Чтение онлайн

— Ты наслождаешься своей властью, да?

— Считаешь, что можешь командывать мной, решать за меня и застовлять делать что тебе втемяшится в твою голову? Хочу признаю, не хочу не признаю. Хочу верю, хочу не верю.

Внезапно он оказался рядом. Присел на край постели, заставив меня вжаться в спинку кровати.

— Маленькая я наслождаюсь твоим запахом, твоим обнаженным плечиком, твоим неровным дыханием.

Я сильно виноват перед тобой малыш, я знаю. Но к огромному моему сожалению я не могу изменить того что сделал, но я неутолимо блядь жажду все исправить. У нас с тобой будет ребенок. Пожалуйста не заставляй его расплачиваться за мои грехи. — упирается лбом в мое согнутое колено и бормочит.

— Ты действительно считаешь что без отца ему будет лучше?

Моя гордость требует сейчас послать Сашу к черту! Но я понимаю, что как мать, не имею права в таком вопросе думать только о себе и о своих обидах.

Если мой ребенок и будет рости без отца, то не по моей вине. Не потому, что я вдруг психанула и смолодушничила.

Мой ребенок имеет все права на будущее, которое может обеспечить ему его отец. И что же я за мать такая, если лишу свое чадо этого будущего.

— Юль ты все равно не можешь вернуться в общежитие. Его предоставляют иногородним, а у тебя местная прописка.

Отпуская мои коленки, резко встает. Выдернув меня, из моих кружащих, пчелинным роем, мыслей в голове.

— Что? — ошарашенно выдыхаю и перевожу на него растерянный взгляд.

— И школу твою, временно прикрыли. Проводят ремонтные работы пострадавших при пожаре помещений.

— Каком пожаре? — спрашиваю, округлив глаза.

— Неосторжное обращение с огнем, вашего замдиректора, находившегося под воздействием наркотических препаратов и повлекшее возгорание.

Наверное, если бы меня шарахнуло молнией, было бы не так неожиданно.

— Я буду ждать тебя внизу. — бросает на последок подойдя к двери.

— Но я… — делаю попытку возразить.

Глава 34

— Но я… — начинаю было попытку возразить. Провожая взглядом Сашину спину.

Останавливается.

— Маленькая. — уперевшись лодонью в дверное полотно, неожидано устало, голосом невыносимой обреченности.

На секунду прислоняет голову к деревянному косяку, а потом оборачивается и ища что-то в моих глазах просит.

— Пожалуйста давай…

— Я лишь хотела сказать…, не даю ему договорить… что должна еще зайти к своему лечащему врачу. — запустив шестеренки мозга нахожусь с ответом, понимая всю бессмысленность дальнейшего сопротивления.

— Хорошо. — кивает просветлев лицом.

— Жду внизу. — и выходит из палаты.

Сначало я хотела просто намеренно потянуть время. Представляя, как этого властного хищника, бесит каждая минута ожидания.

А увидев Анну Викторовну собирающуюся со смены домой, меня осенила гениальная мысль. И заглушив вопящую во мне сирену сомнений и страхов, поддаюсь проскачившей в голове безумной идее. Пусть это лишь капля в море, но это моя капля. Даже если из этого ничего и не выйдет.

Эта с шикарными формами женщина мой ангел хранитель, с той самой минуты, как вытолкала Сашу за дверь.

— Анна Викторовна! Подождите. — преодолевая быстрым шагом разделяющие нас с ней растояние.

— Васина. А ты чего, еще здесь? Понравилось что ли у нас? Тебя же выписали.

— Анна Викторовна мне вас сам бог послал. — с надеждой в глазах ищу поддержку в ее лице.

— Да что ты, прямо таки бог Васина. — улыбаясь, хлопает в ладоши этот ангел.

— Анна Викторовна, вы должны мне помочь…

И вот спустя десять минут, натянув капюшон до самого носа, выбегаю через служебный выход для медперсонала, и усаживаюсь в ожидающее меня такси, так же вызванное по моей просьбе Анной Викторовной.

— Новодмитреевский ЗАКС на Красноармейской пожалуста. — выдаю адрес сдедования водителю, изрядно подзапыхавшись.

— И поскорее если можно. — склонив голову вжимаюсь в спинку сидения, а выехав за территорию клиники облегченно выдыхаю.

— Вы когда нибудь разводились? — после пятиминутного диолога самой с сабой интересуюсь у таксиста. Тот окинув меня изучающим взглядом лишь отрицательно помахал головой в зеркало заднего вида.

— Жаль…

Мой содержательный разговор с водителем, прерывает входящий на мобильный.

Это Маринка. Подруга в свойственной ей манере и с вселенским возмущением, сообщает, уже известные мне новости. И о пажаре в школе творчества, и о визите коменды с уведомлением, о моем выселении. Я огорошиваю ее, что уже в курсе всей этой котовасии. А на ее недоумение и летящие вопросы ссылаюсь на то что мне неудобно сейчас разговаривать. Прошу ее успокоиться и обещаю ей все при встрече объяснить.

Но не успеваю и сбросить вызов, как мой телефон снова разрывается от входящего звонка, а на дисплее высвечивается Сашино имя.

Как и всегда у меня учашается пульс. А мое бедное сердце пускается в галоп.

Помедлив, сбрасываю звонок и ставлю телефон на беззвучный режим. А в голове уже карусель из мыслей.

Наверное, нужно отправить какую-то смс. "Что еще у врача" или "жду выписку."

Но не хочу. Пусть думает что хочет.

Пусть поволнуется по своей ЖЕНЕ. Иронизирую, находясь все еще под впечатлением его нахальной выходки.

Ему будет полезно.

Может перестанет принимать необдуманных и скорополительных решений. И вообще решать за других.

Бросаю не успевающий темнеть от количества входящих вызовов телефон в сумку, а потом и вовсе отключаю и стараюсь переключиться на что то другое, но не удается, мысли то и дело возращаются к Саше.

Надо признаться, где то внутри я все еще боюсь его гнева, а то что он разозлиться даже не сомневаюсь.

К черту его. Надоело бояться. Пусть хоть убьет.

Но тоненький голосочек внутри пищит. Может все-таки стоило бы написать смс, понятно что он все равно узнает, но у меня был бы запас времени.

Нервно кусаю губы и сижу как на иголках.

В конце концов что таково, что не ответила на звонок, может телефон в палате забыла или значит занята, и мне не удобно говорить. Не два же часа в самом деле прошло.

Успокоившись собственной логикой, сосредотачиваюсь на своих дальнейших действиях, тем более что мы приехали.

Потратив менее получаса, успешно подала заявление на развод.

Хочет принимать участие в жизне и воспитании ребенка, пожалуйста, он все-таки отец. Но для этого совсем не обязательно состоять в браке с его матерью. Но вместо облегчения внутри какая-то пустота. Списываю это на голод, с утра маковой росинки во рту небыло, в желудке пусто. Как и в кошельке, констатирую, пересчитывая оставшуюся мелочь. Зарплату мне так и не выплатили.