Чтение онлайн

“Все так.” Он глубоко вздохнул, смакуя ночь, и прижал щеку к ее волосам в глубокой, счастливой удовлетворенности.

Дахак, как там дети между собой ладят?

“Я должен с сожалением сообщить, что Шон только что столкнул Гарриет в довольно мутный поток. В остальном, все идет по плану. Анализ личности Гарриет предполагает что она будет брать реванш в ближайшее время.”

— Чертовски верно, — согласился Колин, и Джилтани прыснула со смеху в его ухо.

“Ты гораздо хуже, чем твое потомство, Колин Макинтайр!”

“Нет, просто я старше и сильнее погряз в грехах”. Он усмехнулся. “Боже, я рад, что они растут, как нормальные дети!”

“Нормально, ты говоришь? Любовь моя, да сами Фурии делают меньше хаоса, чем эти двое творят на своем пути!”

“Я знаю. Разве это не здорово?” Био-улучшенные пальцы ущипнули его под ребро как стальные тиски и он вскрикнул. “Только подумай, в какую королевскую головную боль, они могли бы превратиться”, сказал он, потирая бок.

“Да, это так,” произнесла Джилтани более серьезно, “и что ты думаешь предпринять чтоб оградить их от этого.”

“Ты тоже приложила к этому руку.”

“О, да, есть правда в том, но ты тот, кто научил их теплоте, мои Колин. Я люблю их так же сильно, и они несомненно это знают, но жизнь распорядилась, не мне питать этих птенцов.”

“В любом случае, ты все делаешь правильно,” сказал Колин. “На самом деле, похоже, что мы очень хорошая команда.”

“Действительно, Танни,” добавил Дахак. “Что касается его собственного подхода, то Колин, несомненно, — думаю, самый подходящий термин будет “совсем их разбаловал.’”

“Ох, я, я что? Что ж, мистер энергетической умник, кто был достаточно умен, чтобы предложить им чем-нибудь заняться, вместо того, чтоб сидеть здесь и облизывать серебряные ложки?”

“Вообще-то ты”, ответил Дахак с тихим электронным смешком. “Факт, который, я должен признаться, не перестает удивлять меня”. Колин пробормотал что-то грубое и Джилтани хихикнула. “На самом деле,” продолжил компьютер: “это была отличная идея, Колин. Которая должна была возникнуть у меня.”

“О-о, это, вероятно, в конце концов до тебя дошло. Но это только если что-то пойдет не так с нами, однако Танни и я собираемся прожить еще несколько веков, и наследному принцу может стать сильно скучно за это время. Кроме того, мы достаточно молоды и вряд ли Шон переживет нас более чем на столетие или около этого. Это было бы пустой тратой его жизни, чтобы ждать так долго, такого небольшого его периода правления.”

“Действительно. Классический пример от Вашей собственной новейшей истории, конечно, это пример королевы Виктории и Эдварда VII. Трагическая потеря Эдварда, потенциально, сделала достаточно плохую услугу его стране, и.”

“Возможно”, прервал его Колин, “но я не думаю об Империи. Я хочу, чтобы наши дети делали что-то, но не для Империи. Я хочу, чтобы они были в состоянии оглянуться назад и знать, что они были победителями, не прожигателями жизни и держателями места. И я хочу, чтобы они знали, такие приятные вещи как. положение и уважение, лесть, которую они услышат. не означает ничего, если они этого не заслужили.”

Он замолчал на мгновение, и почувствовал молчаливое согласие Джилтани, когда она его крепко обняла, и посмотрел туда, где над их головами висел диск “Матери”, как само воплощение власти императора и коварного величия.

“Дахак”, сказал наконец он, “династия Хардана управляла в течение пяти тысяч лет. Пять тысяч лет. Это не долгое время для кого-то как ты, но это практически вне понимания человека. Как же это долго, и я не могу вообразить как наши дети. их дети, и дети их детей. могут управлять еще дольше. Я не могу даже предположить то, с чем они могут столкнутся, и решения, которые они должны будут принять, но есть одна вещь Танни, и я могу её им дать, прямо здесь и сейчас с Шоном и Гарри. Не для Империи, хотя Империя получит прибыль от этого, а для них.”

“Что, Колин?” тихо спросил Дахак.

“Знание того, что власть-это ответственность. Вера в себя и в то, что они делают, так же важно, как и то, для чего они рождены. Традиция-ну, услуг. Становление императором должно быть простым наследованием, а не продвижением по карьерной лестнице, и Танни и я хотим, чтобы наши дети-наша семья-помнили это. Именно поэтому мы посылаем их в Академию, и по этому мы не хотим, чтоб им льстили, как хотели бы некоторые из тех, кто на нас работает.”

Дахак помолчал минуту, — очень долгое время, для него, прежде чем снова заговорил. “Я верю, что я понимаю тебя, Колин, и ты прав. Шон и Гарриет еще не поняли, что вы с Танни для них сделали, но когда-то они поймут. И вы мудры, что делаете наследование традицией, а не вопросом права, по моим наблюдениям люди политики предполагают, что законы нарушить гораздо легче, чем традиции”.

“Да, мы тоже так думаем, — сказал Колин.

“Нет, любовь моя,” тихо сказала Джилтани. — Это то, что думаешь ты, а я же только рада тому, но ты имеешь на то право.”

“Танни права, Колин, — сказал Дахак мягко, — и я рад, что ты мне это объяснил. Я еще не до конца понимаю людей, но у меня еще будет много лет, чтобы научится, и я не забуду, что ты сказал. Ты и Танни мои друзья, и вы сделали меня членом вашей семьи. Шон и Гарриет-ваши дети, и я бы их любил только за это, даже если они сами не были б моими друзьями. Но они-мои друзья и моя семья-и я вижу, что у меня есть функция, о которой я раньше не знал.”

“Какая функция?”

””Мать”, может быть, страж Империи, Колин, но я-хранитель нашей семьи. И я это не забуду.”

“Спасибо, Дахак, — сказал Колин очень, очень тихо, и Джилтани тоже кивнула у него на плече.

Комната не была большой, но Шону Макинтайру она казалась огромной, когда он стоял и ждал у подножия узкой кровати, и его глаза тревожно охватывали её снова и снова, сканируя каждый кусочек поверхности в поиске мельчайших следов пыли.

Шон провел все свои семнадцать с половиной лет, зная, что он будет направлен в Академию, несмотря на преимущество, которое ему давало его высокое рождение, и он действительно не понимал, что это означало. Теперь он знал… и его худшие кошмары были далеки от действительности.

Он был “дух”,-низшее существо в негласной военной иерархии и законной добычей любого высшего члена пищевой цепочки. Он вспоминал, разговоры за ужином, в которых Адрианна Роббинс заверяла отца в том, что она в основном ликвидировала дедовщину, воспоминания о которой были у Императора из его дней обучения в военно-морской академии США. Шон, конечно, никогда и не думал оспаривать ее слова, но маловероятно, что она могла устранить достаточно много, в конце то концов.

Умом он понимал, что незавидная судьба курсанта первокурсника была необходимой частью обучения будущих офицеров к работе под давлением и знал, что в этом нет ничего личного, по крайней мере ничего личного для большинства людей. Однако, это понимание никак не отражалось на его потных ладонях, из-за ожидания квартальной инспекции, это было то, с чем его разум и его тело не находили общий язык. Он ставил в неловкое положение командира его отделения, кадета четвертого курса Малиновскую, перед его сверстниками. И ему совсем не помогал тот факт, что он смущался сам, для неё это не имело ни какого значения, и он не понимал, почему она решила превратить его жизнь в ад на земле.