Чтение онлайн

Я всерьёз задумался — не спросить ли всё-таки, как она открывается. Но потом вернулся к началу, прокрутил её ответ — и понял, что хрень внутри опасна. А чётких инструкций у Лилии, как обычно, нет. Иначе бы уже приложила ссылку, как на четырёхполье. Ладно, имеет смысл пока с этим повременить.

Сперат нетерпеливо переминался у меня за спиной, позвякивая кольчугой. Лилия молчала. Я зачитал третий вопрос:

— Сила элементальной магии, что есть у немногих. Как она появилась в людях?

— После катаклизма, когда Владыки исчезли, но их дыхание осталось в земле, один человек собрал камни, что были сутью стихий. Он не искал силу для себя. Он искал могущество для людей. И через кровь, ритуал и забвение создал первую линию: те, кто вспоминают стихии, но не изучают их.

Я начал злиться. Что-то сегодня эта скотина… то есть дерево… избегает конкретики. Лилия продолжала:

— Он не был магом. Он был кузнецом. Тот, кто соединяет, ломает, переплавляет. Он вбил в дух человека чары, когда-то украденные у Владык. Смешал остатки великой воли с живым телом. И так создал предков нынешних элементалистов. Их можно повторить. Но никто больше не решился.

— Давай подробнее, — не выдержал я.

— Слишком много тайн, что принадлежат могучим силам. Силам, отбрасывающим густую тень на саму ткань мира. Я пытаюсь разглядеть хоть что-то, — со злобным скрипом отозвалась Лилия. — Ага. Я нашла того, кто не отбрасывает тени. Их создатель. Он не был Владыкой, но стоял рядом с ними. Его называли Зартан Хранитель. Он прожил десять жизней, потому что знал, как украсть дыхание у времени. Когда Великая Мать была скована, когда сердце мира билось с перебоями, он собрал плоть богов, кровь магии и кость стихий. И выковал из этого оружие прямо в их душах. Он не давал им оружия — он сделал их самих оружием. Оружием всех людей. Он не хотел армии. Он хотел — наследие. И из того ритуала родились первые элементалисты.

— Зартан Нахтир, — перевёл я имя на язык Древней Империи. — Я знал этого парня. Охотно делился информацией. Жаль, помер в процессе.

— Это я его развоплотила, — довольно подтвердила Лилия.

Насколько я помню, Зартана добила Лаванда. Я настороженно глянул на дерево. Оно умеет лгать? По крайней мере — на непрямой вопрос. И у неё, похоже, есть честолюбие. Это следует держать в уме.

Я отвернулся к Сперату, пряча от Лилии лицо, и заговорил — на всякий случай топя в бессмыслице свои мысли и чувства. Кажется, она и это умеет считывать:

— Помнишь ту жуткую тварь, которую мы встретили под подземельями Таэна?

Я засыпал Сперата подробностями. Подключилась Лилия, и мы весело начали обсуждать былые приключения.

Сперат достал вино, Лилия уволокла под воду мешки с сушёным мясом. Посидели неплохо. И только когда мы уже вежливо попрощались, Лилия вдруг сказала:

— Эй, Магн.

Не будь она деревом — я бы напрягся от такого панибратства. Хотя, ладно, я всё равно напрягся. Но это, честно говоря, не тот случай, когда стоит выделываться. Границы она не переходила. Пока. Общалась дружелюбно.

— Знаешь, что я подумала? Когда я отвечала тебе на вопрос. Про Зартана Нахтира. Я ведь не сказала тебе, что он мёртв? Нет. Точно нет. Кажется, потому что ничего такого не увидела. Я сказала «развоплотила». Кажется, он жив. И даже где-то в Долине Караэна. Или направляется сюда. Спроси меня в следующий раз — расскажу точнее!

И она снова скрипливо хихикнула.

Глава 5

Еще один хороший день

Когда мы отошли от логова того, что когда-то было Лилией, Сперат нарушил тишину Лабиринта своим басом:

— Никогда не знаешь, что у деревьев в кронах.

