Чтение онлайн

«Зачем?» спросил Айдан сам у себя. Зачем он шёл сюда? Почему держал путь и почему сейчас не может ответить на столь банальный вопрос? Зачем? Слова дракона эхом проходится по его сознанию, и парень вновь оказывается в тёмных коридорах из своих ночных кошмаров. Он идет, не разбирая дороги, плутая по закоулкам лабиринта из чёрного стекла, в котором он отряжается тысячами копий самого себя, в тех или иных обстоятельствах, с той или иной судьбой. Он видит самого себя в чёрных доспехах Уэйстека, в синих латах Джейстена, в серой робе Сайн-Ктора, красных пластинах Кинхарта и в золотом плаще Хаэфила. Он — герой, убийца, полководец, мессия, никто, безымянный, рейнджер, кто угодно, но точно, не тот, кто он есть на самом деле. Блуждая часами по стеклянным коридорам, он наблюдал за тысячами тысяч вариантов своей погибели. Он был королём и князем. Он был императором и изгоем. Люди радовались его смерти на плахе и плакали на его могиле, он любил только Сейну и сотни других женщин, прожив миллионы жизней. Но каждый раз он понимал, что всё должно быт иначе, что всё должно сложить именно так, как сейчас… и лишь одно оставалось непонятным. Зачем? Зачем он шёл в бой? Зачем правил людьми? Зачем бежал от судьбы? Более важный вопрос, ответ на который мог быть и ответом на предыдущий вопрос. Кто он такой? «Кто я?» спросил он своё отражение. Сверкнуло. Всё пропало в мгновение ока, и теперь он стоял в кромешной тьме, где-то в пустоте. Резонирующий гул исходил позади него. Обернувшись, он увидел яркий луч, или же горящую чистым светом верёвку. Взяв её в руки, он почувствовал тепло и холод. Страх и храбрость. Любовь и ненависть. Словно он родился вновь тысячу раз подряд, пережив всё те жизни в долю секунды. Он шёл по верёвке, сначала шагал, а за тем бежал, пока не нашёл в бескрайней пустоте озеро или же уступ, прямо в низ. В Свет. 

— Опять прыгать… — говорит он, шагая в сверкающие низины. Теперь он был в самом светлом и ослепительно месте, которое могло существовать в мире. Свет был огнём и водой. Воздухом и потоками ветра. Свет был кровью. Жизнью и смертью. — Я — Грифон Рок’Яндара — отвечает он сам себе. И свет начинает гудеть, подтверждая его слова. — Я — Наследник Нерана — говорит Айдан. — Я — Айдан СтоннКассел! — кричит он, разрушая очередной барьер насланный неведомыми силами.

Хотелось бы Айдану дать прямой ответ, но когда он услышал крики людей, умирающих в агонии Скверного Огня, он велел огню окутать лезвия клинка. Из его спины выросли крылья дракона, подобные пламени самого Келтрика, а молнии украсили голову короной из мечей. Дориан и Корр встали по разные стороны от него, а Рахварион поднялся на лапы, и чешуя зверя, казалось, дрожит, выстраиваясь в стену щитов. Коул и его ученик медленно шагали назад, как леди Макстар со своим оруженосцем Златаном. Отряды варлоков разлетались со склонов горы, покрытые чёрным огнём.

Поднимая за собой вихри сорных и чумных ветров, шли двое. Не Падшие, Не Губители, их звали: Лорды Тьмы. Айдан знал их. Харгодор Первый Предатель и Алгирнор Молчавший. Первый Предатель не скрывал своего лица. Ни молодой и ни старый, он имел изуродованное квадратное лицо, вместо глаз и рта зияли лавовые впадины и он вечно хохотал, в отличии от Молчавшего. Алгирнору стоило только дернуть рукой, как больше пятнадцати варлоков взлетали вверх, и разбивались на смерть, стоило ему сжать кулак. Его лицо прятал чёрный капюшон с золотым покроем. Лишь виднелось очертание отсутствующей нижней челюсти и иссохшей трупной кожи. Предатель хохотал:

