Чтение онлайн

Хуже всего было то, что счёт шёл на минуты. Если он продолжит обстрел в прежнем темпе, то скоро у меня может не остаться дома. Но вот как пройти мимо гвардейцев незамеченным, я по-прежнему не знал. Как же невовремя вырубился Камень маскировки! И времени на подзарядку нет. Эх, жаль, у меня нет какого-нибудь зарядного устройства для Камней и артефактов…

Хотя подождите…

Как это часто бывает, одна мысль потянула за собой вторую, и я быстро пришёл к единственно правильному выводу.

Я идиот! Всё это время я фактически носил с собой устройство для зарядки артефактов и даже не подумал его использовать!

Запустив руку в сумку, с которой никогда не расставался, я вытащил кроваво-красный камень. От частых использований он всё ещё светился бледным светом и был заметно подпален. Тем не менее, его сил должно было хватить.

Я приложил его к Камню маскировки.

— Ну давай, не подведи меня!

И он не подвёл. Кроваво-красный камень вспыхнул, и камень маскировки на глазах начал наливаться силой. Считанные секунды — и он снова был готов к эксплуатации.

Эх я балда! И почему не сообразил использовать его раньше? Нет, бегать по городу, шарахаясь от каждой тени куда интереснее!

Активировав Камень, я пошагал вперёд. Ни гвардейцы, ни столпившиеся в стороне от основного действия мирные жители меня не замечали.

Поравнявшись с пушкой, я не удержался. Гвардейцы как раз собирались дать по дому очередной залп, когда на одного из них налетел подосланный мной Жижик. Он вцепился гвардейцу в ноги, и тот, поскользнувшись, в последний момент дёрнул ствол пушки. Заряд ушёл в небо.

— Бестолочь! — взревел Шарапов. — Голову оторву!!!

Я поспешил к дому. Чем ближе я становился, тем очевиднее становилась проблема. Дом был оцеплен, гвардейцы наблюдали за каждым сантиметром особняка. Проникнуть внутрь незаметно было невозможно даже для меня.

Но стоило мне поравняться с особняком, как в голове возник ещё один мыслеобраз. Часть Жижика по-прежнему оставалась с Альфредом, и мы продолжали обмениваться сообщениями.

— Господин, подойдите к чёрному ходу.

Я сделал то, что он просил. Как и ожидалось, у чёрного входа тоже ошивалась парочка гвардейцев. Вот только они стояли не там, где нужно. Они охраняли дверь чёрного хода, но я, благодаря посылаемым Альфредом картинкам, знал, что этот вход — не единственный.

Приблизившись к левому углу дома, я нажал на незаметный каменный выступ. По телу пробежала дрожь — особняк сканировал меня. А затем в стене образовался узкий, едва заметный проём. Я нырнул внутрь, и проём закрылся, словно его и не бывало. Древние Оскуритовы явно отличались повышенным уровнем хитрости и не ленились продумывать мудрёные тайные ходы…

Внутри меня ожидал Альфред, мгновенно заточивший меня в крепкие объятия.

— Господин! А я уже так волновался! И зачем вы только пошли в этот проклятый Штаб!

— Подожди! Откуда ты знаешь про Штаб?! — уставился я на него. — Я же тебе об этом не говорил!

— Я сказала, — прозвучал за спиной знакомый голос.

Я обернулся и увидел Анастасию.

— Ты что здесь делаешь?!

— Значит, вот как ты рад меня видеть?! — Анастасия сморщила милый носик. — А что ты ожидал? Я ждала тебя у Штаба, ты не возвращался. Затем заверещала сирена, гвардейцы забегали как ошпаренные. Я решила, что ты сбежал и отправилась к тебе домой, чтобы как следует тебя обо всём расспросить. Только вошла, а тут такое…

Я вздохнул. Что ж, всё логично. Стыд мне и позор! Спасаясь из штаба, я совсем про неё забыл.

— Спасибо, что дождалась. Я обязательно всё расскажу. Но для начала было бы неплохо избавиться от Шарапова…

Альфред и Анастасия загадочно переглянулись.

— Есть у нас одна идея…

Шарапов обвёл взглядом собравшихся вокруг гвардейцев. Здесь были самые верные, отборные кадры. Бывалые вояки, прошедшие огонь и воду, способные зубами гнуть арматуру и без страха грудью бросаться на активированные боевые артефакты.

Но даже на лицах этих идеальных солдат отражались недовольство и… страх?

— Господин Шарапов, а вы уверены? — робко спросил майор Ларин, один из самых верных и опытных его людей.

— Уверен в чём?! — рыкнул глава гвардии в ответ.

— В том, что мы делаем… — Ларин, бравый вояка, в одиночку уничтожавший целые террористические группы, засмущался и отвёл глаза. — Просто мы… Просто мы заявились к дому Светлейшего князя и без всякого основания долбим по дверям из пушек. Ещё и штурмом брать собрались… Вы уверены, что нас за это не казнят?

Стоящие за его спиной гвардейцы зашептались и закивали головами, подтверждая, что согласны. Они привыкли к самым сложным и необычным заданиям. Но они всегда знали, за что сражаются. За честь, свободу и независимость Империи! За жизнь и славное имя Императора! А сейчас… Сейчас всё зашло слишком далеко.

Улица вокруг пылала от отскочивших от резиденции Оскуритовых снарядов. Несколько бойцов, а также мирных жителей, случайно высунувших носы из своих домов, получили ранения. Не смертельные, но всё же чувствительные.

А что хуже всего, их снимали. Каждый шаг фиксировал десяток камер и записывающих артефактов. Сколько бы гвардейцы ни отбирали их у зевак, те всё равно приносили всё новые и новые устройства, записывая каждый их шаг. Скоро здесь будут и журналисты. У этих камеры так легко не отнимешь, а значит, скоро все, вся Империя, будут знать о том, что здесь случилось.

А что именно здесь случилось, ни Ларин, ни остальные рядовые гвардейцы не понимали. Командор Шарапов поднял их по тревоге и, вращая глазами, объявил, что Светлейший князь Марк Оскуритов вступил в сговор с преступниками и тайно проник в штаб. И никаких пояснений! А дальше они прыгнули в машины, загрузили самую мощную пушку, что успели в спешке найти, и помчались к дому Оскуритова.

Затем и вовсе начался ужас. Стрельба, разлетающиеся снаряды, крики командора… Ни объяснений, ни хоть какой-то логики.

Ларину и остальным начинало казаться, что Шарапов сходит с ума. Единственное, что утешало, это мысль, что скоро всё закончится. Рано или поздно Оскуритов не выдержит разрушения своей обители и распахнёт перед ними двери. Ещё лучше — если окажет сопротивление. Тогда Ларин и его товарищи узнают, насколько правдивы слухи о силе наследника Тёмного Рода. В конце концов, не может же он быть настолько могущественным, как говорит о нём молва…