Чтение онлайн

— Я… ухаживал за рассадой.

— За чьей?

— За той, что в оранжерее вашей жены. Светосолнечные цветы, тёплоночные травы, редкие ростки… Она велела «не давать им умереть от здешнего холода и тупости». Цитирую.

— Продолжай.

— Ну… я посадил семя. Дерева, — он зыркнул на слугу, которому внезапно приспичило именно сейчас убирать стол. Надеюсь, он на подкормке только у Фанго. — Того, что движется.

Я не сразу понял, о чём речь. Лилия, ну конечно. Других движущихся деревьев, кроме Лилии, я не припоминал. Пока.

— Да она не страшная. Почти, — всё же решился оправдаться Волок.

— Почти? — пробасил Сперат.

— Почти, — честно кивнул Волок. — Потому что… ну… она живая. Почти живая. У неё свои желания. Я думал, если в ней что-то и проснётся — то через месяц. А проснулось на третий день.

Я прикрыл глаза. Представил Адель, нашедшую это. Представил, как живая лозка нежно обвивает ручку нашего сына и тянется к нему, чтобы «посмотреть поближе». Нет, Волока она любит. Ничего бы ему не оборвала. Но вот лозе — вполне могла.

— Ребёнок?

— Всё в порядке. Он даже не испугался. Сказал, что «веточка хотела поиграть». Улыбался, кстати. Прямо как вы.

— Вот только не начинай, — буркнул я и снова опустился на подушки. — Ладно. Потом сам с ней поговорю.

Сперат кашлянул и сказал со смешком:

— Он просто исполняет свой долг. Ведь вы же обещали Лилии посадить её семя.

Я кивнул, глядя в сторону, где только что исчез шлейф Адель.

— И всё же, — сказал я, — хорошо, что она пришла без молота. Значит, на самом деле она просто испугалась.

Мы замолчали на пару вдохов. Потом я поднял кубок, повертел его в руке и сказал:

— Ладно. Погожий денёк продолжается. Давайте пить, пока в него не вмешается судьба.

— Исполняю, — кивнул Волок. Я зыркнул на него, подумав что он поднесет вино. Но это работа Сперата. А, это он про Лилию…

Я сделал большой глоток. И только потом нахмурился. Волок в последнее время разговорился. Стал поддерживать беседу. Но всё же обычно говорил только необходимое. А поддерживать дежурную шутку Сперата… нужды в этом у него не было.

Я посмотрел на Волока. Он отвёл взгляд. Сперат опередил меня с вопросом:

— Когда вы, сеньор Магн, отправились в своё безрассудное одиночное путешествие в долину Инсубров, Волок попал в неприятность. Он забрался на стоявший отдельно утёс, и стража долгобородов пришла снимать его. Бородачи решили, что он хочет получше разглядеть их укрепления. Мне удалось убедить их, что с той скалы мало что можно разглядеть.

Сперат замолчал, как опытный оруженосец, уступая мне право нанести решающий удар.

— Так что же ты там делал? — спросил я.

— Посадил семя, — признался Волок. И тяжело вздохнул.

Я отпил ещё вина и блаженно улыбнулся. Действительно, почему бы и нет?

— А где ещё? — спросил я.

— У Красного Волока. Близ Горящего Пика, на кочке посреди болота. И ещё здесь, — он махнул в сторону поместья, — в кадке на крыше. Но это было давно. А потом Леон поставил дверь и стражу. И только тогда я подумал: а вдруг не прорастёт? Решил попробовать в другом месте. А, ещё внутри Горящего Пика. Там, где хранятся запасы… Кажется, всё.

Пока он говорил, Волок бережно достал из своего кошеля свёрток — кусок плотной ткани, в который были аккуратно завернуты семена. Соцветие отдалённо напоминало колос пшеницы, только чуть более плотный и тяжёлый. На веточке оставалось четыре семени: сочно-зелёные в обычном зрении, истекающие золотом в магическом.

— Пошли посмотрим, — мне стало любопытно.

Мы поднялись на крышу. Только благодаря самому Волоку нашли ту самую «кадку». Мелкий засранец умудрился украсть далеко не самую дешёвую вещь в хозяйстве — пивной бочонок. До краёв наполнил его землёй и водрузил между скатами крыши над Большой Гостиной — в самом непроходимом месте.

Деревце выросло. Несмотря на зиму.

Хилое такое, жалкое. Тонкий прутик сантиметров тридцать высотой, с тремя скрюченными веточками. В обычном зрении — почти сухое. В магическом — слабо, но стабильно светилось. Как свеча, оставшаяся после праздника.

Сперат порылся в жадносумке, вытащил скрутку вяленого мяса, отсёк кусок кинжалом и бросил к дереву. Со второго раза кусок с сухим стуком упал на черепицу рядом с бочкой. Волок молча подался вперёд, чтобы слезть и принести его, но я так же молча удержал его за плечо — было скользко.

Прутик вдруг наклонился. Против ветра.

А потом — сграбастал мясо и втянул его в бочонок. Без единого звука.

— В водостоке — кости, — доложил Сперат с высоты своего роста. — Мелких зверей. Птиц.

— Оно маленькое ещё. Не понимает, наверное, ничего, — угрюмо сказал Волок.

Вокруг меня — множество людей. Многое происходит. Многое происходит только благодаря мне. Многое с моим участием. И ещё больше проходит мимо. Я посмотрел на Волока. Он стоял, сжав кулаки, и смотрел вниз, на черепицу. Что его связывало с Лилией? Я не стану спрашивать. Я поступлю лучше. Буду уделять ему больше времени. И, пожалуй, не только ему.

— Сперат, — сказал я. — Напомни Вокуле, что я хочу построить пару башенок. На крыше. Для часовых. И одну — просто для красоты. Пусть найдёт подрядчиков.

Раз уж я вернулся в поместье, не зайти к Адель было бы невежливо. Но её в покоях не оказалось.

Когда я спускался по лестнице во внутреннем дворе, заметил как стражники отжали в кого-то угол террасы. Я остановился. Старший, не знакомый мне но, судя по характерным усам и акценту, прибывший вместе с Леоном из Бурелома, видя мой интерес доложил:

— Милорд, это один из лекарей. Травник. Из тех, что с Шильдией. Пришли тут к сеньору Вокуле несколько. И он с ними. Говорит, вопрос касается наследника. И… вашей собаки.

— У меня нет собаки, — отозвался я, зевая. Псов Пилларов я давно раздарил. Оказывается, они были очень ценны. Потому лучших получили все Великие Семьи. Следовало следить за уровнем репутации с ними.

— И я так решил, милорд, — кивнул усатый с мрачным удовольствием.

— Ты все сделал правильно, — вздохнул я. — Но я его все равно послушаю. Приводи его в Большую Гостинную.