– Господин считал тебя умнее, Айдан. Простите Алгирнора, он не говорит. Больше не говорит. Впрочем, вы тоже вскоре замолчите. Все вы. Слишком поздно. Ты избрал путь, Лок-Хай’Эред. Ты умрёшь, до того как Рассвет настанет и твоя крылатая ящерка тебе не поможет! Как силой ты мог обладать? Всего лишь превращать себя в жалкое обличие эксперимента! Ты избрал Свет и Кровь! Так утони во Тьме и Слезах! — Скверный огонь из рук Лордов Тьмы понёсся на них, гонимый ветром чумы. Айдан вонзил клинок в промёрзшую землю, и золотой ореол окутал выживших, собирая их в единый круг. В его голове вопил Лок-Хай’Макар, пытаясь перехватить контроль. «Глупец! Ты глупый идиот! Как ты смеешь! Твоя судьба там! Я — это ты! Я — Царь Рассвета! Я — хозяин этого тела!» «Я сам выбираю свою судьбу! Пойди прочь, отродье Прародителя Лжи!» рычал Айдан в ответ Хватит с него безумия. Хватит глупых попыток сделать его марионеткой. Хватит унижения и смертей. Хватит! Больше он не причинит боли тем, кого любит, больше не позволит себя контролировать. Он тот, кто он есть. Айдан Анкит умер, убив Балкраса Бронегрыза. Он позволил появиться на свет Айдану СтоннКасселу. Он возродил его как Наследника Нерана и Царя Рассвета, коим сам Неран никогда не был! Больше он не позволит Ненасытному искажать его жизнь и воспоминания. Не позволит Миране лишить его возлюбленной. Он — Красный Легионер Кинхарта!

Все свои силы Лорды Тьмы потратили на Скверный огонь. Как бы они не старались, всё было тщетно. Даже Макар, пытавшийся убить Айдана, сгорел в огне, лишаясь контроля над его разумом и телом. Орел из света заполыхал. Сама гора затряслась, и снег на ней стал вскипать и испаряться. Огонь принял дух дракона. Яростного и разгневанного, чьи крылья искрило молниями, а дыхание было самой зимой. Лорды Тьмы ничего и понять-то не успели.

Взревев как дикий вепрь, Айдан вынул меч из горячих камней и взмахну им, выпустил дракон на волю. Огненный дух крылатого зверя со скоростью Алкира вонзился в тела Хоргорда и Алгирнора, сжигая даже их пепел. Небеса стали неимоверно чистыми, и солнце наконец-то ярко сияло. Битва закончилась, даже не начавшись…Лия Макстар и Златан Кар вернули мечи в ножны и с лицами, глаза которых выйдут из орбит, произнесли в один голос:

– Так ты и вправду Царь Рассвета… 

— Следовало ожидать! — гордо заявил КоулАйдан же, словно никого рядом не было, обратился к Рахвариону. — Я — сержант Пятнадцатого Красного Легиона Кинхарта и Кровогорья! Я явился на твою ниртурмар, Рахварион Мудрый чтобы как некогда Нерана и его сёстры, обучиться силе крови Ка’Джор’Вар! Я желаю научиться обращаться в дракона! — Корр чуть не умер, поперхнувшись воздухом, пока Дориан не хлопнул его своей лапищей, так, что он аж прозрел! 

Дракон улыбнулся и указал своей змеиной мордой в сторону уступа у самого края Аркинтора. Издалека послышался звон рога. До боли знакомого Рога. 

— Терон! Он вновь использовал Рог! Айдан времени мало! — протараторил Корр- Брундайовад, я дарую знание того, как обуздать кровь Ка’Джор’Вар. Тебе нужно лишь полететь за мной! — расхохотавшись, Рахварион грациозно спрыснул с горы и, расправив могучие крылья, спикировал вниз, и взлетел так легко и плавно. Айдан встал у самого края уступа. Ему вспомнился день, когда он стал грифоньим наездником. Точно так же, в Вингрхайяре, он спрыгнул вниз, с обрыва, оседлав императорского грифона в полёте. Ему до жути было страшно вновь сигать вниз, не зная, сможет ли он повторить трюк Нерана. Сердце вот-вот должно было выпрыгнуть из груди, а кровь испарится в венах. Его живот так скрутило, словно он слопал просроченный стейк, а виски стучали, как церковные колокола. 

