Чтение онлайн

“Выглядит нормально.” Четкий голос Шона был далек от его недавней игривости, и Тамман кивнул, чтобы подтвердить готовность своего оружия. Тогда они повернулись к остальным, Шон сгримасничал. Сэнди уже сидела в своем любимом месте, верхом на мощной спине Брашана.

Он полагал это имело смысл, даже если она выглядит нестерпимо самодовольной, для того, в ком были гены Сандры Макмахан. Ни один из ее родителей не был карликом, но ее рост едва превышал сто сорок сантиметров. Если бы у нее не было глаз Гектора Макмахана и скул Нинхурсаг, Шон бы подозревал, что она подкидыш. Конечно, ей еще не было пятнадцати, но Гарриет вытянулась почти до ста восьмидесяти в ее возрасте.

Не то чтобы, подумал он мрачно, что Сэнди позволяет своему небольшому росту замедлить ее. Она была настолько далеко впереди, что это было уже не смешно, но что он действительно ненавидел, — это то, что она всякий раз оказывалась права. Как в случае с проблемами в молектронике. Он считал, что проблема в основной матрице, но нееееет. Она настаивала, что причиной скачка напряжения было замыкание в альфа-блоке, и будь он проклят, если она не была права… снова. Это было невыносимо.

По крайней мере, у него есть преимущество в шестьдесят сантиметров, подумал он угрюмо.

Он и Тамман догнали остальных, и он многозначительно постучал по гравипистолету на боку Гарриет. Она поморщилась, но извлекла его, и проверила готовность. Сэнди — разумеется, — уже проверила свой.

— В какую сторону, Шон? — спросил Брашан, и Шон сделал паузу, чтобы сориентироваться по встроенной инерциальной системе.

— Около пяти километров на ноль-два-двадцать, — заявил он.

Ты не мог сесть поближе? — возмутилась Гарриет, и он пожал плечами.

— Конечно. Но мы говорим о тирранотопсах. Ты действительно хочешь, чтобы один из них наступил на флаер? Он мог бы слегка поломаться…

— Верно, — призналась она, и взялась за свой мачете, так как они подошли к возвышению лиан и папоротников, окаймляющих поляну.

Как всегда, она и Шон вслед за Тамманом определили место засады, в то время как Гавейн носился по всему подлеску, а Брашан прикрывал их тыл. Шон хорошо понимал, что присутствие Брашана было истинной причиной того, что его мать и отец не возражали против экскурсии близнецов. Даже для тирранотопса-свирепого существа, которое напоминало что то вроде скрещенного земного трицератопса и тиранозавра — Нархани с полным набором имплантов представлял проблему, вдобавок у Брашана был тяжелый энергетический пистолет. Присутствие Нархани в качестве няни, которая может дать отпор, подходило Шону и его друзьями просто отлично. Бирхат был гораздо более интересным, чем Земля, и Брашан считал, что они могли здесь бродить сколько угодно.

Несчетное количество зверей и птиц зашумело и вспорхнуло в подлеске, растревоженное хаотично мечущимся Гавейном, и многие из этих видов ранее вообще еще никто не видел. Это была одна из тех вещей которая им нравилась в Бирхате. Старая имперская столица пережила свое второе рождение после удара био-оружия, убийственный токсин не смог проникнуть в закрытые экосистемы инопланетного императорского зоопарка. Со временем оборудование выходило из строя и это открыло путь на свободу обитателям более чем десятка кислород-азот содержащих миров, сам токсин к тому времени исчез, и сорок с лишним тысяч лет естественного отбора превратили биосистему планеты в бред обкурившегося опиумом натуралиста.

Для всех их целей и намерений, Бирхат был девственной планетой, и он был их весь. Ну, их и еще трех четвертей миллиардов человек, но и это оставляло очень много свободного места, так как большая часть устойчиво растущего населения системы Биа было сконцентрировано вокруг новой столицы или в огромных орбитальных промышленных комплексах, работающих как демоны, чтобы возродить Империю. И, конечно, в настоящее время они были в центре Континентального Природного заповедника имени Шона Эндрю Макинтайра, названного императором в память дяди Шона, погибшего в борьбе с мятежниками Ану.

