Чтение онлайн

— Ваше благородие! Слава богу! По виду вам уже лучше, — прострекотал дедок, стряхивая крошки с бороды.

— Угу, лучше. Благодарю за помощь. На вот пятиалтынный. И это… там гардина в гостиной повисла на одном креплении. Поправь.

— Будь сделано! — истово заверил меня старик, взяв монетку узловатыми пальцами.

— И ещё вот что… ты вроде как город хорошо знаешь. Есть ли поблизости какое-нибудь учебное заведение? Магограф мне нужен.

Дворник поскрёб крепкими ногтями розовую плешь и выдал:

— Ну-у-у… На проспекте Муромского гимназия имеется. В ней наверняка аппарат ентот стоит. Там же детки годков до восемнадцати порой учатся, ежели с десяти поступали.

Я благодарно кивнул и снова вышел на улицу. Благо, мне удалось довольно быстро поймать извозчика, а то не хотелось лишний раз мокнуть. В карете же пришлось трястись не более десяти минут, а потом я расплатился с возницей, выскочил из транспорта и исчез в трёхэтажном нежно-розовом здании с барельефами и плоской металлической крышей.

Несмотря на воскресный день комната с магографом принимала клиентов. Седовласая мадам проводила меня в неё, а уже там я оказался один на один с болезненного вида стариком в пенсне и стрижкой «в кружок». Он напомнил мне средневекового католического монаха. К тому же его скромное обиталище отдалённо походило на келью — небольшая комнатка с единственным окном, парой стульев, шкафом с книгами и столом, на котором обосновался прибор, похожий на старинную пишущую машинку.

— Добрейшего вечера-с, — проскрипел старик, внимательно посмотрел на меня и указал покрытой пигментными пятнами рукой на стул.

— Добрый вечер, сударь, — вежливо сказал я и опустил задницу куда было указано.

— Будьте так любезны, юноша, положите-с правую руку на стол подле магографа-с.

Моя лапа тут же легла около аппарата, а затем старик дрожащими руками надел на моё запястье широкий металлический браслет из множества чешуек. Потом он сухо кашлянул в кулак, поправил пенсне и дёрнул бронзовый рычажок, обнаружившийся сбоку шайтан-машины. Магограф заскрипел и зажужжал. А я почувствовал лёгкий электрический разряд, защекотавший кожу под браслетом. Мля, лишь бы не замкнул.

— Юноша, а ваше имя случаем не Никита Лебедев-с? — вдруг проскрежетал дедок и уселся на другой стул, поглядывая на прибор, из которого медленно-медленно выползал листок бумаги с графиком, жутко похожим на тот, что выдаёт сейсмограф.

— Кхам… — кашлянул я от неожиданности и замялся, не зная, что сказать.

— Вы меня не узнаете?

Я взглянул на старика, наморщил лоб и медленно проговорил:

— Да, вроде мы где-то встречались, сударь. Уж простите меня. Голова забита всяким разным, я сейчас и отца родного не узнаю.

— Вот как раз на именинах вашего папеньки-с мы случайно и свиделись. Он изволил пригласить меня, дабы я заодно братика вашего младшенького Полюшку грамоте подучил-с. Как, стало быть, он нынче пишет?

— Скверно, как курица лапой, а в слове «ещё» делает четыре ошибки, пишет исчо, — пробухтел я, почувствовав укол ярости. Поль из этой семейки бесил меня больше всех.

— Да вы что?! — ахнул дедок, приоткрыв рот с жёлтыми зубами со стёршимися кромками.

Я мрачно кивнул и глянул на аппарат, который последний раз крякнул и замолчал. Листок с графиком остался торчать из него. И я торопливо схватил бумагу и засунул её в карман брюк.

Дед удивлённо округлил глаза и прошелестел:

— Никита Иванович, а как же расшифровка? Вы же сами не постигнете-с, что изволил начертить прибор-с.

— Не беда, сударь, — отмахнулся я, поспешно снимая браслет. — Мне нужен был лишь этот листок. Благодарю за помощь. Вот плата.

Положив на стол рубль, я поспешно вышел из комнаты, почувствовав спиной крайне изумлённый взгляд старика. Наверняка он вот-вот прошепчет себе под нос что-нибудь вроде: «Эх и молодёжь нынче пошла. Даже расшифровка ей не нужна. А в наше-то время, дабы получить расшифровку приходилось стреляться на дуэлях, идти в пургу через Сибирь и бить опричников голыми руками, а опосля сражаться с медведями».

Усмехнувшись собственным мыслям, преодолел коридор и уже в холле подумал о том, что этот старик вряд ли сообщит Лебедеву о том, что я сюда приходил. Зачем ему это? Судя по всему, он видел Лебедева всего-то пару-тройку раз в жизни. А даже если и сообщит, то что с того? Александра Юрьевна всё равно, наверное, уже сдала меня со всеми потрохами, так что мне не стоит лишний раз волноваться.

Я спокойно вышел из здания и поймал… нет, не извозчика, а таксомотор! И водитель повёз меня к ресторации «Де Бержерак».

Как оказалось, цель моего пути располагалась недалеко. Уже через несколько минут я расплатился с шофером, а услужливый вислоусый швейцар открыл дверь автомобиля и сопроводил меня в небольшую гардеробную при ресторации. Я оставил в ней цилиндр и вошёл в забитый до отказа зал. Тут мне в глаза сразу же бросился Сафронов, который тоже завидел меня и принялся махать рукой.

Профессор восседал за длинным столом возле зелёной с золотыми прожилками колонны, подпирающей высокий алебастровый потолок с лепниной и сияющими многоуровневыми хрустальными люстрами. Их свет играл на никелированных обеденных приборах и фарфоровой посуде. А накрахмаленные скатерти белизной могли поспорить со снегом с высочайших горных вершин. Воздух же пропитался ароматами дорогого коньяка, экзотических плодов, жареной рыбы и затейливых закусок.

Поглядывая на чинно ужинающих посетителей, я добрался до Сафронова. А тот встретил меня радостной улыбкой, крепким рукопожатием и чуток укоризненной речью:

— Голубчик, мне вот пораньше пришлось прийти. Мы ведь давеча впопыхах и не подумали о том, что столик-то надо забронировать. По вечерам же тут на диво многолюдно. Не протолкнуться. Благо, что я ещё вчера понял, какую ошибку мы совершили, сразу же телефонировал сюда и получил ответ: «Мест нет-с, однако кто-то может и не прийти, тогда столик будет за вами, уважаемый профессор Сафронов». Так и получилось. Правда, время оказалось не совсем подходящим, ну да бог с ним. Главное, что казус не случился.

— Искренне благодарю вас, сударь, — честно сказал я и уселся во главе стола, на котором обнаружились графин с водой и пепельница с россыпью прогоревших хлопьев табака. — И как долго вы тут?

— Часиков с семи. Как телефонировали из ресторации, так сюда и прибег, а то ведь метрдотель здесь ушлый, хоть и француз, но иного нашего за пояс заткнёт. Он мог и другому человеку передать столик, ежели бы таковой пришёл раньше, нежели я. Вот я, значится, и держу столик, ловя на себе косые взгляды официантов. Получается, четверть часа ничего не заказываю.