Чтение онлайн

Старательно делаю вид, что впервые в жизни вижу пошаговый рецепт яиц бенедикт. При этом внутри все млеет от предвкушения.

Сейчас я вам покажу белоручку с нулевым скиллом!

Зачитываю Феликсу список продуктов, долговязый пират приносит все в большой миске. Продукты завернуты в пищевую пленку. Феликс явно не планирует скончаться от дизентерии.

Выкладываю продукты на стол. Разворачиваю рыбу, принюхиваюсь.

Качество рыбы крайне важно. Она должна быть хорошо просоленной, это вопрос безопасности и вкуса.

Вроде как запах нормальный. Можно приступать.

Приготовление яиц бенедикт — тонкое искусство. На самом деле, я готовлю яйца пашот почти вслепую. Не то что ночью — с завязанными глазами сделаю.

Но сейчас я Света-белоручка, а значит должна изображать чайника, который всего боится и постоянно пересматривает туториал. Поэтому чтобы убедительно сыграть неумеху, приходится постоянно вглядываться в телефон.

В кастрюльке закипает вода. Морщу лоб, беспомощно бормочу:

— Сделать воронку… Господи, какую ещё воронку?

— Дай я, что ты такая тупая? — Ева заглядывает через плечо и отбирает у меня ложку. С деланым облегчением вздыхаю и отхожу в сторону.

Оглядываюсь на Феликса. Он озадаченно приподнимает бровь, и я на всякий случай снова вздыхаю.

Отвожу взгляд, делая вид, что напряженно жду результата. На самом деле, слежу за часами — все должно быть точно по секундам.

Следующим этапом у нас соус голландез.

Соус голландез — отдельный вызов в пиратской деревне. Вот где можно легко запороться!

Я, конечно, знаю, как аккуратно растопить масло и взбить желтки с лимонным соком. Но нужно сымитировать, будто я в первый раз взбиваю желтки и переливаю горячее масло, при этом показательно нервничаю, что все может расслоиться.

Нарочно беру слишком маленькую миску и взволнованно спрашиваю Еву:

— Как думаешь, можно это все смешать прямо здесь? Написано, что надо взбивать. Только почему над паром? — наигранно паникую, устраивая миску над кипящей водой.

Внутри ухмыляюсь. Ну конечно, над паром, иначе желтки свернутся!

Помешиваю соус, соорудив венчик из двух вилок, и как могу делаю вид, что у меня дрожат руки. В итоге соус получается почти правильной консистенции.

Опасаюсь, что выдам себя мастерством, так что специально делаю соус чуть более густым.

Аверин буравит меня взглядом. Видно, что ни на секунду не обманулся моей «ничего-не-умейностью». Чертов телепат… Феликс расслабленно наблюдает с заметным интересом.

— Ее надо нарезать, — взвешиваю в руке сверток с рыбой и вопросительно смотрю на Аверина.

Тот не шелохнется, зато Феликс отталкивается от окна. Выуживает откуда-то нож-топорик по типу мачете, забирает у меня пакет. Мы с Евой обе обалдеваем, как он быстро и точно иссекает кусок на тончайшие ломтики.

— Вау! — не могу сдержать восхищенного возгласа.

Феликс окидывает меня непонятным взглядом, уголки его губ подрагивают. То ли хочет улыбнуться, то ли…

— Я попробую? — спрашиваю несмело, показывая на рыбу. Он кивает.

У королевской макрели запах более выраженный, она солоновата, но в условиях сомалийской глубинки более чем.

Пока я любовалась Феликсом и пробовала рыбу, Ева поджарила куски местного хлеба на железной решетке.

Мы вместе раскладываем рыбу на обжаренный хлеб. Не забываю делать вид, будто я этим занимаюсь едва ли не впервые в жизни.

Наконец наступает последний этап. Аккуратно выкладываю яйца пашот сверху на рыбу и заливаю соусом.

На стенах висят пучки травы, которые пахнут достаточно пряно и по виду напоминают полынь.

— Это сойдет за зелень? — указываю на них глазами.

— Вполне, — кивает Феликс.

Украшаю блюда веточками местной зелени и слегка приседаю в реверансе.

— Та-дам! Яйца бенедикт к вашим услугам, господа. Надеюсь, вышло съедобно.

А там как хотите, так и понимайте. Но мужчины не обращают внимания, подходят к столу.

— Пахнет охуенно, — Аверин вот-вот начнет облизываться. — Попробуем?

Феликс берет мачете.

Раз, два! Один кусочек поддевает мачете и отправляет себе в рот, второй накалывает на вилку Аверин.

Я замираю, делая вид, будто жду вердикта. На самом деле прекрасно вижу, что все получилось.

Яйца пашот в меру жидкие, соус не свернулся, рыба — терпимая альтернатива лососю.

Брови Аверина ползут вверх.

— Слушай… а ничего так!

— Да, вполне, — соглашается с ним Феликс. И добавляет с усмешкой. — А говоришь, что не умеешь готовить, да, Светлана?

Сердце гулко колотится.

Он просто шутит? Или проверяет мою реакцию?

Недоуменно пожимаю плечами.

— Так я же старалась! И вообще это не я. Это вот он, — стучу пальцем по экрану телефона. — Он все умеет!

Эх, если бы ты знал, как я умею!

Но пока нельзя. Зато я вижу как в глубине его глаз появляется опасный блеск.

А мне больше ничего не надо.

— Ты правда делаешь это в первый раз в жизни? — недоверчиво смотрит Ева, и я мысленно чертыхаюсь.

Вот, яркий пример того, что расслабляться нельзя ни на минуту. Здесь как будто все задались целью поймать меня на горячем.

То Аверин торчит над душой, то сам Феликс.

Нас с Евой определили на «кухню». Меня в качестве шеф-повара, Еву — подмастерьем.

Определил Феликс.

— Местная еда нам уже в печенках сидит, осточертел весь этот рис с рыбой. Хочется нормальной, привычной жратвы. А у тебя с гуглом походу неплохо получается.

Аверин при этом фыркнул и скривился.

Но промолчал. Видимо понял, что если будет нудить, в мгновение ока скатится с верхушки пищевой цепочки.

Когда мужчин нет, готова поклясться, что за мной следит Ева. Поэтому, как бы она ни была мне неприятна, приходится как-то ладить.

Делаю вид, что не услышала вопроса.