Хорошая попытка, Сперат. Но меня даже не улыбнуло. С людьми как-то проще. Они либо преданы идее, либо ими движет корысть. В первом случае — сложнее, со вторым — проще. А деревья… они хотят пустить в тебя корни. Это делает их понятнее. Но и опаснее.

У меня оставалось ещё одно незаконченное дело. За Горящим Пиком, с противоположной от лагеря стороны, стояли палатки и телеги моих регуляров. Но не просто стояли — они окружали небольшое поле, огороженное довольно высоким, по грудь, забором, сложенным из редких для этих мест камней. Постарались. А рядом с полем — охрана.

Именно туда мы и направились. Лагерь регуляров, стражники в цветах Итвис вокруг поля — сами по себе уже хороший способ подчеркнуть важность находящегося внутри. Но, как у хорошего фокусника, отвлекающий жест должен не только отвлекать, но и привлекать. И с этим должен был справиться Фанго. Вернее, его засланцы — подсев к слугам в лагерях моих вассалов, они должны были рассказывать о том, как я увлечён и заинтересован этим, разбитым на четыре части, полем.

Да, это было четырёхполье. Проблема со средневековыми технологиями в том, что у них нет запаса прочности. Я не мог заставить всех перейти на новую систему. Мог бы, конечно, выдать каждому разнарядку и методичку — формально. А на практике… Я ещё не встречал человека, у которого всё получалось с первого раза. А если крестьянин из-за экспериментов просрёт урожай — он, вполне вероятно, будет голодать. Продавать одежду, хоронить детей. Это удручающее времяпрепровождение, поэтому любой вменяемый человек такого избегает. Отсюда — приверженность традициям. Особенно в земледелии.

А вот украсть чужой секрет высокого урожая — совсем другое дело.

У поля я обнаружил Леона. Увидев меня, он радостно двинулся навстречу:

— Мой сеньор! — склонил он украшенное шрамами лицо.

— Рассказывай, — разрешил я.

— Я думал, уже всё. Не выгорело, — широко улыбнулся он. — Но к вечеру потянулись. Мои парни требовали сольдо, но уступают. Пока рекорд — шесть ченти. Торгуются, как демоны. Но зато у нас уже есть две копчёные курицы, голова сыра и…

— Я рад за твою добычу, Леон. Сколько их было? — перебил я.

— Простите, мой сеньор. Как завечерело — толпой валят. Я аж посты удвоил. Уже человек двадцать выведали наш секрет, и ещё столько же рядом трутся, не решаются подойти. Вы бы, простите великодушно, ушли, не смущали их… — Леон явно поймал азарт.

— Хорошо. А пояснилка? — уточнил я.

— Плохо берут. Читать мало кто умеет. Всего штук пять раздали. Хотя мои парни уж и бесплатно её хотят всучить. Говорят, мол, если у меня найдут — накажут… Но не берут. Хотя был тут один благородный сеньор, прямо не слезая с коня прибыл. Пришлось ему бесплатно всё рассказать, и пояснилку отдали.

Не очень хорошо.

— Не страшно. Каждый листок перепишут десятикратно, — пробасил Сперат.

Тоже верно. Листов с пояснением правильного севооборота я напечатал аж тысячу. С запасом. Перебдел. Ну ладно. Тут главное — сдвинуть с мёртвой точки. Я был уверен: как бы ни был хорош древний агроном, его методику наверняка можно и нужно либо улучшить, либо адаптировать под местные реалии. Пусть мучаются.

— Я готов поставить своё левое ухо: ещё до конца этого года у каждого из ваших вассалов будет такое же поле, — сказал Леон. — Поверьте, я знаю. Я ведь сам из таких. Мы не привыкли упускать возможности. И сдаваться после первых неудач. Если это хоть немного улучшит жизнь простых людей, сеньор Магн, это будет сделано. Но даже если нет, знайте: я и мои парни благодарны вам за то, что вы хотя бы попытались.