Чтение онлайн

Несколько минут он молча смотрит перед собой, а потом лишённым эмоций голосом заключает.

— Это была ты. Там в горящем хлеву был не ангел, а ты.

— Александр Андреевич вы просили… — появившейся в дверях Семен действует на меня как тумблер " бежать", чтобы больше не показывать свою слабость этому чудовищу в которого угараздило меня влюбиться. И пользуясь Сашиной секундной заминкой, как оголтелая выскакиваю из кабинета, и несусь подальше отсюда, на всех порах, заливая слезами лицо.

Однако каждый шаг давался мне через силу и тупую ноющую боль. Ибо я всё ещё глупая совершенно рационально надеялась, что это игра моего разыгравшегося больного воображения или страшный, дурной сон, и сейчас Саша догонит меня с вопросом " Что вдруг случилось маленькая?", или разбудит, развеяв этот кошмар.

Я бежала до тех пор пока не столкнулась с какой-то женщиной, которая лишь мимолетно взглянув на меня спросила, нужна ли мне помощь. От её участия мне стало настолько не посебе, что пробормотав слова благодарности поспешила уйти, пока не разревелась на груди совершенно постороннего человека.

Сил вернуться назад пешком уже не было…

Сижу на остановке в буквальном смысле до посинения, продрогнув так, что зуб на зуб не попадает. Пронизывающий ноябрьский ветер обжигает мои влажные от слёз щеки, стягивает кожу до зуда. Желудок сводит от голода и пустоты, а ступни упакованные в сапоги на высоком каблуке пульсируют от усталости.

Мне очень плохо, но это ничто по сравнению с тем, что творится у меня внутри от понимания случившегося.

Состояние такое, что хочешь лечь и умереть. Меня жутко знобит, голова тяжелая от слез, а в душе происходит что то невообразимое.

Разумом понимаю что мне нечего стыдиться, а вспоминая кривую усмешку Саши, задыхаюсь от унижения.

И уткнувшись лицом в колени снова плачу, прокручивая в голове кадры несколько часовой давности.

Это его насмешливое — "похотливая сука" — стоит у меня в голове. Я не понимаю. Просто не понимаю зачем он так.

Неужели он все видел в таком похабном свете, словно я на все согласная текущая от любого шлюшка. Хотя это он был там с другой.

Чтож, наконец наверное самое время усвоить и запомнить урок…

Что любить мужчину, хотеть его, отдаваться ему наслождаясь этим, быть искренней в своих чувствах — значит вручить ему заряженное ружье из которого он при случае тебя застрелит.

Попытки разобраться в ситуации не к чему не приводят кроме слез.

И только уже подходя к общежитию, вымотанная замерзшая смогла взять себя в руки, и немного успокоится. Ну или просто смогла натянуть на лицо маску мнимого спокойствия, когда внутри разрывает нестерпимая обида и боль. А еще злость, на свою непроходимую тупость.

Глава 29

— Так значит Тоха блядь меня вытащил, да? — рычу, а в глазах сука потемнело от накатившейся злости. И от осознания того, что в действительности произошло, и кто на самом деле вытащил меня из огня рискуя жизнью…, со спины сходит ледяной пот.

Это какой-то лютый пиздец.

— Семен! Тоху сюда блядь, живо! — ору не своим голосом.

Чувствую себя полным мудаком. А в голове сука каша. Я уже нихера не понимаю. Меня безбожно штормит.

Или я опять наивный идиот готовый поверить во всю хуйню что она мне приготовила, или это она и есть — "сука правда".

Да тут у любого блядь мозги на бекрень съедут.

Рядом с этой девочкой я вообще превращаюсь в настоящего шизика, в конченного придурка, теряю контроль, разум. Да напрочь становлюсь отбитым на всю голову. И это настолько дико для меня.

Я…, у которого в отношении с женским полом всегда было все "прозрачно-понятно" — трахаю и отваливаю бабки, и даже тем, кто поет, что дала бесплатно.

Чтобы потом блядь, не нафантазировали себе хер знает чего.

Да я тот, кто смеялся над соплями, которые мужики разводили из за баб, тот кто всю свою жизнь призерал женщин начиная со своей матери.

Откуда же она сука взялась на мою голову?

Да я блядь уже себя боюсь. Осталось только растечься лужицей около ее ног. Одно то, как она вошла в мою тухлую жизнь, точнее кто стоит за нашей встречей, должно было отвернуть меня от нее навсегда, а точнее до ее последнего вдоха.

Ну не поднимается рука грохнуть эту тварь, так забудь и живи себе дальше, можно подумать дырок мало. Но нет…

Да даже, это безмозглое морщинистое чмо в моих штанах хочет именно ее. Не смотря ни на что…

А когда сегодня понял что не сдержусь и что ни хуя то меня жизнь не учит. И мне бы сука на хуй к ебарю любимому ее послать, а я как норкоман сидевший месяц на голодном пойке вцепился в нее, как в "чистый колумбийский", и оторвать меня от нее можно, только отрубив мне руки.

Я просто обезумел от ненависти на свое бессилие перед ней. Не для того я всю свою жизнь по кирпичикам выстраивал, чтобы однажды появилась она и как ураган разнесла все к чертям собачьим.

Ошалевший от всех этих чувств, эмоций я запаниковал и защищался как мог. А лучшая защита это нападение. А в голове одна мысль только бы не дать слабину, не размякнуть, не оставить себе ни единого шанса на ошибку.

А спустить предательство, будет именно ошибка.

Я задавил в зародыше любой протест, заткнул его грубо, жестко, безапелляционно. Делая словами больно ей и в сотню раз больнее себе видя как ее ломает от моих слов.

А потом вижу сука эти ожоги на ее ладошках… и чувство полного пиздеца приправляет весь этот творящийся внутри меня фуршет.

— Александр Андреевич, Тоха в коридоре. — отвлекает меня от моих утопических мыслей стук в дверь и обеспокоенный голос моего начбеза.

— Давай его сюда.

И моментально погружаюсь головой в этот кипящий котел злости и гнева.

— Так это ты меня из огня вытащил? — не жду даже пока тот войдет, пряча сжимающиеся в кулаки руки, в карманах.

— Да я, Александр Андреевич. — замявшись бубнит себе под нос и прекрашает дальнейшее движение на встречу, видимо почуяв неладное.

— Значит ты, да? — взрываюсь, хватая его за грудки.

— Да. — шепчет дрожащими губенками и видимо что то страшное прочитав на моем лице, бледнеет, а глаза негодующе начинают блестеть.