— Айдан, это идиотский план! — кричал ему Корр

– Ты забыл? Я же ведь полон идиотских планов! — отвечал Айдан и еле слышно добавляя, расправив руки в стороны:- Прыжок веры!
–

В половине лиге от Врат Балдарена

Почти полтора месяца пути, с редкими остановками на ночлег. Терон проклинал всех богов за то, что сейчас ехал на лошади, а даже если бы он шёл пешком, он и тогда проклинал бы их, на чём свет стоит! Измотанный Мейстланд прекрасно понимал, какого было сейчас солдатам в походных колоннах позади него. Им приходилось куда тяжелее. Терон, как ни как был наследным сыном правящего рода Амхары, а значит, имел привилегии, в виде породистого скакуна, тёплых палаток, и более горячей пищи, в общем, более комфортабельные условия времён военного похода, как и Гарет, Орин, Пауль Дейн и Айзора Трайден. И ещё он был знаменосцем, кот рому приходилось таскать тяжеленое копьё с богатым штандартом, да так, словно он на параде! Этим он был обязан Рогу Алкирион, который сделал из него чуть ли не растреклятого героя.

Вдалеке клубился дым пожара. Очередной плохой знак, помимо того, что лошадь вновь споткнулась. Когда легионы вышли на поля в почти лиге от Врат Балдарена Гарет приказал войскам выстраиваться в боевые порядки. Взяв на себя командование пехотой, он передал конницу в командование Орина, а Терону вовсе приказал командовать смешенными отрядами. Поля близ города, чьи стены из чёрного камня казались неприступными, были выжжены подчистую, а на стенах ворошились, как рой мух на куске мяса, отряды Чёрных Легионов Уэйстека. Солдаты продавливали защитников стен всё дальше, бои уже перешли на внешние кварталы города, и к ним подходило организованное подкрепление в серых мундирах. Легионы Сайн-Ктора, готовились совершить решающий удар, чтобы окончательно сломить защитников Врат Балдарена. Терон бегло насчитал больше трёх тысяч серых и пять тысяч чёрных. Поля были усеяны телами изуродованных людей, где-то виднелись ещё живые. А гул сражения доносился даже досюда.

В распоряжении Орина было почти четыре легионе тяжёлой конницы из Карден-Холла, вместе с ним в бой вступали и кавалеристы из отряда Львов, во главе с бестией Айзорой Трайден, Львицей Риноя. Гарет вёл пеший марш бок о бок с боевым капелланом Паулем Дейном, который за минуты до этого размахивал своим дымящим кадилом, благословляя солдат на бой.

На восточной равнине так удобно уторились катапульты, осаждающей город, по меньшей мере, неделю, если не несколько месяцев. Этими военными машинами управляло до боли малой количество людей, и смешные отряды Терона из двух сотен кавалеристов и пяти сотен пеших солдаты. Терон даже не успел кого-нибудь покалечить. Солдаты Уэйстека не ожидали противника из тыла, потому-то и были сметены, и погнаны прочь. Терон смотрел на те запасы огненных снарядов для катапульт, и к его горлу подступал противный комок. Их было чересчур много. Он понял, что Эдэльмира Имнари и Ааронт Тангер долго готовили этот план, и его опасения подтвердилось, когда через полчаса битвы, с северного тракта подошло ещё подкрепление черных и серых легионов.

С теми войсками, что вели осаду Врат Балдарена, Гарет и Орин справились без труда. Те легионы были измотаны долгими, кровавыми и остервенелыми штурмами стен главного промышленного города на севере Кровогорья.

А вот подкрепление было только радо с ходу вступить в бой, и казавшая минутами ранее лёгкая победа улетучилась, превратившись в затяжной бой, в котором пехота держалась, стоя на смерть, а конница несла ощутимые потери.

— Сижу здесь как в нужнике! — злобно рыкнул Терон.