Конечно, они не были абсолютно свободны. В прошлом году Шон сделал первый шаг к признанию его официального статуса наследника империи, когда он был представлен “Матери”, и в соответствии с Уставом “Великой Матери”, был составлен его интеллектуальный и психологический профиль. Он был принят “Матерью”, и получил набор имплантантов, которые могли идентифицировать его как наследника даже на подсознательном уровне, это был самый страшный момент его жизни, признаком взросления и напоминание того, что взрослая жизнь все ближе и ближе.

Дальнейшая судьба его друзей, также, была известна. Все они должны поступить на службу в боевой флот, что было известно уже многие годы, и они приближались к вступительным требованиям Академии. Еще год, возможно, два, по оценке Шона, оставалось у них прежде чем это свободное временя у них испарится.

Но сейчас было время их молодости, и его распирало от гордости от охоты на тирранотопса за которым они пришли, и он был намерен наслаждаться жизнью в полной мере.

В северном полушарии Бирхата было лето, однако прохладный ветерок гулял по балкону. Колин выключил защитное силовое поле, которое было стеной балкона от непогоды при необходимости.

Город Феникс раскинулся перед ним в ночи, еще дальше искрились изгибы реки Никкан, строительные команды Цзянь Тао-линя хорошо поработали для поселенцев Бирхата. Феникс был продуктом цивилизации овладевшей гравитацией, и его башни взлетели выше могучих секвой в округе, а Дворец был самым высоким шпилем всех. Возможно, кто-то мог подумать, это было связано со статусом тех, кто в нем живет, но настоящая причина была практичность. Правда, у императорской семьи были роскошные личные апартаменты, занимающие четверть дворца, но это было почти побочным эффектом административных потребностей Имперской власти. При этом объект, столь обширный, как Дворец был ужасно переполнен функционерами и бюрократами, хотя новое Крыло, строящееся по соседству, должно помочь… на какое-то время.

Он вздохнул и приобнял рукой Джилтани, и её шелковистые волосы защекотали ему щеку, когда она прислонилась к нему. Он поцеловал ее в макушку, и с наслаждением посмотрел своим улучшенным зрением на город, будто украшенный драгоценными камнями от игры огней и волшебного смешения лунного света. Этот сложный рисунок всегда его восхищал, поскольку он вырос на Земле, где луна была только одна.

Он поднял взгляд к небу, но разглядеть звезды на нем было очень сложно. Блестящий диск крепости корпуса “Матери” висел почти над их головой, и еще более пятидесяти огромных планетоидов были рассыпаны по ночному небу за ней. Они были намного дальше, (чехарда орбит многочисленных “лун” играла дьявольский танец с приливами на Бирхате), но солнечный свет, отраженный от их корпусов золотил столицу Пятой Империи бронзой и черным деревом. А на противоположной от “матери” стороне планеты — действительно, почти прямо над тем местом, где сейчас его дети наблюдали за тирранотопсом — висела еще одна огромная сфера по имени Дахак.

“Боже, Танни,” пробормотал он, “посмотри на это.”

“Вижу”. Она нежно к нему прижалась. ”’Это как Божья шкатулка с драгоценными камнями.”

“Действительно,” согласился он тихо. “Этот вид того стоит, не так ли?” Она кивнула у него на плече, и он вздохнул, глядя на далекие планетоиды еще раз. “Конечно, созерцание всего этого, обычно заставляет меня думать о том, сколько мы все еще должны сделать.”

“Быть может, моя любовь. И тем не менее, мы справились со всем, что судьба до этих пор нам преподносила. Я не сомневаюсь в том, что сделаем все остальное мы еще, когда это потребуется”.