Чтение онлайн

Пиздец…

Какого черта я в это ввязываюсь?

С появлением Ивы моя упорядоченная система жизни превратилась в сумасшедший хаос.

До сегодняшнего дня я успешно решал сложные задачи, но эта, на первый взгляд простая, оказалась для меня непосильной.

Впервые в жизни я испытываю сомнения.

Что это: интуиция или жалость, которая делает меня уязвимым?

— Восемь недель беременности, — озвучивает Катя после короткой паузы.

— Что значит «восемь»? — я в недоумении смотрю на ширму, за которой смутно виднеются силуэты.

Восемь — это два месяца. Это, мать вашу, больше, чем я предполагал!

— Макс, я имею ввиду акушерский срок. Если брать от дня зачатия, то эмбриональный срок составляет шесть недель.

— Что из этого следует? — я опираюсь о стол, нервно сжимая ладонями столешницу.

— Мне понадобится пара часов, чтобы провести нужные анализы, выяснить группу крови и резус-фактор и только потом я сделаю вакуумную аспирацию. Медикаментозное прерывание беременности после пяти недель я не провожу.

— Катя, ускорить процесс никак нельзя?

— Без необходимых анализов я не стану рисковать. Но если тебе горит, ты можешь обратиться к другому специалисту.

— Я не хочу… — неожиданное решение Иванны ввергает меня в ступор. — Я хочу оставить ребёнка…

— Ну вот, чего и следовало ожидать. Стоило мамочке услышать сердцебиение плода, как она сразу же пришла в норму и приняла адекватное решение, — заявляет Катерина совершенно спокойным голосом, а меня встряхивает, вышибая последние крохи самообладания.

Решение?

Какое, блядь, адекватное решение?

По десятому кругу одно и то же: «хочу», «не хочу», «не знаю»!

Что вообще они обе несут?

Что это, мать вашу, значит?

У меня чердак поедет раньше времени.

— Катерина, выйди на минуту, — несдержанно рычу, начиная наматывать круги вокруг стола. — Нам с Иванной нужно поговорить.

— Тихо-тихо. Посиди спокойно, милая, это не больно. Я всего лишь возьму мазок. Хочу убедиться, что у тебя нет никаких инфекций, — обращается Варшавина к Иве, не обращая внимания на мои слова.

Я на взводе.

Меня, пиздец, как штормит, а Катя словно издевается.

Сука!

— Долго ещё? — психую, с трудом сдерживая желание мощно зарядить по чему-нибудь кулаком.

— Ты сегодня какой-то нервный, Пожарский. Не с той ноги встал? Твой брат вообще в курсе, что его девочка беременна?

— Бывшая девочка, — поправляю её довольно резко. В ушах нарастает грохочущий пульс. Злой, как чёрт, я анализирую вышедшую из-под контроля ситуацию.

Нет, малыш…

Ни хрена подобного!

Мы с тобой так не договаривались.

Ты сделаешь этот чертов аборт!

Сюрпризов больше не будет!

— Ответственность, Максим Андреевич, не имеет никаких временных рамок. Абсолютно никаких. Зачем тебе это нужно? — подчёркивает Катерина, подливая масла в огонь.

Я вспыхиваю, будто факел, намеренно оставляя вопрос Варшавиной без ответа.

«Если б я знал…» — вжимая кулаки в столешницу, пытаюсь определить, когда я успел свихнуться на Иве…

Приложиться головой о полку — не равно влипнуть по полной, как и сойти с ума…

Тогда что меня здесь держит, словно на привязи?

Я мог бы решить вопрос другим путём и вернуться к своей привычной жизни, но есть одно «но».

Трахая Кристину, я, как грёбаный психопат, мысленно улетаю к Иве. Каждый раз кончаю, думая о ней. Что это? Нездоровая одержимость?

Вспоминаю наш сумасшедший вечер, и в меня словно демоны вселяются, тело наполняется жаром. Напряжение в грудной клетке достигает пика, затрудняя глотание слюны и вызывая спазм в области кадыка. Машинально делаю глубокий вдох, чтобы наполнить жизненно важные органы кислородом и прийти в себя.

— Катя, сходи, выпей кофе, — произнеся с нажимом, мажу взглядом по циферблату наручных часов. Меня снова встряхивает. Столько запланированных дел похерил, и всё из-за одной нелепой ошибки…

— Одевайся, Ива. Я дам распоряжение медсестре взять у тебя кровь на анализ, затем вернусь.

— Катя, подождите! — восклицает Иванна. — Скажите, беременность без патологий? С ребёнком всё хорошо?

— Всё в полном порядке, дорогая.

Катя выходит из-за ширмы. Встречаю её красноречивым взглядом, настроенным убивать. Внутри в который раз всё переворачивается вверх дном.

— Что это значит? — цежу я, понижая голос. — Нахрена весь этот спектакль? Ты, очевидно, не понимаешь, что от тебя требуется?

— Твой? — не дав мне ответа, Варшавина выбивает почву из-под ног одним-единственным вопросом. — Ты бы не стал лично заниматься решением чужой проблемы.

— Делай то, за что я тебе достаточно плачу и не лезь, куда не следует, — агрессивно отражаю, кивая на дверь.

— Можешь не отвечать. Я давно всё поняла, — Катерина ехидно хмыкает. — Скажи… а Кристина в курсе?

— В курсе чего? — скрипя зубами, я продолжаю давить на знакомую тяжёлым взглядом. — Например того, что с завтрашнего дня ты можешь быть уже безработной?

— Я не так глупа, как ты хочешь обо мне думать, Максим.

— Прекрасно. Тогда дай мне заявление на аборт и погуляй немного. Нам с Ивой нужно кое-что обсудить.

Ива

— Что за сюрпризы ты тут мне устраиваешь? — рычит Макс, делая шаг навстречу, как только я появляюсь из-за ширмы.

В ушах всё ещё слышится стук детского сердечка. Мой собственный пульс зашкаливает, отчего я не могу прийти в норму. Обессиленная и полностью обескураженная, я останавливаюсь в метре от Пожарского. Он держит какую-то бумагу в руке. Вероятно ту, которую только что требовал у врача.

— Я не хочу это подписывать, — говорю я сдавленным голосом, не желая соглашаться на прерывание беременности.

После того, что я пережила каких-то пару минут назад, у меня даже мысли не возникнет о том, чтобы…