновь выдохом…
– Я хочу, - отвечает жестко и его пальцы заменяет нечто полыхающее жаром и мощью.
Я глаза от ужаса распахиваю, все еще пытаюсь уйти от контакта, но шейх ловит меня за бедра и насаживает на себя одним резким и тягучим толчком.
Вскрикиваю и замираю. Мое тело изголодалось по этому мужчине, но… с непривычки его проникновение слишком острое, яркое, я глаза от удовольствия прикрываю, а губы кусаю, чтобы не заорать…
Шейх же останавливается. Дает мне немного времени привыкнуть. В глаза мои смотрит, а я… я царапаю его литые плечи, пытаюсь оттолкнуть, но вместо того, чтобы драться за себя, за свою правду, меня ведет, когда Аяз наклоняется и нежно целует мои губы…
Этот поцелуй действует, как сильнейший транквилизатор, который полностью дезориентирует.
Он как наркотик, как яд, который мне впрыскивают под кожу и этот яд расползается по моему нутру, пьяня и лишая воли…
В какой-то момент собираюсь с силами и кусаю шейха за губу. Получаю злой рык в ответ и мой любимый и ненавистный мужчина прижимает меня к кровати, ловит мое лицо и начинает так властно целовать мой рот, ввинчивая свой язык, что я забываю обо всем и… отвечаю.
У нас с ним война, самая настоящая, противостояние, когда я царапаюсь и пальцами впиваюсь в его шелковистые волосы, когда поцелуй становится самой настоящей борьбой, а наши языки сплетаются подобно ядовитым змеям.
Одно тягучее движение. И Волна электрического разряда проходит по всему моему телу. Меня будто сносит волной и Аяз… он пробует меня… его вторжение… оно до безумие необузданное, порочное, тягуче…
Он будто наказывает меня. Его губы клеймят, руки пригвождают к постели, как и толчки глубоко внутри меня, от которых мое тело, кажется, сходит с ума…
Запах моего мужчины буквально проникает в меня и я делаю глубокие глотки, словно пью этот отравленный воздух, притягиваю к себе это литое тело и не могу остановится… царапаюсь, как самая настоящая дикая кошка и замираю будто в самой верхней точке наслаждения.
То, что происходит сейчас… это ужасно и прекрасно… меня раздирают чувства, которые выветриваются, оставляя после себя оголенные инстинкты…
Мои всхлипы, стоны, громкое и порывистое дыхание Аяза…
Его пальцы творят с моим телом что-то невероятное и… я не удерживаюсь. Меня сносит волной наслаждения, которые выкручивает тело, и я буквально впиваюсь в своего хищника, оплетаю его поясницу ногами и выгибаюсь, улетая к звездам, чувствуя ни с чем несравнимое наслаждение…
Меня буквально выворачивает в чувственном экстазе… Звезды перед глазами взрываются и меркнут, я слепну и глохну одновременно, буквально замираю в какой-то истоме, от которой содрогается мое изголодавшееся по ласке тело…
– Джамиля… - рычит мне в шею и кусает, как самый настоящий зверь, пьет мой пульс, впитывая в себя, пока в мое тело вколачивается, - Джа-ми-ля…
Не дает мне прийти в себя, резко разворачивает, ставит на четвереньки, откидывает мои волосы, затем и вовсе на кулак их наматывает, тянет на себя, заставляя выгнуться так, как хочет того мужчина и вновь таранит мое тело и у меня перед глазами вновь звезды, пока рука Аяза оплетает меня, поддерживает под грудью…
Он заставляет меня встать на колени, и я спиной чувствую его литую мускулистую грудь, его губы на моей скуле, зубы царапают кожу, и вновь сильная рука оживает и проводит дорожку вниз по моему животу, накрывает с какой-то нежностью и трепетом, будто лаской фиксирует и я вновь всхлипываю…
Чувствую себя такой свободной и вместе с тем в оковах… мое наслаждение вновь просыпается накатывает на меня волнами, когда длинные пальцы мужчины вновь накрывают меня в самом низу…
– А-я-я… - выстанываю имя своего единственного мужчины на грани слышимости, но мой зверь и это слышит…
– Еще… назови… еще… - выговаривает резко и каждое слово сопровождает глубоким толчком…
Я же закидываю руки за спину, накрываю затылок мужчины и держусь за него изо всех сил… он словно мой якорь в этом ураганном вихре…
– Хочу твой голос… Джамиля… Зови еще…
Кусает в шею, и я не выдерживаю, прикрываю веки и с пиком своего наслаждение выстанываю на одной ноте:
– А-я-з…
Глава 42
Аяз
– Ты понимаешь, чем тебе грозит вся это?!
Голос отца набирает децибелов.
– Ты знаешь, что должен сделать со всем этим родом?!
Кулак ударяется о стол, великий шейх смотрит на меня исподлобья, испепеляет своим праведным гневом.